Бет не в первый раз пыталась вытянуть Саманту из дому. Временами это удавалось, чаще нет, но даже когда она все же уговаривала ее немного отдохнуть, большого веселья не получалось. Их развлечения неизменно заканчивались одинаково – разговором по душам за столиком кафе, ресторана или просто бара и неизменными слезами Саманты. Места были самыми разными, а вот тема беседы всегда одна и та же – Джон Келси и его предательство. Как Бет ни старалась, но надолго отвлечь Саманту от воспоминаний о неудачном романе и его печальном завершении было практически невозможно. Каждый раз, вернувшись после душещипательного окончания их выхода в люди домой, она с ужасом думала, что ее дорогая подружка так и скончается незамужней вдовой при живом муже-многоженце.
Сегодня все будет иначе, твердо пообещала она себе. Клянусь, я не буду я, если позволю ей и сегодня расплакаться из-за этой мрази!
Давая торжественное обещание, Бет еще не знала, что на сей раз все действительно будет иначе. И не только благодаря ее усилиям, но и потому, что Саманта приняла твердое решение снять невидимый траур и начать жизнь заново. Да и как могла Бетти догадаться, что Мисс Мрачность, как прозвали Саманту Брукс критики и рецензенты, в эту самую секунду клялась себе в том же, что и она?
Шесть часов спустя две нарядные, веселые, довольные проведенным днем и обществом друг друга молодые женщины покинули симпатичную уютную кофейню, где наслаждались не только лучшим в городе кофе, но и ледяным шампанским, и направились к машине миссис Грин.
– Бет, я миллион лет так не веселилась! – воскликнула Саманта, с размаху плюхнулась на сиденье, подняла одну ногу и залюбовалась новой туфелькой.
– Я тоже! – с энтузиазмом отозвалась Бетти, усаживаясь за руль. – Как ты того придурка отшила, помнишь? А?
Обе расхохотались, вспомнив самоуверенного господина с тоненькими усиками, который довольно нахально попытался присоединиться к ним, но получил решительный отпор.
– Видела, как у него рожа перекосилась? Я думала, его вот-вот удар хватит. Он аж побагровел от злости! – заливалась смехом Бетти. – Врагу не пожелаю попасться тебе на язычок, Сэм. Сразу видно, что писательница. Такие красочные сравнения подбираешь, прямо завидно! – Она даже присвистнула от восхищения.
– Да брось, Бет, ты и сама никогда за словом в карман не лезешь, – ответила Саманта. – Слушай, мне определенно нравятся эти туфли. Ты была права. Надо бы мне почаще за обновками ездить. Даже настроение поднялось.
– Ну еще бы, – согласилась Бетти, выезжая с парковки и сворачивая на дорогу. – Хороший шопинг – лучшее средство от депрессии. Жаль только, что я не так часто могу себе его позволить. – Она покачала головой, потом хмыкнула и добавила: – С другой стороны, у меня и нет постоянной потребности в лечении.
– Это верно, Бет, ты счастливая женщина. Пожалуй, единственная по-настоящему счастливая среди всех, кого я знаю. Завидую тебе.
Бетти повернула голову и одарила подругу таким долгим многозначительным взглядом, что та взвизгнула и крикнула:
– На дорогу смотри, черт тебя побери!
Возмущенный гудок темно-синего «линкольна» подхватил крик Саманты, а его водитель высунулся из окна, погрозил Бет кулаком, покрутил у виска и показал палец – все практически одновременно. Она с силой нажала на педаль тормоза и ответила тем же набором жестов. После чего беззаботно обернулась к Саманте и преспокойно, словно ничего и не случилось, спросила:
– А если завидуешь, то почему не делаешь, как я? Почему не выходишь замуж и не заводишь детей? Только не говори снова, что из-за Джона. Потому что я не поверю. Больше не поверю. Никогда.
– Никогда? Но почему? Почему ты мне не поверишь?
– Потому что ты взрослая умная женщина, Сэм. Только маленькая безмозглая идиотка в состоянии выбросить свою жизнь на помойку из-за такого долбаного мерзавца, у которого ширинка сама собой распахивается и который считает, что день прошел зря, если он не трахнул новую бабу.
– Бетти, что за выражения?! – делано возмутилась Саманта, но не выдержала и снова расхохоталась. – Никогда не думала, что многоуважаемая миссис Грин знает такие слова.
– Ха! Знать-то знает, да вот только употреблять их не может. Мои мужики с ума сойдут, если вдруг услышат нечто подобное. А иногда так хочется выругаться...
– Это тебе-то? С чего бы?
– Ой, не обращай внимания, – отмахнулась от нее Бет. – Это так, в основном усталость от вечного пребывания на кухне. Кормить четырех мужиков, из которых трое пока еще растут, так, чтобы не испортить им желудки, дело серьезное и требующее немалых затрат сил и времени. Иногда меня так и подмывает... – Она замолчала, поняв, что начала жаловаться, хотя и не собиралась.
Саманта хмыкнула, покрутила головой, кинула быстрый взгляд на часы, произвела кое-какие мысленные вычисления.
– Бет, я хочу всех вас позвать сегодня пообедать со мной.
– С тобой? Да я готова поспорить, у тебя в холодильнике ничего серьезнее полузавядшего кочана салата да пинты молока не найдется.
– Думаю, я выиграла бы это пари, но не хочу быть нечестной. Потому что твердо убеждена, что там есть еще с полдюжины яиц, – фыркнула Саманта. – Но я имела в виду нечто другое. Что-нибудь типа «Старого пирата» или «У Майка». Или можно итальянский ресторан выбрать. Ну как тебе моя идея?
– Ну-у... – с сомнением протянула Бетти, – не знаю...
– Брось, Бет, зато я знаю, о чем ты думаешь. Как тебе не стыдно?! Мы с тобой почти всю жизнь дружим, а ты все еще беспокоишься по поводу денег. Позор, Элизабет Грин! Не смей лишать меня этого небольшого удовольствия. Нет и нет, ничего не желаю слушать! Категорически. Значит, решено. В семь «У Джузеппе». Я закажу стол на шестерых. Идет? Подумай, тебе тогда не придется сразу по возвращении кидаться на кухню. Ну соглашайся. Немедленно. К тому же, предупреждаю, у тебя нет выбора. «Нет» в качестве ответа не принимается. И я страшно соскучилась по мальчишкам.
Бетти засмеялась и несколько раз энергично кивнула.
– Спасибо, Сэм, да. Это будет достойным завершением отличного дня. Я, пожалуй, надену новое платье. Как думаешь, Марку понравится?
– Ха! – энергично отозвалась Саманта. – Тебе ли в этом сомневаться? Вы женаты уже сколько? Одиннадцать лет, да? Или даже больше?
– Почти двенадцать.
– И он все еще смотрит на тебя такими влюбленными глазами, что... – Она запнулась, не зная, как выразить то, что чувствовала всякий раз, глядя на супругов Грин. – Что одинокой женщине вроде меня даже больно делается. Нет-нет, не от зависти, не пойми меня неправильно. От осознания того, чего я лишена...
Обе помолчали, размышляя об одном и том же – как и почему так по-разному сложились их жизни? Почему Сэм – прелестная, умная, обаятельная – свои лучшие годы провела в одиночестве и тоске, в то время как Бет – тоже умная, тоже обаятельная, но, увы, далеко не такая прелестная – успешно вышла замуж за человека, который и по сей день буквально боготворит ее, и родила троих замечательных мальчиков? В чем тут справедливость?
