а затем так же быстро сойтись на переносице. Чарли, как и все остальные, в тишине наблюдали за напряженным выражением его лица. Маэрс кивал и добавлял «угу» в ответ на то, что говорили ему из телефона.
— Понял, выезжаю, — кратко ответил он и положил трубку. Затем выпрямился, повернулся к неотрывно смотрящим на него собравшимся. — Они нашли княгиню. — И добавил в ответ на висевший в воздухе вопрос: — Живую.
***
Дождь все-таки прорвался с неба неукротимым водопадом. Дворники на лобовом стекле с огромным трудом справлялись со своей работой, и вид спереди все равно оставался размытый. Не маячь прямо перед носом синяя шашечка полицейской машины, Чарли вряд ли смогла бы быстро ориентироваться на дороге.
Несмотря на то, что ехали, по меркам Рейнта, довольно быстро (инспектор впереди включил маячки и кричал в мегафон на попутных водителей, прося расступиться), сидящий на соседнем сиденье Леопольд нетерпеливо барабанил пальцами по рукоятке трости. Чарли было стыдно признаться, но этим он ужасно ее раздражал. Особенно бесило, когда ноготь князя с неприятным скрипом соскальзывал с металлического навершия. Детектив не знала, из чего сделаны вампирские когти, но клацающе-скрипящие звуки, которые они издавали были просто невыносимы.
Единственный, кто спасал положение — это сидящий на заднем сидении Ольгерд. В моменты, когда Чарли готова уже была забрать трость князя, сломать ее и выкинуть в окно, секретарь подавался чуть вперед и спрашивал что-нибудь, что отвлекало Леопольда от пагубной привычки, и завязывал с ним короткий диалог. Однако, такого трюка хватало ненадолго, и вскоре князь снова принимаясь барабанить пальцами, уже разговаривая с Ольгердом.
Последний поворот и загоревшиеся красные огни машины Маэрса, шедшей впереди, заставили Чарли вздохнуть с облегчением и пулей выскочить на улицу.
Госпиталь Клерика Уордрифа насчитывал всего пятнадцать этажей. По сравнению с другими зданиями в Рейнте он выглядел совсем крошечным, и на фоне серых, покосившихся многоэтажек портового района, выделялся светлыми фасадом с маломальским ремонтом. По крайней мере, в стенах не было трещин размером с ладонь, и окна были, хоть и не целы, а местами вместо стёкол даже виднелся картон, но хоть все рамы оставались на своих местах.
Внутри стоял густой полумрак. Как только Чарли переступила порог холла, в нос ударил запах сырости и лекарств. В коридоре работало всего несколько лампочек, некоторые из которых периодически мигали, приправляя царившую атмосферу нотками безнадёжности. Однако, местным медсёстрам это, кажется, совсем не мешало. Они ловко лавировали между хаотично расставленных скамеек и каталок, на которых лежали люди (наверное, не только люди, но, учитывая, как мало в Рейнте представителей других рас, даже Чарли по старой привычке на каждого встречного сразу же вешала ярлык «человек»). Среди медсестер затесались и полицейские. Они не отличались грациозностью, и когда проходили мимо пациентов, большая часть из которых выглядела совсем не благовидно, обязательно кого-то задевали, провоцируя поток нецензурной брани.
Возле входа прибывших встретил невысокий, но плотный и коренастый пожилой мужчина с пышными аккуратно уложенными седыми усами. Он широко улыбнулся Маэрсу и крепко пожал ему руку.
— Фрэнки, друг мой! Рад тебя видеть!
Затем усатый, одернув ладно сидящий мундир и, стукнув каблуком, отдал честь Леопольду.
— Старший суперинтендант Теодор Хастэр! — отчеканил он. — Рад служить, господин посол!
Князь коротко поклонился ему.
— Прошу вас, отведите меня к жене.
***
Они шли длинными петляющими коридорами, которые чередовались крутыми лестницами. Вела их невысокая и очень сухая пожилая женщина. Её седые волосы, были собраны на затылке в тугой пучок, так что ни одна прядка не выбивалась. При встрече, она неодобрительно осмотрела мужской костюм Чарли и, выпрямившись, строго нахмурила тонкие брови. Мэри Хопкинс, так представил её суперинтендант Хастэр. Главный и единственный врач в госпитале. Леди явно старой закалки.
Детектив удивлялась как этой женщине, учитывая уже преклонные года, удавалось быстро порхать с лестницы на лестницу, перепрыгивая не самые благонадёжные ступеньки. Даже Чарли, будучи моложе всех своих спутников, с трудом успевала за ней. Ольгерд, вообще сдался на третьем этаже, и, запыхавшись, с позволения Леопольда, вернулся обратно в холл. Князь единственный, кто не уступал мисс Хопкинс в прыти.
— Почему вы не почините лифт? — поинтересовался Маэрс.
Мисс Хопкинс сверкнула на него живыми ярко-голубыми глазами из-под больших круглых очков.
— Движение — залог крепкого здоровья. Мы все следуем этому правилу, — серьёзно ответила она, элегантно придерживая подол длинной юбки и быстро переступая со ступеньки на ступеньку.
Чарли предположила, что такой ответ значит примерно: «Вы что, не видите, у нас нет денег, но мы ни за что в этом не признаемся».
— Так вы сказали, что княгиню к вам привела одна из местных маман. Я правильно понял? — начал Маэрс, воспользовавшись тем, что мисс Хопкинс, в очередной раз остановилась перед массивной железной решёткой, ища нужный ключ.
— Все верно, инспектор, — сухо ответила женщина, поправляя очки. — Лесси сказала, что ее парни нашли бедняжку в подворотне. Без сознания. — Наконец, не без труда отперев решетку, она вздохнула. — Чудесная женщина эта Лесси. Единственная, кто заботится о своих девочках. — Женщина пропустила спутников на этаж, и сама зашла следом, запирая замок. — Она сразу признала в бедняжке пропавшую княгиню и привела ко мне.
— Мы уже допросили Лесси и ее парней, — бодро отчеканил Хастер. — Я подготовлю протокол для передачи во второй отдел.
— А сама княгиня что-нибудь рассказала? — спросила Чарли, мельком оглядывая гораздо более светлый и чистый коридор десятого этажа. Здесь даже почти не пахло плесенью.
— Хм, — Мисс Хопкинс чуть сбавила шаг. — Боюсь, она ничего и не смогла бы сказать. Уж не знаю, чего бедняжка натерпелась, но она ничего не помнит.
Леопольд резко остановился.
— Не помнит? — Его брови чуть приподнялись вверх.
— Да, — обернувшись через плечо, и поправив указательным пальцем сползающие на нос очки, невозмутимо ответила мисс Хопкинс. — С людьми иногда такое случается.
Не дав женщине договорить, князь стремительно зашагал вперед по коридору.
— Постойте! — Приподнимая подол юбки врач побежала за Леопольдом. — Вы ведь не знаете, куда идти!
— Так показывайте! — коротко бросил он.
Княгиня выглядела ровно так же, какой детектив запомнила её с их последней встречи в «Упырином Семействе». На вид ей с трудом можно было дать больше двадцати. Бледная, маленькая и худенькая, казалось, она состояла только из длинных серебристых волос и больших светло-карих глаз. Даже выражение лица все то же, растерянно-тревожное. Чарли хорошо помнила их встречу. Это случилось буквально через пару дней после покушения на Леопольда. Знатно его тогда подстрелили. И вот, не успев скинуть бинты, он решил в одну ночь не возвращаться домой, никого не предупредив, и отпустив охрану. Княгиня
