В ответ на напряжение мышц его руки и грудь пронзило болью. Страж порадовался ей. Боль напомнила ему о наказании и о его причине. Он был зачарован на многие столетия из-за своей слабости. Что за ирония! Он чудовище. Он обладает физической силой, какой не может обладать ни один смертный человек, - и все же именно слабость заставила его нарушить свой долг и в итоге предать самого себя.
«Только не снова. Я не могу позволить, чтобы это опять случилось».
Потом наконец его ум прояснился и возникла новая мысль. Возможно, все это - сны о жрице, и пробуждение, и возвращение мучительного желания, - возможно, все это - часть испытания, возложенного на него богиней?
Да… Он выпрямился, втягивая когти-кинжалы. В этом был смысл. Геката предоставляет ему возможность вернуть ее священное доверие. И сейчас его подвергают соблазну, чтобы он мог доказать ей: такого больше не повторится.
Никогда впредь он не предаст свою богиню и свой мир.
Он будет исполнять обязанности, предписанные ему богиней, и охранять Царство роз. А когда придет время Бельтайна, праздника костров, он доведет все до конца и отправит эту новую Эмпузу навстречу ее судьбе.
Огромным усилием воли Страж подавил страстное желание. Он больше не поддастся слабости. Много столетий он охранял магические владения Гекаты.
Он всегда был неусыпен и бдителен. И он всегда был один, даже в те краткие мгновения, когда ему казалось, что его одиночеству может прийти конец.
Страж помнил, какую боль он испытал, когда обнаружил, что ошибся. Страдания от того, что его отвергли, были куда сильнее, чем боль долгих лет одиночества, что предшествовали ошибке.
Последняя Эмпуза сказала чистую правду. Он чудовище. Конечно, какая-нибудь женщина могла бы проявить к нему нежность, могла бы обращаться с ним с состраданием, как с любимой кошкой или особо преданной собакой, - но ни одна женщина не сможет по-настоящему полюбить урода чудовище. И не важно, что богиня даровала ему сердце и душу мужчины. Эти душа и сердце скрыты в теле страшной твари. И его судьба - всегда оставаться в одиночестве, а судьбу не изменишь.
В последний раз взглянув на новую Эмпузу, он отвернулся. Долг. Вот в чем состоит его жизнь.
«Но отчасти мои обязанности в том, чтобы обеспечивать безопасность Эмпузы… следить, чтобы о ней хорошо заботились, - прошептал скрытый в Страже мужчина, - Помнит ли хоть одна служанка, что после ритуала Эмпуза должна хорошо поесть и выпить вина, чтобы поддержать силы? Конечно нет. А она… Она так неопытна, что ей пришлось подсказывать, как создают магический круг. Она и не догадывается, что сейчас ей необходимо подкрепиться, поесть…»
Страж снова заставил себя отвести взгляд от Эмпузы. Хрипло рыкнув, он приказал тьме вокруг него сгуститься еще сильнее, чтобы его не видели веселящиеся у храма женщины. Скрывшись от толпы, он прибавил шагу, стискивая зубы от боли в ногах, всего день назад бывших мертвым камнем. «Это просто часть моих обязанностей как Стража - проследить, чтобы для нее приготовили еду, и удостовериться, что она ее отведала. Да, это просто часть моей работы…»
Его раздвоенные копыта тяжело стучали по мягкой земле, и как будто чей-то тихий, застенчивый голосок твердил в такт его шагам: «Лжец… лжец… лжец…»
Глава 12
Лишь прервав танец и остановившись, Микки почувствовала, как возвращается тошнотворное головокружение. Так много женщин… Она прижала ладонь к вспотевшему лбу и откинула перепутавшиеся волосы. И каждая хочет сказать ей словечко, точно так же, как они все хотели потанцевать и покружиться с ней, посмеяться вместе с ней. Микки тяжело дышала, ноги едва держали ее. Она определенно перестаралась с этими танцами.
- Эмпуза? - Нера всмотрелась в ее лицо. - С тобой все в порядке?
- Я просто устала. День был слишком длинным.
- Идем со мной.
Рядом внезапно возникла Джии и крепко взяла Микки под локоть. Служанка повела ее по извилистой дорожке между веселящимися почитательницами назад ко дворцу.
- Хочешь ли ты, чтобы и другие служанки сопровождали тебя, Эмпуза? - спросила Джии, когда Нера, Флога и Аэрас заметили, что жрица уходит, и прекратили танец.
- Нет! - быстро ответила Микки, жестом показывая молодым женщинам, чтобы они оставались на месте.
Меньше всего на свете ей хотелось, чтобы сейчас вокруг нее снова началась суета. На самом деле ей казалось наилучшим вариантом остаться в полном одиночестве и чего-нибудь выпить.
- Да и тебе незачем уходить отсюда, Джии. Я уверена, что и сама найду дорогу в спальню.
- Для меня честь - проводить тебя, - решительно заявила Джии.
Потом она улыбнулась и передала шумевшим женщинам сожаления Эмпузы по поводу того, что она вынуждена уйти, одновременно мягко выводя Верховную жрицу из толпы. Микки вздохнула и отдалась заботам Джии.
Ярко освещенный дворец выглядел теплым и приветливым, и Микки радовалась, что он так быстро приближается. Она обхватила себя руками. Теперь, перестав двигаться в стремительном танце, она резко почувствовала холод ночного воздуха, а заодно и голод. Когда она вообще в последний раз ела по-настоящему? И неужели ужин в «Лесном перекрестке» был только вчера? Как вообще течет время в этом магическом мире? Нечего и удивляться, что она чувствует себя такой измученной и ее так мутит…
Микки начала подниматься по мраморным ступеням к балкону. Но тут Джии внезапно остановилась, и Микки едва не упала, налетев на нее. Служанка вытаращилась на прелестный маленький столик, который кто-то поставил рядом с открытой дверью комнаты жрицы. Столик стоял в манящем круге света на темном балконе. На кованое железное кресло возле стола было наброшено пушистое одеяло, а рядом пристроилась пара домашних туфель. Стол же - вот счастье! - был загружен едой.
- Ох, ну и ну! Кто бы это ни сделал, он - мой новый герой!
Не обращая внимания на странную сдержанность Джии, Микки почти бегом пересекла темный балкон и сунула замерзшие босые ноги в теплые туфли. А потом даже застонала от удовольствия, как человек, от всей души наслаждающийся видом еды. Множество тарелок на столике были наполнены чем-то очень вкусным. Ароматные сыры, оливки, тонкие ломтики мяса, буханка еще теплого, только из печи, хлеба. Но прежде чем наброситься на еду, как умирающий от голода путник, Микки вспомнила о Джии, все еще стоявшей у начала лестницы. Как ни странно, однако служанка, похоже, забыла о Микки. Джии пристально всматривалась в глубокие тени, залегшие в дальнем конце балкона. Микки откашлялась, чтобы привлечь внимание девушки. Служанка вздрогнула, как будто Микки ее напугала, и Микки показалось, что в глазах девушки i мелькнул ужас. Микки улыбнулась служанке, пытаясь понять, что ее так встревожило. Может быть, Микки нарушила какие-то культурные традиции и совершила некрасивый поступок, сев за стол и не пригласив Джии присоединиться к ней? Микки совсем не хотелось быть Грубой по отношению к девушке, проявившей так много доброты. Так что вопреки желанию остаться одной, поесть и расслабиться Микки приглашающе махнула рукой.
