что?
– Сергей Ломов – работает охранником на шлагбауме в Затопье. Только не спрашивайте меня: а где это? – Парень вернул ему точно такую же ядовитую ухмылку.
– Где находится Затопье, мне известно. Сергея Ломова – не имею чести знать. Он нашел мой телефон? Надо же! – Ему удалось разыграть удивление.
– Нет. Он его не находил. Он на него звонил. Той ночью, когда был убит Станислав Кулаков – сосед Антонины Ишутиной. Кулакова застрелили, а дом его сожгли. Он погиб при загадочных обстоятельствах. Почти при таких же, при каких погибла Антонина Ишутина.
– Я знаю, как погибла Тоня. Ваш руководитель, – Илья Федорович небрежно махнул ладонью в сторону Конева, – сообщил мне об этом в прошлый свой визит. Так при чем тут утерянный мной несколько лет назад телефон, господа?
– Объясни ему, майор. А я пока прогуляюсь. Вы ведь не против, Илья Федорович, если я прогуляюсь по вашему саду?
– Делайте что хотите, – отмахнулся он от него, как от назойливого насекомого. И перевел взгляд на майора. – Объясните уже…
И молодой коллега подполковника Конева рассказал ему удивительную историю про дежуривших в ночь убийства охранников. Про неожиданное возвращение давно отсутствовавшего в поселке Кулакова. Про груз, который тот с собой привез. И про звонок охранника Ломова на телефонный номер, ранее принадлежавший Давыдову.
– Ровно через пять минут он позвонил на ваш номер, – закончил свой рассказ молодой майор.
– И о чем шел разговор? – задался вопросом Давыдов.
– Он не сказал. Открестился тем, что ошибся номером.
– А сколько по времени длился его разговор?
– Почти четыре минуты.
– Многовато для того, чтобы ошибочно набрать чей-то номер, – недоуменно вывернул нижнюю губу Илья Федорович. – Мне кажется, он вам врет.
– Не исключено, – раздался со спины голос Конева.
Тот, нагулявшись по его саду, незаметно подошел сзади.
– Почему врет? – покосился на него Илья Федорович. – Любому действию есть объяснение. И звонку на номер, который был у меня украден, тоже. И мне странно, что вы пришли за ответами ко мне, господа полицейские.
Он хотел бы говорить с ними надменно и казаться авторитетным и внушительным, но, опустив взгляд на свои обтрепавшиеся штанины и пыльные пятки, передумал.
Он теперь не в том статусе. Он убитый горем, забытый всеми старик.
– Значит, вам нечего сказать нам по этому вопросу? – с надеждой глянул на него майор.
Кстати, он произвел на Давыдова весьма недурное впечатление. Малый не кажется пакостником, как Конев. И кажется, сильно переживает именно за расследование, а не за похвалу в случае удачи.
– Я вас провожу.
Давыдов встал со скамейки, сгорбился и медленно побрел к воротам. Майор ушел почти сразу. Конев неожиданно притормозил. С гадкой улыбкой осмотрев Давыдова, он проговорил:
– Да, Илья Федорович, совсем забыл вам сообщить. В деле поджога вашего дома и картотеки появились новые факты, свидетельствующие…
– Вы уже все рассказали мне в прошлый раз. Что Тоня, желая не навредить репутации своей сестры, совершила этот поджог, чтобы все карты пациентов исчезли. И история болезни Софии Святовой в том числе. Я не забыл.
Давыдову пришлось схватиться за витой вензель из чугуна на воротах. Ноги его мгновенно переставали держать, стоило вспомнить о страшной подлости, которую совершила Тонечка ради Софии. Именно это добило его после ее гибели.
– Так вот, Илья Федорович. Я в прошлый раз поторопился с выводами. – Тонкие губы Конева расползлись в улыбке. – Антонина Ишутина не могла бы этого сделать. Она как раз была на семинаре в Санкт-Петербурге. Ошибочка вышла, Илья Федорович.
– Ты!.. Ты знаешь кто?!
Откуда взялись силы?! Он оторвал руку от чугунного вензеля и схватил за воротник рубашки проходившего мимо Конева. И тряхнул с такой силой, что ткань затрещала.
– Это называется подлостью, подполковник! – заорал он, брызжа слюной. – Я буду на тебя жаловаться!
– Это сколько угодно. Жалуйтесь!
Конев вывернул пальцы старика, высвобождая воротник. И прежде чем скрыться за воротами, проговорил:
– И это называется не подлостью, а следственными мероприятиями. Если бы я не надавил на вас, Илья Федорович, в прошлый раз, я бы ни за что не узнал, что ныне действующая сотрудница полиции София Святова состояла на учете у психиатра.
Глава 18
– Какими интересными фактами обрастают убийства в Затопье, коллеги!
Полковник, собравший их на внеплановое совещание, был в бешенстве. Это понимали и Мелихов, и София.
Во-первых, потому что «совещались» всего три человека: полковник Власов, капитан Мелихов и старший лейтенант София Святова.
Во-вторых, это и не совещанием было, а банальным разносом.
Кто-то руководству настучал на их самодеятельность, вот теперь получите – распишитесь.
– Вам что-то известно о расследовании, которое проводится в этом направлении? – Ноздри Власова раздувало гневным дыханием. – А мне тут вот сорока на хвосте принесла, что, оказывается, его ведут два моих сотрудника! Я ни сном ни духом, а они его ведут!
– Товарищ полковник… – приподнял зад от стула Женя Мелихов. – Я могу все…
– Молчать! – заорал не своим голосом полковник и шарахнул кулаками по столу с такой силой, что София вздрогнула. – Я могу! Ничего ты не можешь, капитан! Ни черта ты не можешь, потому что это чужая юрисдикция, понял! Это район, не Москва! Этим делом занимается районное УВД, понятно тебе, умник?! И гибелью Якушевой занимается другой отдел. Не наш, напомню…
Власов вдруг словно выдохся, замолчал, тяжело дыша. Потом помял правой ладонью левый бок, поморщился.
– Сдохну с вами раньше времени. И до пенсии не дотяну. Что молчите? Сказать нечего?
– Никак нет, товарищ полковник, – тут уж попыталась привстать Соня.
На нее полковник не заорал и руками по столу не стукнул, но глянул так, что она упала на место.
– Они, понимаешь, разводят тут самодеятельность. А мне звонят сверху и задают вопросы! Что, говорят, полковник, у твоих сотрудников работы мало? Что это они взялись всем на свете помогать их работу делать? А я ни сном ни духом… – Он обвел их нехорошим взглядом и задал один-единственный вопрос: – Зачем, коллеги?! Говори, капитан…
Тот встал и невнятно обозначил свою позицию.
– Собрался самостоятельно найти человека, который якобы способствовал тому, что Якушева слетела с дороги? – конкретизировал полковник.
– Так точно.
– И как успехи? Слышал, у тебя подручный следопыт нашелся? – Власов уставился на Соню. – Который по лесам и следам, как Зверобой, мать вашу, может найти всех-всех-всех? А что эти следы могли быть оставлены ранее времени аварии, позже нее, даже на другой день, вам это в голову не приходило? Ах, как жаль! А зачем же вы группу туда вызвали? Сорвали людей с рабочих мест, не имея на то полномочий, зачем? Чтобы
