Коневу, когда он задал вам тот же вопрос?
– Почти так. Я немного исказил действительность.
– В чем различие?
– Я сказал им, что давно не пользовался этим номером, потому что потерял этот телефон.
– А на самом деле?
– А на самом деле… – Он поднял на нее больные глаза. – На самом деле эту сим-карту вместе с телефоном я отдал Тонечке.
– Зачем? У нее своих было три телефона.
– Совершенно верно. И один из них принадлежал мне. Но я не стал рассказывать об этом Коневу и его молодому помощнику. Я просто сказал, что потерял его. Они же не могут этого проверить теперь. Не так ли?
Соня опустила голову и задумалась.
Ломов соврал. Сразу после того, как в Затопье приехал Станислав Кулаков, он позвонил Тонечке. Зачем? Доложил о странном госте с горой наличных? Или просто позвонил, чтобы сказать, что дежурство идет нормально?
– Этот парень – охранник, он соврал следствию. Он звонил в ту ночь Тоне. Но почему-то скрыл это. Почему?
– Я не знаю, – пожала она плечами.
– Ну, я думаю, что вы со всем этим разберетесь. И именно по этой причине я здесь, София. Я не хочу, чтобы имя Тонечки полоскали всякие там Коневы! – Давыдов встал, одернул пиджак и двинулся в прихожую, на ходу рассуждая: – Таким, как он, только дай повод: пойдут развивать идею. Спишут на нее все, что можно! Обвинил же голословно ее в поджоге? Обвинил! Потом от слов своих открестился, но сначала-то – обвинил! Я уверен, что вы со всем разберетесь, София. Кроме вас некому найти убийцу Тонечки…
Глава 20
Сергей собрался вскопать землю в палисаднике у матери. Она давно просила. Ему то некогда, то неохота было.
– Мог бы и не приходить, – обиженно надула она губы, когда он утром явился к ней сразу после смены. – Уже все сроки прошли. Чего мне теперь тут сажать?
Но за лопатой в сарай сходила. И четко определила границы, где ему следует копать, а куда нельзя соваться ни коим образом.
– Тут у меня уже посажено. Многолетники. Вот-вот взойдут… – Мать подала ему кружку парного молока. Вгляделась. – А ты чего это такой хмурый, сынок?
– Устал, – буркнул Сергей и взял из ее рук кружку.
– Устал, не приходил бы, – сразу принялась она его жалеть. – К вечеру выспался бы и пришел…
Вечером его бы жена не отпустила. Та очень ревностно стерегла каждую его свободную минуту. Сейчас она на работе, отследить его перемещения по Затопью не может. И его дурное настроение не увидит. Это матери можно наплести. Жена сразу поймет, что хмурый он не от усталости, а по какой-то веской причине. Обычно-то он редко хмурится. Он добрый, миролюбивый и позитивный. Так она его характеризует всегда. Особенно, когда ей надо что-то у него выпросить.
– Давай, сынок, вот здесь уголок вскопай да иди отдыхай. Тоже, дура старая, учудила что! Ребенок со смены, а мне палисадник засадить приспичило…
Он слушал и не слушал ее, переворачивая тяжелые комья земли. Мыслями был далеко.
Та ночь, когда в Затопье приехал Стас Кулаков, не шла из головы. Их с напарником уже трое суток продержали в камере. Не нашли, к чему прицепиться, выпустили. Так он сам себе нагадил – соврал майору Николаеву. Зачем?!
Ошибся номером! Ну, дикость же! Почему сразу не сказал правды? Перепугался? А чего?
Такими вопросами его засыпят, если он признается, кому именно звонил и что сказал. Они наверняка уже выяснили, кому принадлежал этот номер. Но странно, почему-то к нему не совались. Может, у Антонины Ишутиной это какая-нибудь левая сим-карта была? И они не установили владельца? Хорошо, если так.
В кармане спортивных штанов зазвонил телефон. Номер незнакомый. Он сразу напрягся, занервничал. Он вообще в последние дни все время нервничал. Как Николаев на своей машине по улице едет, так Сергей нервничал. Вдруг по его душу?
Зачем он соврал?! Если они установят, что он соврал, станут его подозревать во всех смертных грехах. И повесят на него всё-всё-всё. Не отмыться, не отмазаться.
– Да! Кто это? – грубо рявкнул он в телефон, ответив лишь на третий звонок.
– Здравствуйте, Сергей. Это старший лейтенант София Святова, сестра Антонины Ишутиной.
– Понял. Чего хотели?
В груди запекло: ну вот и началось!
– Мне бы поговорить с вами с глазу на глаз.
– Так говорили уже в кабинете у Николаева. Что еще-то?
– Это мне надо, Сергей. Николаеву лучше не знать о моем звонке. Я звоню вам, так сказать, в частном порядке, – она его почти просила. – И да, я вас ни в чем не подозреваю. Мне просто нужна ваша помощь.
Просит, не приказывает. Николаев ничего знать не должен. Интересное кино…
– Хорошо, – нехотя согласился он на встречу. – Сейчас приехать в Затопье можете? Мне в Москву просто никак. Некогда.
Интересно, каким убедительным должно быть вранье жене, чтобы она его безропотно отпустила в столицу? Одного!
– Я уже в Затопье, – порадовала сестра Ишутиной. – Я на окраине поселка, в противоположной от шлагбаума стороне. Там пустырь. Знаете?
– Знаю.
– Я в машине. Буду здесь вас ждать, подальше от любопытных глаз.
И это ему понравилось. Если до жены дойдут слухи, что он встречается с какой-то молодой, симпатичной девушкой, то скандала не избежать.
– Буду минут через двадцать, – реально оценил он свои возможности копателя. – Матери только помогу.
– Я подожду…
Когда он подъехал в указанное место, сестра Антонины Ивановны бесцельно бродила возле машины. В светлых брючках, футболке, кроссовках. Худенькая, невысокая, с короткой стрижкой. Она была похожа на девочку-подростка и очень сильно отличалась от своей сестры. Антонина Ивановна была крупной, а в последние пару лет раздалась в талии, плечах и бедрах очень основательно.
Сергей часто задавался вопросом: почему она совершенно не следит за собой? При таких деньгах могла позволить себе личного косметолога, фитнес-тренера, стилиста, даже хирурга. Но Ишутина словно не понимала ценности своего состояния. Вообще ничем не пользовалась. Никакими возможностями.
Ах да, болтали, что она сильно помогает своей младшей двоюродной сестренке. Дарит ей квартиры, машины, отдых. Правда это или нет, неизвестно. Но тачка, вокруг которой сейчас бродила София, младшая сестра Антонины Ивановны, была очень дорогой. Пусть не совсем новой. Но все равно очень дорогой.
Он объехал машину Софии и притормозил сразу за ее капотом. Чтобы ни с дороги, вздумай кто из поселковых поехать, ни из окон крайнего дома его машину видно не было.
Сергей вышел и встал столбом возле своей водительской двери. Она подошла сразу, еще раз поздоровалась.
– Чего вы хотели? – спросил
