в бешеном оргазме.
Не слышу, что говорит.
Один туман. И глаза ее. Такие одуренные. И губы.
Накрываю, впитывая всю ее. Всю страсть и эмоции.
Хочу. Хочу как можно скорее услышать каждое из твоих проклятий!
Но… Черт!
Как током лупит по яйцам, когда замечаю поползшую из дерзких глаз слезинку.
Это пиздец.
Откуда?
Она ведь уже почти застонала под моими губами. Ответила!
Распахнула сочные губы. Сама поддалась.
И я же чувствую.
Слышу ее изменившийся запах.
Душу готов поставить на то, что детка уже мокрая.
Сосок под моей рукой так напряжен, что без всяких слов стонет, выпрашивая новые прикосновения. Заострился так, что порезаться можно.
И эта дрожь…
Легкой рябью, по всему ее невозможному телу.
Она вибрирует внутри. Вся. Я чувствую. Я, блядь, как будто уже в ней. Ощущая каждую грань.
Женщина.
Она ведь инструмент.
Она все дает прочувствовать. Гудит, как натянутая струна. Готовая взорвать своим охрененным звучанием. И я уже слышу, как она готова зазвенеть.
Так что за на хер?
Впрочем, ей просто надо смириться. Не каждый день девчонку воруют и увозят хрен знает куда.
Надо просто переспать с этой мыслью.
А наутро все поймет. Перестанет дергаться. Станет как шелковая.
Укладываюсь рядом, мгновенно отпуская.
Не сплю.
Слушаю дыхание. Перебираю волосы рукой.
Даже в них плещется страсть. Даже волосы ее, черные, как смоль, густые, лупят меня током. Искрятся, переливаются в темноте. Как океан. Как она сама. Такая дикая. Необузданная. Настоящая.
Страстная и терпкая.
Да.
Утро все изменит.
И тогда…
Кажется, нас с этой малышкой ждут чертовски насыщенные дни и ночи!
Только вот самому успокоится ни хрена не получается.
Телом ощущаю каждый ее толчок, хоть и скрючилась максимально.
Внутри отдается.
Глажу крутое бедро, что белизной кожи отсвечивает. Будто перламутром играет.
С такой не уснуть.
Всю ночь стояк бешенный. Но не трогаю. Пусть чуть придет в себя.
Только в волосы зарываюсь все сильнее. И запах ее в легкие втягиваю. Будто пропитаться им насквозь хочу. До ломоты в зубах. До скрежета.
* * *
— Алиса. Ты уже не спишь. Хватит притворяться.
Даже не трогаю. Не бросаю на спину, подминая под себя. Хоть и безумно хочется.
Только провожу легонько по волосам, чувствуя, как ее тело откликается. Как дрожит легкой волной. Струна. Еще чуть-чуть, и натянулась бы до острого звучания. Пронзительного изгиба. Стона, который накроет и меня волной в десять баллов.
Эта накроет. Я знаю.
Сжимаю челюсти. Еле сдерживаюсь, чтоб не начать утро так, как и должно быть.
Вбиваясь в нее на скорости.
Впрочем. Надеюсь, сон расставил в ее очаровательной головке все на свои места.
Скольжу рукой по бедру вверх. Осторожно. Медленно. Невыносимо медленно.
Под пальцами ее кожа покрывается мурашками. И это пиздец, как волнует. Распаляет.
— Пришла в себя?
Накрываю ее грудь ладонью.
Дергается.
Но сосок твердеет, стоит лишь немного его придавить между пальцами. Почти неощутимо. Блядь. Какая же отзывчивая! Чистая страсть, а не женщина!
— А я надеялась, что ты был просто кошмарным сном, — выдыхает.
Дерзкая. Совсем не одумалась. Не осознала своего положения.
— Алиссссса, — шиплю ей на ухо, сжимая, чуть оттягивая заострившийся камушком сосок.
— От тебя зависит. Будет этот сон кошмаром или удовольствием. Тебе решать.
— Не мне. Увы, у меня нет при себе яда. И руки не свободны. Иначе я проснулась бы рядом с твоим охладевшим трупом. И это было бы единственным наслаждением, которое ты способен мне доставить. Поверь.
— Стерва, — шепчу, прикусывая ее ушко.
Провожу пальцами по сочным губам, сминая их. Проталкиваясь между этих упругих губок пальцами. Из горла вылетает рычание.
— Дерзкая стерва, — черт, у нее даже ухо такое вкусное, что не оторваться.
— Будешь насиловать?
Не вижу ее глаз, но представляю, сколько в них сейчас наглого вызова.
— Нет, — шепчу, толкаясь в нежное ушко языком.
Поплыла. Я чувствую. Съеживается, чтобы не показать. Но запах. Запах меняется. Мне даже трогать между ног не надо.
— Я хочу, чтобы ты сама сделала выбор. Хочу услышать, как ты меня просишь. Хочу, чтобы в твоих глазах наконец появилась покорность. Ну? Детка. Давай. Постарайся. Так и быть. На первый раз я не буду придирчивым и закрою глаза на косяки. Со временем научишься.
Она не заслуживает ни хрена никакого выбора.
В конце концов, даже если забыть о том, кто ее отец и что он сделал, то ведь сама со мной ушла. Сама прыгнула в мою постель.
И учитывая, насколько адски, до ломоты в костях, мне ее хочется, я вообще не должен от нее ждать никакого выбора.
Да и зачем?
Мужчина должен брать.
Но я, блядь, даже не разворачиваю ее к себе лицом. Не опрокидываю на спину.
Тупо дышу в затылок со спины.
Эта ее слеза.
Блядь.
Я не насильник. И не садист.
А эта чертовка почти таким дерьмом и заставила меня себя почувствовать своей слезой.
— Я буду щедрым. Научу тебя, как доставлять мне удовольствие.
— Я уже сказала. Одно удовольствие! Чтобы тебя не стало. Чтоб ты провалился, и…
Глава 31
Алиса.
Черт! Ну почему меня несет?
За эту ночь обида и злость на Ала не выветрилась. Нет! Ее стало только больше! Раз так… В тысячу!
Ал…
Его имя будто растекается на губах.
Взрывным вкусом катается на языке, как сладко-кислая ягода.
Ал…
Помутнение мозга.
Как и его голос.
