А если с ней такое случится, подхватит ли он ее? От мысли о его прикосновении по всему телу Микки побежали мурашки.
Он подошел к разбившемуся бокалу, коротко взмахнул рукой и что-то пробормотал себе под нос.
Осколки мгновенно повиновались ему и, взлетев, умчались с балкона, как маленький хрустальный смерч.
Потом Страж остановился у стола. Теперь он был очень близко к канделябру, и в мигающем свете стали видны нечеловечески мощные мускулы. Он стоял неподвижно, давая ей возможность изучить его и привыкнуть к его близости.
Статуя в парке не была одета, но живой Страж прикрыл свое тело. На нем была короткая туника и поверх нее - черный кожаный нагрудник. Его вид напомнил Микки Рассела Кроу в «Гладиаторе», вот только если бы он встал бок о бок со Стражем, то выглядел бы как мальчик в театральном костюме.
Странное существо было огромным, не меньше семи футов росту. Его волосы были непроницаемого черного цвета, как безлунная ночь. Их густая масса падала на плечи Стража. На голове чудовища торчали два темных рога. Они загибались вперед и заканчивались угрожающими остриями. А его лицо… У Микки перехватило дыхание. Лицо статуи в парке было размытым, незавершенным, но лицо живого Стража вовсе не было похоже на необработанный камень; оно было сильным, мужественным, с широким лбом и густыми бровями, с четко очерченными скулами и массивным подбородком. И если не брать в расчет все остальное, это лицо напомнило Микки о древних портретах, которые она видела отчеканенными на иностранных монетах или высеченными на гробницах давным-давно умерших воинов; но, глядя на сочетание классических черт с рогами и блестящими острыми клыками, она отчетливо понимала: мужчина в этом существе не имеет полной власти над зверем.
Кожаный нагрудник и туника оставляли на виду большую часть тела Стража. Его кожа была темной и в свете канделябра выглядела как живая бронза. Взгляд Микки осторожно скользнул вниз. Она знала, что именно увидит, и все равно судорожно втянула воздух. Крепкие ноги Стража покрывал темный мех. А вместо человеческих ступней они заканчивались раздвоенными копытами.
Он был настоящим воплощением плотской, животной силы, и, хотя стоял не шевелясь и ничем ей не угрожал, аура жестокой, роковой злобы, окружавшая его, была почти физически осязаемой. Микки вздрогнула и поплотнее закуталась в одеяло.
- Ночь становится холодной, - произнес он как можно более мягко. - Надо было накрыть для тебя ужин внутри, у камина.
- Я… мне нравится здесь, на балконе… - пробормотала Микки.
- Правда? Или ты просто стараешься быть вежливой?
- Нет, дома я часто ужинаю на балконе, - сказала она, вдруг охваченная тоской по дому.
Она не слишком жалела о прошлой жизни, вот только уютная квартирка с видом на Вудворд-парк навевала горьковато-сладкие воспоминания.
- Тогда я рад, что выбрал место именно на твоем новом балконе, Эмпуза.
Он медленно поставил на стол новый бокал и элегантным жестом, казавшимся совершенно неуместным при его животной внешности, наполнил его вином. Движения Стража были неторопливыми и полными кошачьей грации.
«Как настоящий хищник», - подумала Микки.
Страж отступил на шаг и кивком показал Микки на полный бокал.
- Выпей. Это тебя успокоит.
Микки последовала его совету, почти не ощутив изумительного вкуса красного вина. Она чувствовала себя весьма странно, как будто ее тело стало чужим и ненастоящим, но вино согрело ее и помогло вернуть правильные ощущения. Микки выпила, совершенно не заботясь о том, не заставит ли ее алкоголь вести себя глупо и не спутает ли мысли.
В конце концов, ее мысли и так уже запутались.
- Ты снилась мне. Там, в твоем прежнем мире… в твоем старом доме. Ты снилась мне часто.
Его слова ударили Микки, как молния, и она быстро поставила на стол бокал, пока и этот не разбила. И, подняв голову, посмотрела в глаза Стражу. Они были миндалевидными и такими темными и бездонными, как шахта.
- Это было потрясением, - сказал он, отворачиваясь от Микки и устремляя взгляд в темноту. - После всех этих бесчисленных лет пустоты…
Он покачал головой, и грива волос мягко колыхнулась.
- Казалось невозможным, что я вновь что-то осознаю. Сначала я смутно чувствовал тебя, но не мог видеть. Я просто знал, что ты где-то рядом.
Голос Стража звучал низко, завораживающе, но лицо оставалось бесстрастным, как будто снова обратилось в камень. И он не смотрел в глаза Микки.
- А потом сны изменились. Они стали более реалистичными. Я уже мог видеть и ощущать тебя. И наконец ты позвала меня - и я окончательно проснулся. Я знал, что ты - жрица Гекаты Эмпуза; только она одна могла меня разбудить. Ко мне вернулась магия, и потому я смог принести тебя сюда.
- А я думала; что схожу с ума, - сказала Микки; ей очень хотелось, чтобы Страж посмотрел на нее или дал хоть какой-то намек на то, что он сейчас чувствует.
Но он все так же смотрел в ночь, и на его лице не было никакого выражения.
Глава 13
- Но ты же знаешь, что это не мое настоящее имя, - брякнула наконец она.
И какого черта она это сказала?
Он повернул голову и снова посмотрел на нее.
- Конечно не твое. Эмпуза - не имя, это уважительный титул.
- Ну, я пока не воспринимаю его как собственный, - возразила Микки. - Здесь и вообще все кажется непонятным… странным…
Она подавила вздох, пытаясь понять, как это ей удается так легко вести разговор с человекоподобным чудищем.
- Но как мне называть тебя, если не Эмпузой? - спросил Страж.
- Микки.
Густые брови сдвинулись, и на мгновение Микки показалось, что она уловила в его глазах веселый блеск.
- Микки? Это такое имя?
- Ну, меня назвали не совсем так, но все меня именно так и зовут.
- А как тебя назвали?
- Микадо.
- А…- Он кивнул, и свет канделябра на мгновение вспыхнул на слишком острых зубах, когда Страж улыбнулся. - Роза «микадо». Это вполне подходит.
Микки глотнула еще вина. И вместе с теплом, разлившимся по телу, к ней вдруг пришло чудесное чувство бесшабашной храбрости. Она откашлялась и заговорила быстро, чтобы не передумать:
- А тебя как зовут?
- Я Страж роз.
Микки нахмурилась.
- Но мне-то как тебя называть?
- Меня всегда и все звали Стражем.
- Страж? - с сомнением произнесла Микки. - Но это похоже на Эмпузу… должность, но не имя.
- Но это моя суть. Титул, должность, имя - для меня нет разницы.
И снова его лицо изменилось, и на этот раз Микки была уверена, что под непроницаемой маской она отчетливо увидела печаль. Он был сплошным клубком противоречий. В одно мгновение он пугал ее до полусмерти, в следующее - вызывал жалость. Микки ощутила легкое опьянение. Похоже, она уж слишком расслабилась… не то чтобы готова свалиться с ног, но достаточно для того, чтобы с ее губ сорвался следующий вопрос:
