Советник судорожно сглотнул и отступил, подавая посланнику жест, чтобы тот немедленно убирался.
– Я приму лорда Фарма в своём кабинете, – предвкушающее ухмыльнулся Сайрон и, застегнув ворот камзола, уверенно направился к дверям, ощущая присутствие тьмы.
Эмма с Дестином… что же… им стоит взять передышку и вернуться к этому волнующему разговору чуть позже. Хотя… кто-то всё-таки получит за то, что берёт «чужое» без разрешения. Получит прямо по своей наглой волколачьей морде!..
***
Сайрон поудобнее устроился в кресле, предварительно наполнив бокал терпким красным вином. Лорд Фарм не заставил себя ждать. Сайрон толком не успел насладиться слегка вяжущим вкусом напитка, как в дверь кабинета раздался стук.
– Прошу, входите, – отозвался Сайрон, заинтересованно склоняя голову. Признаться, было любопытно, что может рассказать Фарм, чего Сайрон и сам не знает.
По сути, волновала лишь безопасность Эммы, а не её «жуткое» прошлое. У него прошлое не лучше. Так что, можно сказать, они прекрасно дополняют друг друга. Сомневаться в этой женщине не было ни малейшего желания и всё, что было «до» не имеет уже никакого значения.
Визитёр зашёл в кабинет, осторожно прикрыв за собой дверь, и учтиво поклонился.
– Ваше Величество.
Сайрон ответил кивком и жестом пригласил занять кресло напротив.
– Господин Фарм, что за срочность вас привела?
Сайрон обожал играть в великодушие, чувствовать власть, но этой властью не злоупотреблять. Клятва, которую он дал много веков назад одному охотнику, навсегда изменила его жизнь. Он поклялся не убивать людей, не заслуживающих смерти. В конечном счёте, охотник не только сохранил ему жизнь, но и помог взойти на престол. С того момента великий род Де Камелье не только служил Сайрону, но следил за исполнением данного обещания. Когда последний из рода Камелье покинул Империон, то оставил вместо себя Деса…
И верный «пёс» не одобрит, если Сайрон выпьет незадачливого лорда досуха, чтобы насытить демона. Поэтому да, игра в великодушие, а там как карты лягут…
– Ваше Величество, – лорд Фарм опустился в кресло, снимая цилиндр и устроил его у себя на коленях. Лицо сухое, тронутое морщинами, седая голова, словно присыпанная пеплом и тусклые серые глаза. Фарм стар, но чувствовалась сила и бодрость духа. Уверенность в себе. – Я бы не стал приходить, не имея доказательств, не стал бы отнимать ваше время. Но женщина, которая участвует в отборе невест и может стать императрицей, не та, за кого себя выдаёт.
Лорд полез во внутренний карман сюртука и положил на стол смятую старую фотографию.
– Эмма Байр, – произнёс лорд Фарм. – Настоящая Эмма Байр. У неё нет родинки на лице и разрез глаз иной. Нос. Да, сходство определённо есть, но это не она. Даже голос немного другой. Я это понял, когда Фредерик вывел… её в свет.
Сайрон улыбнулся, заметив, как взволнованно поёрзал лорд. Наверное, он не ожидал увидеть на лице императора после такого откровения улыбку. Расслабленную.
– Но вы ведь, господин Фарм, тогда сделали вид, что узнали Эмму. Почему? Испугались графа Овервуд? Решили, что если выдадите себя, он расправится с вами? Подстроит пожар, например?
Лорд шумно сглотнул и оттянул узел шейного платка.
– Вы… знаете? – растерянно спросил он. В глазах промелькнул ужас. – Я думал… я хотел помочь, чтобы вы не совершили ошибку. Чтобы…
– Отвечайте на вопросы, господин Фарм, – бесстрастно перебил Сайрон, откинувшись на спинку кресла и сцепив руки в замок. – Понимаю ваши намеренья, но мы оказались в патовой ситуации. Я знаю, что вы знаете правду, которую, к слову, я и так знал. Выводы несложно сделать. Теперь я буду считать, что от вас исходит угроза. Угроза разоблачения женщины, которую собираюсь сделать своей. И что нам с этим делать? Может, есть ещё что-то чем вы можете меня удивить?
– Я… – лорд шумно вздохнул и полез в нагрудный карман за платком. – Я не стал ничего говорить тогда, потому что это было опасно. Байр был мёртв и, вероятно, это заслуга Фредерика. Если бы я раскрыл себя, то мог отправиться следом за другом на тот свет. Фредерику не привыкать избавляться от мешающих. Однажды, за карточным столом, Байр сильно подпил ну и… стал хвастаться, что нашёл способ как прижать зарвавшегося графа. Что теперь-то он у него на крючке. Женится на его дочурке как миленький, будет верным и любящим, – Фарм сглотнул, а Сайрон великодушно налил из графина воды и протянул ему стакан. – Байр рассказал, что у него появились доказательства того, что именно Фредерик убил гофмейстера Раула, который по официальной версии ограбил императорскую казну и исчез с деньгами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Сайрон задумчиво свёл брови, припоминая эту грязную историю. Он не сильно искал паршивца, тогда велась война с Салемскими ведьмами, да и сумма, не сказать, чтобы была для казны сильно большой. Он передал дело управленцам, а сам рыскал по лесам с инквизицией.
– Выходит, Байр узнал о том, что граф убрал моего гофмейстера и присвоил, похищенными им деньги себе?
– Да, – активно закивал лорд. – Но и это не всё. Байр уверял, что Фредерик наладил «канал» поставки опиума в Нисхельм и покрывает наркоторговцев.
Сайрон хмыкнул. «Ну хоть не детей насиловал…». Расцепил руки и подался к лорду.
– Послушайте, господин Фарм. А вы не знаете, была ли у Байра ещё одна дочь? Слишком уж явное сходство между настоящей Эммой и той, что заняла её место. Фото хоть и пятнадцатилетней давности, но невозможно это отрицать. Вам так не кажется? Не будь они так похожи, вряд ли бы граф ввязался в авантюру с подменой. Может, он знал правду?
Лорд залпом допил воду и вытер платком лоб.
– Кто знает. Сам Байр был не разборчив в связях, не слишком-то уж верен жене, хотя сам желал верности для дочери. Может, в пьяном угаре и… «наследил» где.
– Хм… вполне вероятно, учитывая, что мать нынешней Эммы была куртизанкой, – протянул Сайрон и снова откинулся на спинку кресла. – Дело в том, что Эмма просила выяснить о её происхождении. Мне-то всё равно, была она настоящей Байр или нет, но вот для неё это кажется важным.
– Я… – лорд снова запнулся и поднял на Сайрона несчастный взгляд, обречённого на гибель зверя. – Я правда хотел, как лучше, думал, вы не знаете и будет нехорошо, если на престол взойдёт самозванка. Опасался, что она может навредить империи, что может… убить вас. Я…
– Хотели выслужиться, – иронично ухмыльнулся Сайрон. – Что ж, очень похвально. Но надеюсь, вы не расстроитесь, если я не приставлю вас к награде?
– Нет… – сипло выдавил лорд. – Прошу… отпустите меня. У меня тоже дочери, а я… буду хранить молчание. Уверен, вы знаете, как поступать и что для Империона лучше. Прошу…
Сайрон задумчиво побарабанил пальцами по столу.
– Я не могу полагаться на ваши слова. Может, отрезать вам язык для большей вероятности?
Лорд стремительно побледней, нервно икнув.
– Шутка, – фальшиво улыбнулся Сайрон. – Проведёте время под стражей, до появления ведьмы. Только она сможет наложить заклятье, которое не позволит вам проболтаться. А если проболтаетесь, то умрёте. Самой мучительной смертью из всех. Вам понятно?
– Да… Ваше Величество, – слабо ворочая языком, отозвался лорд и бессильно уронил голову на грудь, наверняка сожалея о своём безрассудном поступке.
Сайрон поднялся на ноги, пересёк кабинет, выглянул в коридор и крикнул стражу.
– Увести и держать в темнице северной башни до моего распоряжения.
– Да, Ваше Величество! – поклонившись выкрикнул гвардеец и сурово посмотрел на подошедшего лорда.
«Дес, нужна ведьма…» – отправил «зов» и допив вино, направился прямиком в торжественный зал. Пора почтить невест своим присутствием. Пора увидеть ту, от которой заходится сердце…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
17.
Уже на подходе к лакею, путь преградила назойливая, слишком уж энергичная девушка-обозреватель столичного «Вестника». Бросила на меня из-под бескозырки цепкий настойчивый взгляд, как бы говоря, не отстану!.. и выпалила:
– Леди Овервуд, вы практически победили в первом испытании отбора. Какие ощущения испытываете? Вы серьёзно настроились стать женой императора? Совесть перед вашим погибшем супругом не мучает?
