как им не тошно? Судя по недоуменным лицам темных, они прекрасно поняли уловку мачехи.
Стоило вспомнить об императрице, как она тут же материализовалась рядом. Джейсон привычно вжал голову в плечи – лэя Эмма недолюбливала его – и бросил на меня сочувственный взгляд. Однако мачеха вдруг похлопала меня по плечу, не забыв перекинуть волосы за спину:
– Молодец, Марта! Горжусь тобой.
Я непонимающе нахмурилась. И чем это я порадовала ее? Тем, что не закатила скандал прямо на балу? Сомнительное достижение.
– Лэя Эмма, я…
– Темный заинтересовался тобой! На Николь он почти не смотрит.
Мачеха просияла и, пожалуй, впервые за мои восемнадцать лет смотрела на меня без ненависти. Однако яснее не стало. Подумаешь, побеседовала с охранником. Да это и беседой не назовешь, мы обменялись буквально парой реплик. Вряд ли жених – на балу шептались, что он брат самого императора Хейдорина, – станет прислушиваться к чужому мнению. Но хорошо, что это обрадовало лэю Эмму. Надеюсь, когда темные заберут Николь и уйдут за Завесу, она хоть на время оставит меня в покое.
Пока я ломала голову, обстановка в зале изменилась. Музыка стихла, а отец, обведя тревожным взглядом придворных, торжественно произнес:
– Уважаемые лэи, вы присутствуете при великом моменте – создании священного союза. Лэй Шайен готов сделать выбор.
Я присоединилась к аплодисментам, и лишь спустя мгновение до меня дошло. Он сказал «Шайен»? Но разве… С ужасом я наблюдала, как в центр зала вышел охранник. Среди разодетых в яркие наряды ристанцев он в своем простом темном костюме смотрелся мрачно. Поежившись, я невольно сделала шаг назад. Незримые, почему все смотрят на него?!
– Джейсон! – прошептала я и дернула друга за рукав. – Это он? Шайен – жених и брат императора Хирама?
– Ну да, – растерянно отозвался парень. – Других братьев у императора нет.
От досады я прикусила язык. Отсутствие магии вновь сыграло со мной дурную шутку – мое образование было слишком обрывочным. Я знала, что несколько лет назад на престол Хейдорина взошел Хирам, но понятия не имела, как зовут его брата. И уж точно не видела портретов. Выходит, мачеха не зря радовалась – я и впрямь говорила с женихом!
Шайен молчал, и пауза затянулась. В тишине слышались нетерпеливые вздохи и постукивания каблуков. Николь, стоявшая неподалеку от меня, нервно комкала ткань платья и кусала губы. Близняшки держались за руки и, кажется, плакали – кого бы ни выбрал темный, в любом случае они теряли сестру. Лицо отца не выражало эмоций, но глубокая морщинка, прорезавшаяся на переносице, давала понять, что он отнюдь не спокоен. Пожалуй, только мачеха выглядела несколько приободрившейся – в ее глазах светилась отчаянная надежда.
Рядом переступил с ноги на ногу Джейсон. Я разделяла чувства друга. Да пусть хейдоринец скажет хоть что-нибудь! Он наверняка нарочно затянул с ответом, чтобы потрепать нам нервы. Словно услышав мои мысли, Шайен вдруг повернулся и безошибочно посмотрел на меня. Его взгляд буквально пригвоздил меня к месту, я вздрогнула. Разозлившись на саму себя, упрямо вскинула подбородок и тоже уставилась на темного. На секунду на его лице промелькнуло одобрение, а уголки рта приподнялись в полуулыбке.
Повернувшись к императору, Шайен сказал:
– Я сделал выбор. – Сердце подскочило к горлу, а потом рухнуло в пятки. – Моей женой станет лэя Марта! Наш священный союз будет залогом мира между Хейдорином и Ристаном.
Я ахнула. Тронный зал взорвался поздравлениями, облегченными вздохами и нервным смехом. Николь обнималась с матерью и плакала, нисколько не смущаясь присутствия гостей, которые могли счесть это оскорблением. Я же застыла, не веря в происходящее. На глазах закипали злые слезы. Почему он выбрал меня?! Впрочем, мне никогда не везло, было бы странно, если бы здесь обошлось.
Взгляд императора смягчился:
– Ристан принимает ваше решение.
Еще бы он не принимал! Наверное, после приема император лично отправится в часовню, чтобы поблагодарить Незримых за этот подарок. Я скрипнула зубами, усилием воли удерживая себя на месте. Больше всего мне хотелось расплакаться, затопать ногами и закричать, что это несправедливо. Что меня ждет в Хейдорине с его отравляющим чадом? Но я была принцессой, пусть и незаконнорожденной. От нашего с Шайеном брака – от одной мысли об этом меня передернуло – зависит судьба двух стран, ведь милость богов так переменчива.
– Марта! – Император обернулся ко мне. – Подойди к жениху.
Мрачный Джейсон легонько подтолкнул меня, и я медленно направилась к темному. Будь моя воля, шагала бы вечно, но мраморный пол неожиданно закончился, а я едва не уткнулась в грудь хейдоринца. Он возвышался надо мной на целую голову, а выражение его лица было невозможно понять.
– Вы позволите? – спросил Шайен.
Не сразу я поняла, что он хочет надеть на мой палец кольцо. Из потемневшего от времени серебра и с массивным черным камнем, оно притягивало взгляд. Вот только размер… Вряд ли оно будет впору – слишком большое.
Дальше тянуть было нельзя, и с едва заметным вздохом я протянула жениху руку. Стоило Шайену дотронуться, как меня охватил озноб. Пришлось стиснуть зубы, чтобы не отшатнуться. К счастью, прикосновение хейдоринца оказалось кратким – мгновение, и на мой безымянный палец скользнуло тяжелое кольцо. Прямо на глазах металл сжался, и оно плотно охватило палец.
– В самый раз, – горько сказала я.
– Иначе и быть не могло, – усмехнулся хейдоринец и вдруг обнял меня за плечи, притягивая к себе. Я заметила, что на его пальце красовалось похожее кольцо, только с белым, почти прозрачным камнем. – Помолвка состоялась!
Вновь грянули аплодисменты, а меня замутило – куда ни глянь, всюду виднелись счастливые лица. Я знала, что меня не жаловали в замке – опасались, что императрица не одобрит дружбу со мной. Но чтобы настолько? Да меня фактически приговорили на верную смерть! Если уж крепкий лэй Патрик продержался всего пять лет… Сколько протяну я? Среди толпы нашелся лишь один человек, которого расстроила моя помолвка с темным, – Джейсон хмурился и, кажется, даже выругался.
– Думаю, нам ни к чему задерживать вас в Ристане, – заговорил отец, когда поток поздравлений иссяк. – Сыграем свадьбу завтра же.
Бровь Шайена взлетела вверх, а я насилу удержала восклицание, рвавшееся с губ. Свадьба на следующий же день? Верх неприличия! Я ведь принцесса, а не дочка поварихи. Если бы хейдоринец выбрал Николь, император выторговал бы по меньшей мере неделю на подготовку торжества. Но сейчас он боится, что темный передумает.
Во рту появился привкус горечи, а на плечи будто опустилась груда камней. Уже завтра я стану женой темного.
Глава 5
Шайен
Облегчение императорской семьи было настолько осязаемым, что буквально чувствовалось в воздухе. Они не скрывали радости, удивительно, что не принялись танцевать. Даже мне стало не по себе, что уж говорить о Марте, замершей возле меня истуканом. Она стиснула побелевшие губы, но в ее серых глазах плескался гнев. Я с уважением покосился
