являлся приличным умником.
Я зашла за елку и нашла там двух бездельников, отлынивающих от общего хоровода. Ими были близнецы, донельзя забавные. Один — брюнет. Его волосы были забраны в небольшой хвостик, другой — блондин, с волосами красивого пепельного цвета, почти седой. Может, крашеный. Парнишки имели явно одинаковые черты лица, но такую разную внешность, что я сначала засомневалась, близнецы ли они, но после их синхронного ответа, отбросила все колебания.
— Ребята, что вы тут делаете? — спросила их, — пойдемте в хоровод плясать, я вам вкусняшек дам, если будете стараться. — И потрясла конфетками в прозрачном пакете, привлекая внимание близнецов.
Светловолосый мальчик скептически улыбнулся, показывая краешки острых клыков. Ого, интересные какие! Хотя, у нас в столице чего только не увидишь… Парнишка сложил руки на груди, и совсем как взрослый сказал:
— Еще чего! Каким-то земными конфетами нас не удивить, у нас мама — Богиня Выпечки!
— Ай! Так же нельзя, папы будут ругаться! — зашипел второй, и, состроив милую улыбочку, смерил меня внимательным взглядом. — А ты красивая, снегурочка. Так и быть, давай свои леденцы, попробую.
Я улыбнулась, дела семейные малышни меня не касались, в нашем современном мире чего только не встретишь! Протянула обаяшке пакетик с леденцами, предложив самому выбрать конфетку по душе.
— Пусть будет голубая! Люблю этот цвет!
Он закинул ее в рот и захрустел, будто не зубки у него были, а твердые камушки, способные перемолоть что угодно. Все время, пока он оценивал вкус леденца, его брат неодобрительно посматривал на нас, упорно сверля зелеными глазами.
— Заканчивай свою дешевую клоунаду! — с видом самого правого на этом свете приказал он.
Тем временем, брюнет потянулась за вторым леденцом, затем за третьим, его зрачки резко расшились и он сказал нечто, чего видимо никак не думал услышать второй близнец.
— Это точно она, Ай, — пихнул локтем светленький голубоглазый мальчик своего… брата?
Какая прелесть. Я умилённо вздохнула, глядя на эту парочку, только сейчас отметив, что малыши одеты совсем не по погоде. В легких рубашках и жилетках, да в брючках на старомодных подтяжках сверху. И родителей их не видно… Осмотрелась, а потом наклонилась, чувствуя тревогу за близнецов. Наверняка, они потерялись в этой толпе, и их одежда осталась у родителей. «Так и простудиться можно», — подумала, шевеля холодными пальцами ног в тонких ботинках. Но я привыкшая, а вот дети… Не должны так ходить в промозглый день, когда погода меняется быстрее порывов прохладного ветра, несущего в себе рой острых жалящих снежинок.
— Конечно это я, — притворным голосочком пропела в ответ, — ваш символ Нового Года, Снегурочка! Держите! Между прочим, а где ваши мама и папа? — выудила из мешка еще одну пару необычных по форме леденцов с разным вкусом и торжественно презентовала пацанам. Они не спешили брать угощение, впрочем, как и отвечать на мой вопрос. По виду этих двоих стало совершенно понятно — их не проведешь, и обманчивым ласковым голосом никак не очаровать. Даже мне, несмотря на большой опыт работы с маленькими детьми. От пристального рассматривания мне стало неловко. Они решительно меня анализировали, скользя внимательными взглядами по каждой неаккуратной складочке в костюме, по лицу, куцому хвостику рыжеватых волос, похожих по цвету на застарелую ржавчину. Хорошо, что они не видели, что у меня под одеждой.
Ведь там скрывалась большая тайна, которую я так часто проклинала мысленно… Которую винила во многих своих неудачах и творческих провалах! И, конечно же, в проблемах с общением с противоположным полом. Но сейчас не время думать об этом…
— Да не, не она, Дэй, — пробурчал светловолосый мальчик и скептически улыбнулся мне, показав большие острые клыки. Протянул ладошку, сцапал леденец, очень обаятельно поиграл бровями и вгрызся в конфету так, словно ел ее впервые в жизни. — Хотя… Вкус отменный, должен признать. Без магии тут явно не обошлось. Но тогда, где ее фамильяр и вообще, почему она до сих пор на земле?
Заболевание у них такое что ли, какое?.. Особо крепкие зубы и противный характер в придачу?.. Я натянуто улыбнулась и впихнула в их кулачки еще по вкусняшке. Ну да ладно, каких только деток не бывает… А еще эти замечания про меня. Мы с ними словно говорили на разном языке, но даже мои знакомые ребята никогда не рассуждали всерьез про магию, тем более на новогоднем празднике. Ведь в эти дни, на земле все дышит волшебством, и даже конфеты подмигивают. Я вздрогнула всем телом, вспомнив неприятный инцидент. Ну надо же!
Упрямо распрямилась, высматривая в толпе свободных взрослых, но никого не нашла. Глазам было не за что зацепиться, все маленькие имели своих взрослых и вовсю наслаждались праздником. Только мои неожиданные «подарочки», найденные под самой большой ёлкой на районе, оказались беспризорными. Эх.
Подошла к Ивану, который задорно размахивал руками, шепнула на счет мальчишек. Надо бы их отвести к мужчинам в форме, боюсь потерялись они.
Дед Мороз серьезно покивал. А кому здесь нужны проблемы?! Я передала ему пакет с «льдинками», а сама схватила пацанов за руки, пока они оторопело стояли, о чем-то переглядываясь, и повела в сторону.
— Мальчишки, признавайтесь, где ваши родители? — добавила в тон серьезности.
Они синхронно пожали плечами, а после блондин резко затормозил, вынуждая меня упереться пятками в мокрый снег, и спросил, почему-то нежно погладив по руке.
— А вы, Снегурочка? Где ваши? Вы замужем? — в его зелёных радужках мелькнуло странное выражение. Мне внезапно захотелось все ему рассказать.
— Кхм, в смысле? Мама живет сама, а папу не знаю. Других родственников нет, мужем обзавестись не успела.
— И как вам ваша жизнь земная? Вы ею довольны? — еще одно поглаживание, и в глубине изумрудных глаз клубиться загадочный туман, в котором мелькают маленькие электрические разряды.
— Нет… — ответила я абсолютную правду, не задумываясь. Меня лишь интересовали странные всполохи в радужках мальчика. Такие необыкновенно красивые, завораживающие.
— Тогда, скажи, красавица, — подключился второй близнец, которого звали Дэй. — Хочешь попасть в другой мир? Готов поспорить, мы нашли тебе женихов!
— Эм? — близнецы несут настоящую пургу, но я не могу сопротивляться странному доверчивому состоянию, остро сковавшему мои конечности, захватившему разум. — Нет, боюсь, это плохая идея. Ни один мужчина не сможет меня полюбить.
Парни переглянулись.
— Глупости! — категорично заявили хором, и поволокли меня в сторону от толпы, а я заторможенно перебирала ногами, не в силах сопротивляться, но при этом как-то странно наблюдая за собой стороны.
— Смотри, Снегурка, — Дэй вытащил из карманов два мандарина. — Этот, который с листиком, приведет тебя в мир богов, Парлас. Поверь, тебе там самое место, а
