— У нас будет много времени это проверить. Пошли.
Набрасывает мне на плечи пиджак, который мог бы уместить в плечах троих таких, как я.
И решительно тянет вперед за браслет.
Странно.
Почему я не боюсь его настолько, как должна бы?
Тот человек на приеме отца одним взглядом вызывал дикий ужас, скручивающий все внутри.
Если бы ему так сказала? Уверена, моя голова бы уже впечаталась в стену от удара. И звенела бы, как колокол.
А с ним… С ним со мной что-то происходит невыносимое!
Хочется отдаться и одновременно расцарапать его совершенное мужественное лицо! Из-за чего? Потому что он и правда выглядит, как идеал? Красивее и мужественнее любой женской мечты? Или потому, что мое тело так дико и необузданно реагирует на него? Пронзая меня безумными волнами и всполохами?
— Слишком быстро?
Он оборачивается, замедляя шаг и с насмешкой глядя на меня.
— А говорила, что умеешь быстро бегать. Опять соврала мне, gata. Мне или себе?
И что ему сказать? Что меня ноги не держат и подгибаются при каждом шаге?
Рычу в ответ, но он только с усмешкой замедляет шаг.
Gata, — почему-то звучит у меня в голове его бархатным, протяжным голосом. Черт! Никто не умеет так сексуально говорить!
Глава 33
Ал.
— Алонсо, рад тебя видеть, — взмахиваю рукой приветствуя уже ждущего у трапа помощника.
Да. Меня давно и долго ждали. Не в самый подходящий момент я сорвался с места.
— Ты как всегда прозорлив, дон, — нагибает голову в привычном и положенном приветствии. — Поражаюсь, как тебе удается. Порт, где вы должны были причалить, взорвали. Так, что места живого не осталось. Одни трупы и разруха.
— Что у нас со складами?
Киваю. Чутье не подводило еще ни разу.
— Ночью напали на пять из них. На те, где должны были хранить алмазные поставки. На секретные склады, Ал. Понимаешь, что это значит?
О, да.
Я прекрасно понимаю, что это может означать.
Кто-то решил подорвать мой авторитет, ведь слово, которое я даю, нерушимо. А это значит лишь одно. В мое отсутствие кто-то решил захватить мою власть над кланом. А еще это означает, что среди моих людей завелась крыса.
— Мы оба в курсе, какой самый лакомый кусок, да, Алонсо? — усмехаюсь, подставляя лицо привычному испанскому солнцу. Совсем не то, что этот гребаный мороз на родине, которая уже давно, в общем-то, и не моя.
— Конечно, дон. Раз они уверены, что взорвали твою яхту вместе с тобой, ночью стоит ожидать нападения на главный офис.
— Люди готовы?
Перевожу скучающий взгляд с чистого неба, по которому скучал, на Алонсо. По этому я тоже скучал, да. По хорошей встряске.
— Конечно.
— Пока создаем видимость обычной работы. Все, как всегда, Алонсо. Без переполоха. Только к вечеру выведи работников из офиса. Оставь только охрану. Посмотрим, кто снимет систему и пропустит наших друзей вовнутрь. И камеры. Переведи на мой дом. Хочу видеть все, что происходит и слышать каждый разговор. Каждый шепот. Даже в туалетах. Особенно в туалетах.
— Может, тебе сейчас лучше было бы не показываться? Уплыть на время? Пусть решат, что тебя таки устранили.
— Какая же стрельба без вожака, Алонсо? — ухмыляюсь.
Он слишком старается удержать верхушку в стороне. Так было и с прежним, кто возглавлял клан. Алонсо, как советник, убеждал его прятаться при каждой серьезной заварушке.
Но этот номер со мной не пройдет.
Когда начинается война, я должен идти вперед, и только за мной мои люди. Кому, как не вожаку, выпустить первую пулю?
Да и где теперь прежний дон? С вечными перестраховками Алонсо?
Его таки пристрелили. По-тихому. В одном из таких укромных мест.
— Подготовь все, — взмахиваю рукой, пресекая все его дальнейшие споры и убеждения.
— Выдвигаемся вечером.
— Как скажешь, — чувствует, что дальнейший разговор бесполезен. — Сейчас куда?
— На виллу, — удивленно вскидываю брови.
Он что же? Решил, что я вернусь к себе домой крадучись, как вор? Это не по мне.
— Ал, — долетает мне почти в спину, когда я, пожав плечами, уже направляюсь к ожидающей машине.
— А что это за девушка, что взяла тебя в плен? И с каких пор ты носишь такие украшения? Россия плохо на тебя влияет.
Хохочу, только сейчас вспоминая, что я в наручнике.
Поднимаю руку с браслетом, полязгивая металлом.
В плен.
Усмехаюсь, глядя в чуть слезящиеся глаза своей кошки. Плен будет сладким. Да. И мучительным. Будет не скучно.
— Держи глаза подальше от моего, Алонсо. Лучше смотри на солнце. Так шансов ослепнуть меньше.
Дикая кошка от чего-то вздрагивает, но только ловлю ее руку и крепко сжимаю.
Да.
Она ослепительная. Особенно сейчас, когда яркие лучи так и светятся на ее волосах. Отражаются в глазах дикой кошки.
Ослепительная, дикая и вся моя! Что может быть лучше для начала дня?
— Садись, — прикусываю нежное ушко, заставляя ее пригнуться, чтобы умоститься в салон.
— Ты же не думаешь сейчас начать упираться и кричать? Звать на помощь?
Шепчу ей в ухо, тут же толкаясь в него языком.
Блядь. Так сладко. Как же сладко она вибрирует под руками. Всем телом.
Как будто каждое прикосновение для нее — нечто неизведанное. Новое. Тонкое.
Как сладко будет погружать в нее не только язык. Медленно. Сантиметр за сантиметром.
Наблюдая, как будут темнеть и вспыхивать ее глаза.
С трудом удерживаюсь, чтобы не сжать острый сосок рукой. Он, как и эта кошка, будто бросает мне вызов. И одновременно кричит о том, что она готова к полной капитуляции.
И до зуда по всей коже хочется опустить руку ниже.
Сжать ее клитор и вбиться пальцами. Резко. Жестко. Сразу двумя.
Проверить, до сих пор ли моя дикая кошка сухая… Ммммммм….
Но
