Его не интересует рубашка. Он хочет узнать, почему я хочу её... почему то, что он забрал её, мне не нравится.
Мои глаза уставились на пятна крови, потому что это всё, что меня сейчас интересует. Моё дыхание съедает грудь облаками пара.
Знаю, в какой-то момент Ксандер понимает, на что смотрит, за чем наблюдает, и узнавание проходит по его лицу, как яркий, живой взрыв молнии.
Уилл тоже это осознаёт, и все мы стоим там, словно замороженные, ожидая, что кто-то из нас сделает хоть какое-то движение или заговорит.
Уилл первым делает это. Он выхватывает рубашку у своего брата.
Ксандер не сопротивляется. Не могу шелохнуться, не знаю, что сказать или сделать. Я прокручивала в своей голове разные сценарии, но не этот.
- Это твоя.., - спрашивает Ксандер Уилла. Думаю, он имеет в виду кровь. Я услышала это в его паузе. Ксандер переводит взгляд на меня, его тёмные глаза горят.
Я дрожу, нахожусь в замешательстве, не зная, что творится в его голове.
Он поворачивается к Уиллу. - Что мы знаем о твоей маленькой подружке? Ты разговаривал с ней? Вы поведали друг другу семейные тайны? Что ты вообще знаешь о ней?
- Не будь идиотом. Отпусти её, - шипит Уилл, его рука спускается по моей и хватается за ладонь. Он поддерживает меня? Или сдерживает? - Ты ошибаешься - говоришь, не думая, так что заткнись.
Ошибается в чём? Что Ксандер подозревает? Я потерянно наблюдаю за двумя братьями. Почему он не беспокоится о крови Драги на рубашке Уилла? Почему не требует объяснений?
Уилл бросает взгляд на рубашку. Он замирает, когда видит рукав... видит на нём мою кровь. Его большой палец ощупывает нечёткое фиолетовое пятно почти восхищающимся жестом.
- Ты ходишь один? Это так? - требует Ксандер. И я понимаю. Он обвиняет Уилла в охоте на Драги в одиночку. - Ты знаешь, какой опасности подвергаешь себя? Чёрт возьми, Уилл. Думаешь, ты горячий говнюк...
Не буду обсуждать остальную часть его слов.
Уилл хватает Ксандера за воротник. - Заткнись!
Ксандер смотрит на меня через плечо Уилла, оценивая. Он не обеспокоен всем этим. Почему? Всего лишь ровно настолько, как если бы он уже давно знал истину, либо так ничего и не понял. Это слишком невероятно.
Уилл швыряет его, будто не выдерживая прикосновения к нему. - Если ты закончил трепать всем нервы, я бы хотел пойти вниз, чтобы отведать пирожных твоей мамы. А ты, Джасинда? Как насчёт пирожных? - Он спрашивает так, будто у меня нет другого выбора. Уилл заканчивает этот допрос.
Я молча киваю, думая о том, что это ещё далеко не конец. Ксандер видел кровь. Мою кровь. Даже, если не понял этого. И Уилл тоже видел её. Дрожь проходит по моей спине, потому что Уилл уже знает.
Ксандер что-то бормочет и собирается уйти, но останавливается и смотрит на меня со зловещим блеском в глазах. Я едва удерживаю себя от желания убежать, инстинкт Драги просыпается во мне.
Уилл подходит ко мне. Его близость придаёт мне мужества, спокойствия - именно то, в чём я сейчас нуждаюсь. - Давай, Ксандер. Мы спустимся через секунду.
Ксандер, сердито шагая, выходит из комнаты.
Повернувшись ко мне, Уилл переходит сразу к делу. - Кто ты?
Вспоминаю нас в тех горах, нежность на его лице, когда он смотрел на меня в обличии Драги. Эта правда вертится на кончике моего языка, я хочу рассказать ему, но потом проглатываю слова, всё слишком глупо. Это не самое лучшее место для признаний. Не место, чтобы сказать ему это. Всё слишком много для моего нынешнего состояния.
- Я не знаю, о чём ты говоришь.
Он долго смотрит на меня, прежде чем отвернуться и с отвращением оглядывать комнату. Его глаза темнее, чем затенённый лес, и я знаю, что он смотрит на всё это так, как оно есть. Так же, как и я.
Повсюду мёртвые драги.
Затем его взгляд опускается на рукав рубашки. - Она была на мне, когда ты порезалась. Это твоя кровь. - Он держит рубашку между нами, это тихое доказательство, которое я не могу опровергнуть.
Я ничего не говорю... Каким образом мне защищаться?
- Есть только один способ, чтобы у человека была кровь такого цвета, - добавляет он.
Я изо всех сил стараюсь скрыть свой шок. Люди могут иметь кровь Драги? Как это возможно?
- Ты энкрос? - требует он. - Как ещё ты... - Его голос прерывается и он начинает медленно качать головой, выглядя немного больным.
Я облизываю губы. - Что такое энкрос? - Это я дрожу или только мой голос, который душит вопрос, ответ на который я уже знаю?
Он смотрит на меня, выжидая. Так, будто прямо сейчас может ответить. Его взгляд говорит мне, что он на это не купится. Он знает, что я что-то скрываю. И рубашка этому доказательство. Он смотрит на меня и ждёт, определённо зная ответы на мои вопросы. - Да ладно, Джасинда. Ты не можешь иметь такую кровь и не знать. - Его зрачки темнеют, становясь похожими на чёрную, мёртвую воду ночью. - Скажи мне. Кто ты?
Я пытаюсь сделать шаг. - Нам нужно идти.
Он резко называет моё имя, ограждая мне путь. Мне не обойти его, нет никакого способа избежать этого. Я загнана в угол, как кролик, и мой пульс вырывается из горящей кожи.
Я не могу объяснить. Он слишком много знает, слишком много понимает... Я не могу придумать разумного объяснения.
Таким образом, я делаю единственное, что может остановить его вопросы.
Я хватаю его лицо обеими руками и притягиваю его голову к моей. Он ничего не делает до того момента, как мои губы касаются его. Его кожа кажется такой тёплой, как скала на солнце под ладонями. Тогда он отвечает на мой поцелуй.
С резким вздохом он притягивает меня к себе. Его руки бродят по моей спине. Я ещё ближе подхожу к нему, сливая воедино мою мягкость и его жёсткость. Мы словно две части единой головоломки, которые, наконец, воссоединились.
Я борюсь с возрастающим теплом и вибрацией глубоко во мне. Тогда я слышу это: мурлыканье, доносящееся из задней части горла, звук, который принадлежит Драги.Определённо не человеку.
Я больше рискую, крадя ещё немного времени, забыв, почему я инициировала этот поцелуй, забыв обо всём; но ощущение его рта на моём, его вкус, сладкий, как туманный ветер, на моих губах. Он жёстко прижимает ладонью меня к себе, так, будто хочет превратить нас в одно целое, соединить навечно.
Я больше не могу рисковать.
Не тогда, когда мои лёгкие наполнены паром и кожа лица натягивается даже в этой комнате смерти.
С резким вздохом я отстраняюсь.
Он дрожит, как и я. Его руки ощупывают воздух и, наконец, достигают меня. Выражение его лица немного потерянное, глаза настолько тёмные, что зелёный цвет практически не обнаружить. Я задерживаю дыхание, убеждённая в том, что он хочет притянуть меня обратно к себе, и надеюсь, так и сделает. Надеюсь, он сделает выбор в пользу меня. Затем он отстраняет руки. Смотрит на меня очень пристально, так, будто я - его потерянная часть.
