– Но ведь до конца отбора никого из невест не исключают, – заметила я, погружая в рот кусок рыбы.
– Нет, но оценивают, – вмешался Дестин. – По итогам отбора судьи выберут лучшую, а как быть лучшей, если одержала поражение в самом начале? Элиен боялась опозориться. Поэтому воспользовалась тем, что Императора и гвардейцев нет в зале, только они не знали ни о том, кто я на самом деле, ни о том, что Сайрон почувствует чары на крови. На самом деле, всё прошло бы идеально-гладко.
– Ты бы потеряла сознание, придворный лекарь констатировал истощение и назначил отдых, возможно, вколол витамины, – бесстрастно продолжил император, нагло забрав у меня вилку и поедая мою рыбу. Я могла лишь восхищенно наблюдать. – Очнулась бы завтра утром или даже послезавтра, но было бы уже без разницы, если честно. Судьи бы сочли, что леди Овервуд перенервничала, а будущая Императрица всегда должна держать эмоции под контролем, оставаться хладнокровной в любой ситуации.
– Ясно, – отозвалась я, красноречиво протягивая ладонь. – Ваше Величество, рядом лежат ещё приборы, есть первое и салат, – многозначительно намекнула.
– Из твоей тарелки вкуснее, – вытирая губы, отозвался он и посмотрел на Дестина. – Если закончил, отправляйся в издательство, а затем в допросную.
– Какой же ты… – оскалился Дестин, быстро доедая. Вышел из-за стола и махнул рукой. – Не натвори того, о чём потом пожалеешь, – бросил многозначительно и исчез… во тьме.
Сайрон подошёл к окну и задвинул шторы.
– Есть кое-что… что мы должны решить, – от низкого с рычащими нотками голоса по телу прокатилась дрожь…
15.
Плотнее стянула уголки покрывала на груди и потянулась за чашкой с чаем.
– Для начала, думаю, мне стоит незаметно вернуться в свои покои, иначе, если меня обнаружат в ваших…
… скрежет зубов был настолько отчётливым, что по спине пробежал дурной холодок.
– Твоих… твоих, Эмма, – с нажимом поправил император, плавно надвигаясь грозовой тучей. – Я уже просил, и не привык просить дважды, наедине обращайся ко мне на «ты».
– Это приказ? – ироничная усмешка – совершенно не то, что сделала бы мудрая женщина на моём месте. Но… в этой «борьбе» я чётко хочу понимать своё место и границы дозволенного.
Сайрон шумно втянул воздух носом, отчего черты «гранитного» лица заострились, и спокойно сел напротив меня.
– Нет, это не приказ, – сдавая позиции, произнёс он, уравновешивая невидимую чашу наших с ним… занимательных отношений. – Я не хочу тебе приказывать, но формальное, вежливое общение возводит между нами стену. Мне это не нравится. Демону не нравится…
– Похоже, у вас с «ним» какие-то разногласия, но в чём-то мнения всё же сходятся, – усмехнулась, пригубив напиток, и поставила чашку, звякнув ею о блюдце.
– И вкусы… – многозначительно добавил Сайрон. – Наши с тобой взаимоотношения начались с договора… но кое-что изменилось.
… затаила дыхание, вцепившись в фарфор мёртвой хваткой.
– Демон одержим тобой, – ровно вымолвил Сайрон, а я чудом сдержала стон разочарования. Что мне демон? Демона я не боюсь, меня волнует…
Подняла взгляд, замерев в изумлении.
Мне неинтересно прошлое моего мужа, какую тайну хранил и что сделал, чтобы сделать меня той, кем являюсь. Я своё отгоревала и была верной, благодарной, удобной и послушной сполна. Всё, что хочу теперь - быть любимой. Быть нужной. И похоже, этим конкретным мужчиной, что сидит передо мной…
– Ты должна понимать… – мерный голос императора вернул в паршивую для меня реальность. Так чётко осознала своё плачевное положение, что голова закружилась. – Я не могу рисковать империей и всем, чего добивался… – он запнулся, желваки дрогнули на лице, а в горящих глазах промелькнуло сомнение. – Чего я добивался много веков, – не став лукавить, признался он. – Я покинул свой мир и пришёл в этот, когда Империон погряз в войнах, разрухе, нищете и голоде… Всё, что ты сейчас видишь, я добивался огромным трудом. И этот отбор… ещё один камень в фундаменте моей империи, который я хочу заложить для её укрепления.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Вы хотели сказать, алмазы… – натянуто улыбнувшись, выловила я. – Заложить алмазы в фундамент вашей империи. И я не стану нарушать договор, – произнесла недрогнувшим голосом, смело глядя в полыхающие разрушительным пламенем глаза.
Император так стремительно оказался рядом, что я попросту не успела отследить его перемещение. Такое невозможно! Не под силу обычному человеку…
– Глупая девчонка… – глухо прорычал, нависнув каменной глыбой, готовой обрушиться на меня от одного неосторожного вздоха. – Отбор политически важен. Важны мои затраченные усилия, империя и её народ. Но и то, что происходит между нами… – голос обволакивал, лишая меня возможности ясно мыслить, – тоже важно, Эмма.
… его пальцы ловко расплетали косу.
– Я не хочу рисковать, но и отказываться от тебя не собираюсь. И будь я обычным человеком, я бы умолял тебя продержаться до конца отбора, а после… – он наклонился, обдавая дурманящим запахом огня и пепла, и прошептал в самое ухо: – После, я бы яростно целовал тебя, заглушая стоны и крики, пока в камине догорает наш договор…
– Но вы не обычный человек… – отозвалась хрипло, смутно отмечая, как дрожит мой голос.
– Верно… – неожиданный смешок заставил дрогнуть. – Демон внутри меня воет и сходит с ума, от желания немедленно сделать тебя своей… Впервые… я практически не могу контролировать сущность.
– Это плохо, – всерьёз озадачилась, мгновенно думая о том, какие последствия за собой повлечёт внезапное обращение императора в пылающее и рогатое существо на глазах у всех. На глазах обозревателей.
– Вот это мне и нравится в тебе… – грубые пальцы нежно огладили щёку. – Мы с тобой думаем об одном и тоже. Умеем разграничивать отношения и… «работу». Мы оба прекрасно понимаем, как важно безукоризненно довести до конца этот проклятый отбор. Но демон… он не понимает. Ему плевать на политику и условности. Ему нужна ты…
Сглотнула вязкую слюну, подняла глаза и усмехнулась.
– Немного не вовремя… Есть какой-то способ временно усмирить… демона?
Душу разрывали противоречивые чувства. Почему мы вообще разделяем демона и Сайрона на разные составляющие? Разве они не одно целое?
– Есть, – император резко отстранился, забирая с собой тепло, дарящее мне уют. – И он мне не нравится. В бешенство прихожу от одной только мысли, что ты можешь посчитать меня чудовищем. А пить чужую кровь, чудовищно, ведь так?
Опустила голову, не сдержав вздох. Голова медленно закипала. Устало потёрла виски и поинтересовалась:
– Чтобы успокоить демона, нужна моя кровь? Это всё?
Сайрон саркастично-зло ухмыльнулся.
– Ты не поняла, не накапать в чашку пару капель из твоего пальца…
– Я поняла, – отозвалась ровно, перекидывая волосы на другую сторону и оголяя шею. – Всё прекрасно поняла…
Сайрон, казалось, оцепенел. По крайней мере, он не двигался бесконечно долгую минуту, отчего у меня стали затекать мышцы.
– Я должна дать письменное разрешение на употребление моей крови, или моя шея недостаточно хороша?
– Достаточно… – надломленно вымолил он и неожиданно заключил меня в крепкие объятия, практически ломая рёбра… «Дышать нечем…» – Что же ты творишь, сумасшедшая?.. – хватка ослабла, а горячие ладони беспорядочно забродили по моему дрожащему телу. – Нельзя так просто… бездумно… ты ведь не понимаешь… ничего не понимаешь… глупая…
… мои губы накрыли поцелуем, окончательно лишая рассудка. И воздуха…
Замычала, не пытаясь отстраниться и обмякла в сильных безжалостных руках. Мои губы остервенело сминали, но в то же время бережно, чтобы не повредить тонкую кожу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Сайрон отстранился также резко, как и «напал». Прижался своим лбом к моему, судорожно выдыхая.
– Испить чей-то крови, не одно и то же, что осушить досуха, забирая душу. Между демоном и человеком образовывается связь. Которая, правда, потом исчезает через некоторое время. Но с тобой всё иначе… твоя кровь нужна для усмирения демона, но это будет означать то же самое, если бы мы…
