не убьют драконы.
Радка на это очень надеялась. В конце концов, она обещала сыну вернуться. И не дай-то яблоня, какой-то дракон ей попытается в этом помешать!
Глава 14
Мейнгрим был зол. На себя, на Манфреда с его тайнами, на Еву, на Радославу и на короля. Но больше всего на себя. Как он мог не догадаться, что Ева вовсе не разбирается настолько хорошо в здоровье магесс, как ему хотелось верить? Как он упустил свою дорогую женщину, не заметил в ней изменений, списав всё на ловушку цветочных. Возомнил, что успеет спасти её, что они бы не придумали. Обвешал маячками, готовый явиться как рыцарь из глупых старых сказок и спасти от дракона. Только Радослава сама спасала драконов и вовсе не нуждалась в глупых рыцарях. Ей нужен был нормальный мужчина, после её толстого недалекого первого мужа и хвастливого трусоватого Фредека ей просто нужен был нормальный мужчина, а получила она его!
Грим застонал как от боли, вспоминая, сколько глупостей натворил. Как бегал от жены, словно она была каким-то пугалом! Ему просто повезло, что она не магесса и не может избавиться от его ребенка и вынуждена… Он широко открыл глаза, только сейчас заметив рядом Ульфиллу, которая в задумчивости водила пальцами по губам.
— Великая яблоня, Уль, оденься, — вздохнул он.
— Ты ужасно скучный, Грим, — надулась пурпурная фея. — В детстве ты был куда веселее.
— В детстве ты пыталась меня только запытать до полусмерти, а не соблазнить, — тем же тоном ответил Мейнгрим. — Уль, я женатый человек. Что знает этот болтун?
— Очень многое, — рыжие тонкие брови сошлись на переносице, смуглые щеки едва заметно вспыхнули синеватым. — Что такое с этой простушкой, что вы все с ума сошли? Очень хочется познакомиться с ней поближе.
— Даже не вздумай, — холодно произнес Мейнгрим. — Я убью тебя раньше, чем ты коснешься её. Ты мне веришь?
Теперь Ульфила широко распахнула глаза.
— Верю, — подтвердила она с легким изумлением в голосе. — Небо, Грим, я готова заочно признать её своим другом. К тому же она королевской крови, я не могу пытать королей, ты же знаешь.
— Я предупредил, — сухо повторил Мейнгрим. — Рассказывай.
К счастью, сама Ульфила никогда информацию не придерживала, тоже особенность её дара. Так что вскоре Мейнгрим знал всё, что знал и Манфред.
— Моему ребенку грозит смерть, если Радослава появится в королевстве до его рождения, — повторил он задумчиво. — Она бежала не от меня. Она бежала, чтобы спасти его. Яблоня, какое облегчение!
— Облегчение будет, если ей удастся скрываться столько времени и вернуться невредимой, — рассудительно заметила Ульфила, которая наконец облачилась в платье. Кажется, она не всю кровь смыла с тела, да и натянула платье без белья, но тут Мейнгрим вовсе не собирался её поправлять. К тому же насыщенный пурпурный отлично скрывал синеватую кровь, а удобство феи Мейнгрим оставлял на её совести.
— Да, ты права, — машинально кивнул Мейнгрим. — Я пока не знаю, что можно сделать, чтобы помочь ей. Говоришь, она у какого-то подземного озера? Я понятия не имею, где могут быть такие. Да еще на неизвестном материке. Надо отправиться туда и найти её.
— Ты подданный короля, как и я, — прервала его Ульфила. — Если ты её найдешь, не сумеешь это скрыть и тогда…
Мейнгрим дернулся как от удара, вызвав восхищенный вздох Ульфилы.
— Пытать словами тоже неплохо, — прокомментировала она, подходя ближе. От неё отчетливо пахло возбуждением, и Мейнгрим поспешил послать в её сторону ледяной воздух, остужая так, что сквозь платье стали видны острые соски. — Грим!
— Спасибо за помощь, Уль. Ты права, искать я её пока не буду. Я попробую загладить свою вину здесь, — произнес Мейнгрим, отходя подальше.
— Не за что, — Ульфила обняла себя руками. — Грим!
— Да? — Мейнгрим был уже у двери. Он знал, что Ульфила покинет его дом следом, оставаться в чужих домах без хозяев ей никогда не нравилось.
— Не проси меня больше пытать Фредека, — без улыбки попросила фея. — Он мне правда нравится. Я тебе должна за тот случай, но…
— Ты бы выжила, — Мейнгрим поморщился. Вспоминать детство он не любил. — Никому не удавалось забить магика с открытым даром камнями, и им бы не удалось.
— Выжила бы, — повторила Ульфила и снова коснулась своих пухлых красивых губ. — Разумеется. Но ты помог мне. Ты и Ева.
Грим пожал плечами. Они были детьми. Все. И те, кто хотел убить совсем еще девчонку с ярким пурпурным платком на шее, и они с Евой. Такое случается. Они думали, что помогают тому, кто слабее. Иногда ошибки приносят и такое. Разумеется, Ульфила пытала его и не раз, иногда просто так, иногда по службе. Но никогда не забывала, что он её друг. Тот, кто спас её.
— А как же Ева? — только и спросил он.
— Ева поймет, — уверенно ответила Ульфила. — Она всегда делилась игрушками. Чем муж хуже.
— Чем он лучше, — хмыкнул Грим и выскочил за дверь. Общение с феей всегда было на грани, но она была умна и подавала отличные идеи. Вот и сейчас после пустого, казалось бы, разговора, Мейнгрим понял, что нужно сделать.
Фабиуш! Как можно было забыть про мальчика? Нет, он исправно занимался с ним и Матиасом, но он не помнил главное. Это её сын. И он знает её куда лучше прочих.
Детские покои во дворце встретили его суматохой. Мальчишки, по очереди ткнувшись лбами ему в колени, снова умчались куда-то, где во все стороны летали игрушки и одежда.
— Манфред Золотой заявил, что ученик синего магика должен жить с ним, имею ввиду Матиаса, — пояснила Ирена. — Мы с Фабиушем решили, что к нему это тоже можно отнести. Если вы убедите короля, что не собираетесь вывозить ребенка из города, то он позволит забрать обоих.
Смотрела она при этом с такой надеждой, что Мейнгрим понял — ей тоже тяжело во дворце. И пусть он не мог помочь Радославе, не увидел, что пора помочь Еве, то хотя бы Ирене он помочь был в состоянии.
Он оглядел себя. Разговоры с Ульфилой он всегда проводил в полном боевом облачении во избежании перехода в другую плоскость.
