Читаем без скачивания Слово чести - Нельсон Демилль

Эти факты приводятся не для того, чтобы смягчить их вину или найти оправдание тем роковым обстоятельствам, явившимся предпосылкой трагических событий. Безусловно, солдаты, измотанные до предела, нуждались в отдыхе и, следовательно, были настроены агрессивно".

Тайсон захлопнул книгу и закурил. Немного расслабившись, он стал наблюдать, как колечки сигаретного дыма плавают в воздухе. Затем резко перевернул книгу – и на обороте была фотография Эндрю Пикара. Снимок казался каким-то потемневшим и расплывчатым, однако профиль бородатого мужчины примерно одного с ним возраста в светлой рубашке военного покроя с погонами проступал достаточно ясно. На заднем плане линиями выстроились имена и фамилии. И тут Тайсона неожиданно осенило, он понял, что это фотография-коллаж. Портрет Пикара наложили на темную глянцевую поверхность, которая оказалась не чем иным, как снимком гранитной стены Вьетнамского мемориала в Вашингтоне. Еще какое-то время Тайсон разглядывал необычную фотографию, читая выбитые на черной стене имена погибших, попавшие на профиль Пикара, выступившие за края суперобложки, за пределы времени и пространства; армия мертвых.

На обороте поместили краткую биографию: «Эндрю Пикар закончил Йельский университет. Служил в военно-морском флоте офицером по общественной информации во Вьетнаме, городе Хюэ. Сейчас живет и работает в Саг-Харборе на Лонг-Айленде».

Тайсон покачал головой. Йель. Возможно, летом после окончания университета Пикар поступил в офицерскую школу, но, приглядев для себя денежную работенку в рекламной или информационной службе, избежал назначения в армию командиром пехотного взвода.

Саг-Харбор – маленький городишко, расположенный на севере округа Хэмптонс. Несколько лет назад Тайсон снимал там на лето виллу. Он вдруг ясно увидел на обочине шоссе почтовый ящик с именами Пикар – Уэллс, мимо которого часто проходил, но в каком месте это было, он не запомнил. Оказывается, их жизненные пути неоднократно пересекались: один раз в Хюэ в 1968-м, потом летом 1976 года и день спустя в книжном магазине на 42-й улице. Получается, что им теперь просто необходимо встретиться.

После третьего стакана скотча Тайсону пришел на память случай, имевший место пару лет назад; ему домой позвонил человек, который собирал материал для книги о Вьетнаме. Бен довольно индифферентно отнесся к нему. Несколько недель спустя тот позвонил снова, и прежде чем повесить трубку Тайсон резко поговорил с ним. Это был Эндрю Пикар.

Листая страницы с фотографиями, он обратил внимание на один снимок. На нем выстроился в ряд командный состав американских войск и их южновьетнамских союзников с одной стороны, вьетконга и северных вьетнамцев – с другой. Как перед футбольным матчем, подумалось ему.

Потом пошла серия ужасов: растерзанные трупы, грузовики и военная техника, занятые под перевозку мертвых, согбенные жители, рыдающие над бездыханными телами погибших, раненые и, наконец, массовые захоронения.

Вдруг внимание Тайсона привлекла фотография размером в половину страницы. Солдаты, сгрудившиеся около разбитого корпуса вражеского бронетранспортера, были из первого взвода роты «Альфа» пятого батальона седьмого десантного полка. Групповой снимок сделан перед Новым годом, до того как погибла большая часть личного состава.

Эти парни, думал он, отличались петушиной задиристостью, отчаянно заносились, но были неустрашимы. Их сфотографировали в декабре 1967 года накануне Рождества, а почти через месяц, 30 января 1968 года, первая рота за один бой под деревней Фулай потеряла треть состава.

Погода в декабре выдалась хорошей: дождь накрапывал слегка, ветры не бушевали и солнце прятало свои жгучие щупальца. В течение месяца не был убит ни один человек, и Рождество обошлось без кровопролития. Значит, повезло и щеголям первого взвода роты «Альфа».

Тайсон увидел себя, привалившегося к орудийной башне неприятельского бронетранспортера, и своих победоносных солдат. Мысленно вглядываясь в лица, он сразу вспомнил, кому из них суждено было умереть, а кому быть раненым.

Воспоминания словно синоним страданий. Тайсон закрыл книгу и сунул ее в папку. Руки неприятно дрожали. Он поставил стакан на стойку и набрал полные легкие воздуха.

Подошел к двери, переступил порог паба и шагнул в яркий солнечный луч. Шел он медленно и пока добрался до 5-й авеню, мысли сами собой возвращались к настоящему. Он попытался определить масштаб и последствия публичного скандала: семья, друзья, карьера, акции.

Туман окутавшей его опасности казался нереальным, надуманным, но именно это и заставляло сжиматься сердце. Такая опасность поначалу бестелесна и словно нереальна, и пока ты занят делами, отрицая ее существование, она потихоньку обретает плоть.

Подобное происходит в ночных джунглях, когда вся природа неожиданно замирает, лишь поет на ветру бамбук и лунные тени скользят по древесным кущам. При появлении этих бесформенных немых теней учащается сердцебиение, страх закрадывается в душу, подавляя чувство безопасности.

Тайсон остановился и вытер пот со лба. Оглядевшись вокруг, он убедился, что стоит на шумной нью-йоркской улице. Но память опять вернула его в то дождливое утро в Хюэ. Казалось, все происходило на другой планете, в другой жизни и с другим человеком. Тогда Бену Тайсону исполнилось двадцать пять лет, он не был женат, никогда не держал на руках младенца, а покойников видел только на похоронах. Тогда Бен имел смутное представление о любви, ненависти, несчастье, жалости и даже морали. Живя безмятежной жизнью в Америке, он не подготовился к событиям в Хюэ.

Сейчас вопрос ставился иначе: «Готов ли он ответить за последствия содеянного?»

Глава 4

В час сорок Бен вошел в поезд, отходящий от платформы Пен-стейшн, и занял место в вагоне для курящих.

Темные туннели Манхэттена, долгий прогон под Ист-Ривер и, наконец, по прямой – в солнечный Куинс.

На станции Джамейка, как всегда, возникли затруднения при пересадке.

Через двадцать две минуты состав прибыл в Гарден-Сити, и Тайсон вышел на прогретую солнцем платформу, неподалеку от которой возвышалось вычурное здание вокзала.

Он улавливал запах полевых цветов, беспорядочно росших вдоль насыпи. По привычке завернул направо к своему дому, но потом изменил маршрут и направился вдоль высокой платформы к местному центру. Неосознанно перешел на быстрый шаг и пересек Хилтон-авеню.

В течение ряда лет он никогда не возвращался домой днем по будням. Снующие повсюду малыши, школьники на велосипедах, домашние хозяйки с колясками, работники службы быта в своих автофургонах, почтальоны – одним словом, все те, кто задавал ритм жизни городка на день. Он неожиданно почувствовал себя чужим на этих знакомых улицах, где прошло его детство.

Немного ошалев от суеты, он сам не заметил, как оказался перед живописным кирпичным зданием со сводчатыми окнами. За сто лет своего существования оно отводилось и под частную школу, и под склад, и даже под конюшню. Сейчас оно больше походило на термитник, нашпигованный адвокатскими конторами и конторками, где стряпчие – прямо из романов Диккенса, не разгибаясь, проводили целые дни над разбором жалоб и завещаний. Войдя в офис на первом этаже, Бен остановился в зале ожидания.

Переложив папку в левую руку, он неосознанно нащупал пальцами обложку книги. Как только что выявленная опухоль, которую нужно освидетельствовать, промелькнуло в голове у Тайсона.

Из дальней двери вышла женщина.

– Чем могу быть полезной?

– Меня зовут Бен Тайсон. Я бы хотел поговорить с мистером Слоуном.

Она улыбнулась, услышав знакомое имя. Они никогда раньше не встречались, с секретарем Слоуна Тайсон, как правило, общался по телефону.

– А я – Энн. Пожалуйста, располагайтесь.

Она упорхнула, чтобы через минуту вернуться с Филиппом Слоуном, мужчиной лет под пятьдесят, который, казалось, решил побить все рекорды безвкусицы: буклированный костюм, мокасины с кисточками и клубный галстук, не сочетавшийся по цвету ни с одной из деталей одежды. Слоун, немного смутившись, шумно приветствовал Тайсона:

– Бен, разве мы назначали на сегодня встречу? – не понимая допущенной бестактности, он простодушно пролистал еженедельник своей секретарши.

Тайсон прошел коридором во внутренние комнаты офиса.

– Фил, это не займет у тебя много времени.

Жрец Фемиды обменялся с секретаршей недоуменным взглядом и последовал за ним. Слоун проводил Тайсона в библиотеку.

– В кабинете у меня клиент.

Тайсон уселся за длинный стол и с живым интересом принялся рассматривать книги на бесчисленных стеллажах. «Corpus Juris Secundum». «Свод общих правил». Разобранный по косточкам, изложенный скучной прозой, закон предков преподносился в виде прав и обязанностей нынешних граждан.

Немного погодя Бен медленно вынул из папки книгу, открыл ее и подвинул ближе к Слоуну. Тот пробежал глазами название и принялся читать.