Микки с трудом подавила истерический смех. Она обсуждала правила поведения после ритуалов с ожившей статуей чудовища, которая говорила как профессор колледжа, но голосом, который мог бы принадлежать Годзилле!
Черт побери, это уже полное безумие.
Микки еще раз основательно глотнула вина. Теперь она ощутила аромат розы и заметила, что этот ускользающий запах действительно усилил богатый букет вина. Она поставила бокал и внимательно посмотрела на стол. Дорогая льняная скатерть. Прекрасный тонкий фарфор. Хрустальный кувшин и бокал, украшенные гравированными розами. Тарелки, наполненные изысканными деликатесами. Пушистое одеяло и теплые, удобные домашние туфли. И это все он приказал приготовить для нее?
Микки снова посмотрела в дальний угол балкона, но тут же поспешно отвела взгляд и налила себе еще вина. От его молчания она нервничала еще сильнее, чем от его нечеловечески мощного голоса. Он что, ушел? Он следит за ней? Охотится на нее?
В памяти вспыхнула дразнящая эротическая сцена из последнего сна; Микки покраснела. Когда она заговорила, ее слова звучали слишком быстро и слишком громко.
- Я ничего не знала об этом. Но все очень вкусно. Думаю, я должна поблагодарить тебя.
Она немножко подождала, кусая губы и чувствуя себя полной идиоткой.
- Ты не должна благодарить меня, Эмпуза, - хрипло произнес невидимый собеседник Микки. - Я - Страж этого мира, и мой долг - следить за его благополучием, а значит, и за благополучием Верховной жрицы Гекаты.
- Ох, ладно, - промямлила она, не зная, что сказать, но желая быть вежливой. - Тогда я весьма ценю…
- Не надо!
Она ощутила силу этих слов всей кожей. Они ударили ее, горевшие щеки побелели и похолодели. Теперь заверения Гекаты о том, что чудовище не причинит ей вреда, казались лишь слабыми, едва слышными отзвуками. Микки вцепилась в подлокотники кресла и поджала ноги, готовая ринуться в спальню. Может, ему нельзя входить во дворец… А может, она сумеет позвать на помощь, и…
- Прости. Кажется, я опять испугал тебя. Но я этого не хотел. Просто ценить тут нечего. То, что я сделал для тебя, я сделал лишь потому, что Геката призвала меня к себе на службу. Ты понимаешь?
Он старался заставить свой голос звучать мягче, не так устрашающе. Микки поняла это, хотя его попытка была успешной лишь отчасти. И вместо того чтобы ответить, оторвала пальцы от подлокотников и обеими руками поднесла к губам бокал. Сделала еще один подкрепляющий глоток и снова уставилась в гущу теней. Это было глупо и еще сильнее пугало, потому что она разговаривала с бестелесным голосом, зато в воображении нарисовала ужасающую картину.
- Я пытаюсь понять, но это не так-то легко. Особенно когда я не вижу того, с кем говорю.
Последового долгое молчание. А потом он вышел из темноты. Хрустальный бокал выскользнул из онемевших пальцев Микки и со звоном разбился о мраморный пол. Чудище сделало движение, словно собиралось приблизиться к Микки - она вскочила, в панике опрокинув кресло. Осколки бокала хрустнули под ногами.
Он мгновенно замер на месте.
- Осторожнее, смотри под ноги! Стекло может прорезать подошвы туфель.
Слова предлагали, что существо старается вести себя вежливо, однако в его голосе при этом громыхало нечеловечески опасное предупреждение.
Микки не могла произнести ни звука. Она только во все глаза -таращилась на это существо. А чудище вздохнуло, и в этом тоскливом, выразительном вздохе Микки услышала отзвук знакомого рыка… И сразу паника утихла, Микки наконец втянула в себя воздух.
- Я прицел сегодня не для того, чтобы причинить тебе вред. Клянусь, тебе ничто не угрожает.
Холодные. губы Микки онемели, но она все же заставила себя заговорить.
- Ты - статуя. Та самая, из розового сада.
Он кивнул массивной головой.
- Да, ты меня знала только таким, когда я находился в твоем мире, - холодный мрамор среди роз. Но теперь я пробудился и снова занял свое место Стража Царства роз.
Микки довела дрожащей рукой по лбу, пытаясь хоть как-то привести в порядок мысли.
Чудовище шагнуло к ней, раздвоенные копыта стукнули по балкону.
- Нет! - вырвалось у Микки, в ушах у нее громко застучало. - Стой там!
Но он, как бы желая показать, что не хочет ей зла, протянул огромную руку ладонью вверх. Несмотря на размеры, рука выглядела вполне нормально, но Микки была уверена: в неярком свете канделябра она заметила что-то острое и опасное. И немигающим взглядом уставилась на эту руку.
Он сжал пальцы в кулак и опустил руку; она исчезла в тени.
- Я просто испугался, что ты можешь потерять сознание.
- Я в порядке, - ответила Микки, но все же отошла от осколков стекла, подняла кресло и опустилась в него, пока ноги ей не отказали полностью. - Я не падаю в обмороки.
Она старалась говорить как можно спокойнее. Он ведь сказал, что не причинит ей зла. И в любом случае, если он все же собирается на нее напасть, то, черт побери, ей незачем заранее пугаться и вести себя как идиотка. Микки сжала ладони, стараясь удержать дрожь в руках.
- Правда, я в порядке, - повторила она скорее для себя, чем для него.
- Ты должна поесть, - сказал Страж. - Это придаст тебе сил.
Микки лишь молча таращилась на него. Какого черта, как она может есть, если он стоит тут рядом?
Она вдруг с удивлением заметила, как на его таком чужом лице отчетливо отразилось понимание. И в то же время она увидела кое-что еще… Печаль?
Неужели он действительно грустил или она это просто вообразила?
- Я должен уйти, чтобы ты поела. Но прежде позволь…
Он внезапно замолчал и что-то резко, неразборчиво приказал. Потом протянул руку и достал из воздуха новый хрустальный бокал вместо разбитого.
С губ Микки сорвалось нечто среднее между рыданием и визгом.
- Тебе ведь нужен другой бокал? - спросил Страж.
Микки молча кивнула. В ее бешено кружащих мыслях проскочило истерическое желание получить в придачу к вину еще и пачку валиума.
Страж внимательно наблюдал за ней, и Микки показалось, что его лицо смягчилось… но это лицо было таким свирепым, что нельзя было утверждать что-либо наверняка.
- Могу я подать тебе этот бокал?
Микки заколебалась, но потом снова коротко, чуть заметно кивнула.
Он медленно шагнул вперед - с атлетической грацией, мощной и дикой. Его угольно-черные копыта в тишине стучали по мраморному полу неестественно громко. Микки не могла отвести от него глаза. Когда Страж подошел ближе, она невольно вжалась в спинку кресла и замерла, окаменевшая, неподвижная. Сердце колотилось как сумасшедшее, стук оглушительно отдавался в ушах, и Микки даже подумала, что она, возможно, и солгала и сейчас все-таки действительно потеряет сознание.
