том, что остальные девяносто девять на месте, но…
Перфекционистка у нас Стеклова, как оказалось.
Хочет, чтобы всё прям идеально было. Ну ничего-ничего, шишек набьёт, поумнеет.
— Чёртов Леонид… Да где ты, собака такая?
— Он не собака, он — индюк, — отвечал Чего. — Успокойся и сконцентрируйся на том, что есть…
Половина третьего. Три. Половина четвёртого. И тут, за два часа до рассвета, в то самое время, когда человечий организм более всего хочет спать и видеть сны, индюшачья разведка донесла тревожную весть:
— Едут! — вскрикнула Стеклова, выпучив глазищи в пустоту. — Точнее… идут. У них что? Роботы?
— Да хоть трансформеры, — я вылез из гамака и рявкнул: — Группа «Альта», построение!
Как оказалось, все без исключения девки провалились в сон. А Ромашкина так глубоко, что спросонья чуть с крыльца не навернулась. Лёха тут же материализовался рядом со мной и залихватски свистнул. За забором раздалось привычное:
— Уэ-э-э! — и Мишаня начал скрестись в калитку.
Дурак лесной всё никак не запомнит, где щеколда.
— Так, — я обвёл взглядом альтушек. — А где кадет Дольче?
— Кхатя, — со сна, хрипло начала Шестакова и прокашлялась: — Кхм-кхм. Катя пошла встречать рассвет. У неё йога или что-то типа того.
— Какого⁈ — крикнул было я, но тут же осёкся.
Хрен с ней… хоть йога, хоть кундалини, хоть медитативное мычание на рассвет. Если это «что-то» привело Чертанову в душевное равновесие, так тому и быть. А штрафные санкции впаяю постфактум, когда с Несвицкими разберёмся.
Баллы отниму и в угол поставлю.
Ну а сейчас самое полезное, что мы можем сделать для Несвицких — так это рассредоточиться и искать по Удалёнке блудную Дольче.
— Ладно, — сказал я. — Группа «Альта», все наставления помним?
— Да, Василий Иванович!
— Стеклова? — уточнил я. — Ты как? Если хочешь, можешь остаться отдыхать. Ты со своей основной миссией уже справилась.
— Спасибо, Василий Иванович, — улыбнулась Таня, — но откажусь.
— Как знаешь.
— Василий Иванович! — а это Шестакова окончательно проснулась. — Разрешите поехать на махач на квадроцикле! Ваша сестра его подшаманила, и теперь это машина для массового убийства и разрушений!
Я аж чуть не поперхнулся. Ну да ладно, Иринка плохого не сделает.
— Разрешаю, — сказал я. — Только не на «махач», Шестакова! А на благородное противостояние знати! Всё, погнали!
* * *
Примерно в то же самое в лагере геологов.
Красный свет, от которого все внутренние стены шатра окрасились в инфернальные тона.
Напряжённая тишина.
Адепты Чурчхелы уже давно оделись в чёрные балахоны и разместились вокруг сияющей арки. Каждый накинул себе на лицо глухой капюшон, и каждый уже наложил нож на запястье, чтобы в нужный момент вскрыть себе вены.
Сперва Глава Церкви Ада была одета в такую же бесформенную робу, как и все, но теперь, перед самым началом ритуала резко преобразилась.
Чёрный балахон скользнул по латексу на землю.
Латекс, кожа, заклёпки — всё такое тесное и откровенное. Тугой хвост волос и неизменные очки. От каждого движения; от каждого покачивания бёдрами Нинель Аскольдовна приятно хрустела, будто новенький кожаный диван.
Глава Чурчхелы улыбалась.
— Как-то это всё странно, — неловко озираясь, сказала Чертанова.
«Бабушка, а почему у тебя такие зубки?» — подумала про себя Белич и рассмеялась в голос.
— Ничего странного, моя хорошая, — сказала она.
— Но зачем всё это? — Дольче обвела шатёр руками.
— А как же ты хотела? Твоего папу изгнали не в соседнюю комнату, а на другой план реальности. Пойми, чтобы достучаться до него… чтобы хотя бы позвать, мне понадобятся все силы. И свои, и твои, и всех этих людей.
— Но…
— Тише-тише-тише, — Белич приложила палец к губам Чертановой. — Главное, что ты пришла, девочка. Главное, что ты здесь.
Не будь дурой, кадет Дольче понимала, что вокруг происходит нечто… стрёмное — лучшего эпитета не подобрать. Однако она уже зашла так далеко. Напрягла стольких людей и потратила столько чужого времени, что повернуть назад будет… некрасиво? Неправильно?
— Нечестно по отношению к тебе, — будто прочитав мысли, подсказала Нинель Аскольдовна, — было разлучать вас с отцом. Но теперь всё будет хорошо, дитя. Теперь-то вы наконец-то воссоединитесь и будете вместе.
«Ладно, — решила Чертанова. — Нужно сделать первый шаг. Нужно быть сильной, храброй, взрослой. Ну или хотя бы попытаться».
— Хочешь поговорить с папой? — спросила Нинель Аскольдовна. — Не накручивай себя, как узколобые идиоты из Института. Не всё так поверхностно, как кажется, поверь! Папа хороший. Папа добрый. Ну что, Катя? Начнём?
— Начнём, — кивнула Дольче.
Доброго папу позвали.
Добрый папа откликнулся.
Глава 12
Н-да…
Иринка давала мне полную сводку по Несвицким. И да, из неё я прекрасно уяснил, что княжеский род не столько уповал на магию, сколько на лютый сплав передовой техники и артефакторики. Те танки, которые Несвицкие поставляли на службу министерству Владим-Саныча, реально поражали воображение.
Броня — чуть ли не непробиваема. В огне не горят, в воде не тонут, в грязи не застревают и разве что не летают. Каждая пуля, вылетающая из штатного пулемёта, выполнена из заряженного металла, и на каждую нанесена руна. Что уж говорить об основных зарядах?
Короче говоря, сказка.
Я бы себе парочку отжал с удовольствием. Таксопарк и без того растёт не по дням, а по часам, и такие вот игрушки пришлись бы кстати.
Но!
То ли Тамерлан не так хорош, как сказывался, то ли Несвицкие передавали Министерству Обороны далеко не лучшие из своих разработок, такого я не ожидал. Думал сперва, что Стеклова бредит с недосыпа. Хрень, которую я увидел на поле возле Удалёнки, реально потрясала воображение.
Будущее уже здесь, ага…
Роботы.
Здоровенные, мать его так, роботы.
Антропоморфные, но не такие, как в японских мультфильмах — вообще строением на человека не похожие. По центру остеклённая кабина, чем-то неуловимо похожая на смарткар, в которой лежит пилот. Две ноги, как у кузнечика, с выгнутыми назад коленями. Две руки. Одна хватайка, другая явно что стреляйка.
Высотой, должно быть, метра четыре каждый.
И каждый внешний кусочек металла роботов вдоль и поперёк расписан светящимися синим светом рунами. Да при том так мелко расписан, будто это и не робот вовсе, а шпаргалка по артефакторике.
Спрашивать, что именно магического напихано в этих роботов бессмысленно. Уверен,
