весь этот… цирк? – вопрошала я, нервно теребя в руках флейту, с которой собиралась идти к загону Даймонда.
– Я понимаю, как вам сейчас нелегко, – начал Лонберт, но я его невежливо перебила, будучи не в силах сдержать своего негодования.
– Нелегко – это слишком мягко сказано. Я только несколько дней на Арвейне, не знаю о вашем мире практически ничего, а ко мне уже заявился целый взвод женихов. Я не готова общаться с ними на равных. Кстати, я что, должна месяцами содержать два десятка дармоедов? Мне придётся увеличить штат прислуги, чтобы кормить и обслуживать толпу мужиков. Почему я должна нести такие расходы, когда нет никакой гарантии, что я выберу одного из них? Не проще ли будет встречаться с ними где-нибудь на нейтральной территории? – спросила я.
– Ха-ха-ха! – неожиданно для меня рассмеялся поверенный. Если честно, то этот мужчина и смех в моём воображении плохо сочетались, но вынуждена признать, что улыбка юристу была к лицу. – Мисс Милена, вы прелестны в своём негодовании. Извините за это неоправданное веселье, просто весь цвет аристократии и самых видных холостяков Арвейна при мне впервые обзывают сборищем дармоедов. Ваше беспокойство о том, что они разорят Рауфхолл, напрасно. В указе есть ссылка на то, что все расходы этого хм… отбора корона берёт на себя, – всё ещё улыбаясь, сказал поверенный.
– Платить мне придётся уже сегодня, а когда вернут эти деньги – неизвестно, – исключительно из чувства противоречия проворчала я.
– Обещаю, леди Рауф, что ни одна золотая монетка из вашего кошелька не будет потрачена на содержание этих джентльменов, – заверил меня Лонберт.
– И всё равно, почему я должна терпеть их рядом с собой? Это же просто… неудобно. Я не люблю посторонних у себя дома, – искала я любые причины, чтобы поскорее избавиться от засилья незнакомых мужиков в Рауфхолле.
Даже удивительно, как быстро я привыкла считать это место своим домом.
– Мисс Милена, по-моему, вы излишне драматизируете. Да, возможно наш монарх немного поторопился присылать к вам потенциальных женихов, но кто мы такие, чтобы обсуждать указы короля? Я, конечно, могу устроить вам аудиенцию у его величества Мариуса Грау, только вряд ли он пойдёт вам навстречу, – отозвался Лонберт.
– И всё равно я попробую. Не хочу, чтобы мой дом превратился в приют непонятных мужиков, – настояла я.
Если честно, то с королями и великими начальниками мне общаться ещё не доводилось и было немного страшно, но, с другой стороны, я должна донести до этого «властителя судеб», что я живой человек со своим мнением и своими чувствами, а не марионетка, которой он будет распоряжаться по своему усмотрению.
– Как скажете, леди Рауф. Только я бы на вашем месте поостерегся на аудиенции приравнивать даже словесно наследников лучших семей Арвейна к собутыльникам вашего отчима. Поверьте мне, это очень воспитанные, неглупые и талантливые молодые люди. Поймите, Милена, вам всё равно нужно найти себе мужа. Так почему бы не присмотреться к этим мужчинам? Кого вы сейчас видите? Кто составляет круг вашего общения? Я так полагаю, что это только прислуга и ваш дворецкий. Что плохого в том, что познавать Арвейн и вливаться в ряды аристократии вы будете с помощью этих мужчин, один из которых вполне возможно станет вашим супругом? Знакомство и общение с остальными в будущем подарит вам кучу дружеских связей и возможностей. Вам и вашим детям предстоит жить и общаться именно в этой среде. Быть может, не так уж и неправ его величество? – привёл вполне разумные доводы Лонберт.
– А что плохого в том, чтобы общаться не только с аристократами, но и простыми людьми? Быть может, мой род угас именно из-за этой зацикленности на чистой крови? – возразила я, думая об одном конкретном мужчине.
– Соглашусь с вами, Милена, ничего плохого в этом нет, но давайте будем откровенны. Вы юная и неопытная девушка, которая ищет свой якорь в этом мире. Не думаю, что вас мог заинтересовать кто-то из конюхов, верно? Ваш дворецкий – дракон, а они не подчиняются никому даже правителю. Мистер Нуар безусловно привлекательный и талантливый представитель этого народа, и он будет заботиться о вас и оберегать, как обязывает его древний договор и клятва, но и только. Не повторяйте ошибок вашей погибшей родственницы. Не зацикливайтесь на этом мужчине. Никто не сможет уговорить Кристофера Нуара стать вашим мужем, – сказал Лонберт, заставляя меня залиться краской стыда.
Во многом поверенный был прав, но не во всём.
– Я не собиралась никого принуждать быть моим супругом. И если на то пошло, то эти аристократы здесь тоже недобровольно, – огрызнулась я, стараясь не думать о той боли, что сейчас заполняла меня изнутри.
Я ведь и на самом деле размечталась о Кристофере, а он просто выполняет свои обязанности.
– А тут вы не правы, Милена. В Рауфхолл прибыли только те, кто сам желает попытать счастья приблизиться к вам. Так что, вы дадите им шанс? – спросил Лонберт.
– А у меня есть выбор? – ответила я вопросом на вопрос.
– Боюсь, что нет, – отозвался юрист, а потом раскланявшись, как принято в этом странном мире, покинул меня.
Глава 30. Эльф
Милена Рауф
Вопреки всем договорённостям, к загону Даймонда я пошла одна, не позвав с собой ни Кристофера, ни Эмму.
Почему? Да просто устала от того, что все пытаются загнать меня в какие-нибудь рамки. Хотелось тишины и одиночества. Особенно от компании дворецкого. Эти эмоциональные качели вымотали меня.
К счастью, возле конюшен не было людей. Только лошадки мирно паслись на лугу. Даже Даймонд выглядел спокойней, чем обычно. Чёрный красавец сегодня не гарцевал, а встречал меня только настороженным взглядом и громким фырканьем.
– Тебе не нравится, что тебя запирают, да? Не бойся, я не буду к тебе приставать или прикасаться. Просто посижу здесь в сторонке, поиграю на флейте, – пообещала я.
Положив подношение из большого красного яблока на траву, я толкнула его, чтобы фрукт закатился в загон поближе к Даймонду, а потом отошла к небольшому дереву, села прямо на мягкую, прохладную траву и стала вынимать из футляра флейту.
– Знаешь, я бы тоже хотела отсюда сбежать. От всех этих странных людей, которые непонятно чего ждут от меня, от навязанных обязанностей, Рауфхолла и Кристофера. Теперь я понимаю своего отца. Лучше
