я ценю твое внимание.
— Уважаемый глава, я хочу бросить вызов барьерам вашей секты. Мне бы хотелось проверить свои силы, и удобнее случай вряд ли представится. Тем более вы славитесь лучшей защитой.
Брови Лорейна взлетели вверх от удивления.
— Вызов нашим барьерам? — переспросил он. — Ты понимаешь, о чем просишь? Наши барьеры — результат тысячелетних исследований и совершенствования.
— Я понимаю, — кивнул я. — Но я также верю, что смогу преодолеть их. Если я прав, это докажет, что ваша секта не так неуязвима, как вы думаете. И тогда вы рассмотрите мое предложение.
Мужчина долго смотрел на меня, его глаза словно пытались проникнуть в самую суть моего существа. Наконец, он медленно кивнул.
— Твоя смелость заслуживает уважения, — сказал он. — Хорошо, я принимаю твой вызов. Но знай, это будет не просто испытание твоей силы. Это будет проверка твоего интеллекта и духа.
Он поднялся и жестом пригласил меня следовать за ним.
— Пойдем, — сказал Лорейн. — Я покажу тебе нашу пещеру испытаний.
Мы прошли через несколько залов и спустились по длинной винтовой лестнице, высеченной прямо в скале. Воздух становился все более плотным, насыщенным древней Ци. Наконец, мы оказались перед массивной каменной дверью, покрытой сложными символами.
Мирул провел рукой по двери, и символы засветились мягким голубым светом. Дверь медленно открылась, открывая проход в огромную пещеру.
— Это место, — начал он, когда мы вошли внутрь, — было создано самим основателем нашей секты. Здесь, в самом центре, он спрятал шкатулку со свитками своих личных наработок. Вокруг нее он возвел десятки барьеров, каждый сложнее предыдущего.
Я огляделся. Пещера была огромной, ее стены терялись во тьме. В центре, на каменном возвышении, я увидел небольшую шкатулку, окруженную множеством переливающихся барьеров. Их было не меньше полусотни, каждый последующий меньше предыдущего, образуя концентрические сферы вокруг заветной цели.
Первый барьер, самый внешний, представлял собой полупрозрачную стену чистейшей Ци, переливающуюся всеми оттенками синего. От нее исходили волны энергии, заставляющие воздух вокруг вибрировать. Следующий за ним барьер был насыщенного золотого цвета, и, казалось, состоял из миллионов крошечных символов, постоянно меняющих свое положение.
Третий барьер удивил меня своей необычностью — он выглядел, как плотный туман, внутри которого вспыхивали и гасли миниатюрные молнии. За ним следовал барьер, напоминающий кристаллическую решетку, каждый узел которой пульсировал собственной Ци.
Чем ближе к центру, тем сложнее и необычнее становились барьеры. Один из них выглядел как постоянно вращающееся кольцо огня, другой — как сфера из чистой воды, внутри которой плавали загадочные символы. Был даже барьер, который, казалось, искажал само пространство вокруг себя, создавая иллюзию бесконечности.
Самый внутренний барьер, непосредственно окружающий шкатулку, был почти невидим. Лишь легкое мерцание в воздухе выдавало его присутствие, но от него исходила такая концентрация Ци, что даже на расстоянии у меня перехватывало дыхание.
Каждый барьер излучал свою уникальную энергию, создавая в пещере невероятную симфонию Ци. Воздух был насыщен силой до такой степени, что, казалось, его можно было потрогать руками. Это зрелище одновременно вселяло трепет и бросало вызов, заставляя мой дух гореть желанием преодолеть эти преграды.
— За все время существования нашей секты, — продолжил Лорейн, — никто не смог добраться до этой шкатулки. Даже я, глава секты, смог преодолеть лишь половину барьеров.
Он повернулся ко мне, его глаза сверкали в полумраке пещеры.
— Теперь, Джин, я предлагаю тебе пройти стандартное испытание нашей секты. Попробуй преодолеть хотя бы один барьер. Если тебе это удастся, ты уже заслужишь уважение нашей секты. Если преодолеешь несколько — мы будем считать тебя настоящим мастером.
Я улыбнулся, чувствуя, как в груди уже стало тесно из-за переполняющего меня азарта.
— А что, если я смогу преодолеть все барьеры? — спросил я, глядя прямо в глаза мужчине.
Глава секты рассмеялся, его смех эхом разнесся по пещере. Я же терпеливо ждал, пока он закончит.
— С момента основания нашей секты это не удавалось никому, — ответил он, качая головой. — Даже величайшие мастера могли преодолеть лишь десяток барьеров.
— И все же, — настаивал я, — если вдруг такой человек появится, что тогда?
Мирул на мгновение задумался, его лицо стало серьезным.
— Тогда, — произнес он медленно, словно взвешивая каждое слово, — весь «Небесный Занавес» будет обязан подчиняться любому слову этого человека. Но это лишь теоретическая возможность, Джин. Такого просто не может быть.
— Что ж, — сказал я, чувствуя, как Звездная Ци начинает циркулировать в моем теле, — тогда начнем.
Не успел глава секты среагировать, как я выхватил, словно из воздуха, тонкий клинок. Еще два таких же клинка материализовались над моей головой, зависнув в воздухе. Это были мои клинки для взлома формаций.
Не теряя ни секунды, я вонзил клинок в первый барьер. Лезвие, напитанное моей Звездной Ци, легко вошло в энергетическую стену. Я почувствовал сопротивление, но оно было слабее, чем я ожидал. Медленно, словно тая под лучами солнца, барьер начал растворяться.
Я обернулся к мужчине. Глава секты стоял, широко раскрыв глаза, его лицо выражало смесь шока и недоверия. Казалось, он был готов в любой момент уронить челюсть от удивления.
— Невозможно, — прошептал он, глядя, как первый барьер, считавшийся непреодолимым для большинства практиков, исчезает под действием моего клинка.
Глава 13
После того как первый барьер растворился под действием моего клинка, я почувствовал прилив уверенности. Однако, приступив ко второму барьеру, я понял, что задача будет не такой простой, как казалось изначально.
Золотой барьер, состоящий из мириад постоянно движущихся символов, оказался гораздо прочнее своего предшественника. Мой клинок, напитанный Звездной Ци, при первом же касании вызвал волну сопротивления, от которой по руке пробежала дрожь.
— Интересно, — пробормотал я, внимательно изучая структуру барьера.
Символы двигались не хаотично, как могло показаться на первый взгляд. В их движении прослеживался определенный ритм, напоминающий пульсацию живого организма. Я начал медленно обходить барьер, наблюдая за этим танцем энергии.
Внезапно меня осенило. Этот барьер был построен на принципах, которые я уже встречал раньше, в техниках отшельников с моего родного континента. Там, где духовный фон был менее насыщенным, практики учились использовать каждую крупицу Ци с максимальной эффективностью.
— Вот оно что, — улыбнулся я, поняв принцип работы барьера.
Я начал настраивать свою Ци в унисон с ритмом движения символов. Постепенно мой клинок начал вибрировать в такт с барьером, и я чувствовал, что как
