чистокровные аристократы, я их ненавидела всей душой.
Хотя попадались среди них и индивидуумы вроде Оливии, которая, несмотря на избалованность и высокомерие, всё-таки никогда не переходила рамки дозволенного.
Если бы не Оливия, я бы, наверное, вообще крышей поехала от одиночества, бесконечных подколок и тотальной несправедливости вокруг. Вырваться из этого замкнутого круга до окончания обучения пока не могла, но потом…
А потом у меня все-таки была надежда свалить из Искандера. В идеале домой бы попасть, но с этим были некоторые трудности. Которые, впрочем, я надеялась быстро преодолеть. Главное – найти моих любимых близких, а потом уже и всё остальное приложится. Решать проблемы по мере их поступления.
Отзвенел колокол, и я поспешила покинуть аудиторию в числе первых, подав Оливии знак, что буду ждать ее в обеденном зале. На зельеварении болтать с ней было некогда, так что сейчас я намеревалась наверстать упущенную возможность.
Чейн нагнал меня в атриуме, около широкой лестницы, ведущей на первый этаж. Я как раз проходила мимо гигантского каменного барельефа с искусным изображением символа академии – ветвистого дерева с плодами-яблоками, сделанными из драгоценных камней, переливающихся красным магическим светом изнутри, – когда Чейн дернул меня за руку и болезненным рывком развернул на себя.
– Ты берега попутала, что ли? – зашипел он, угрожающе надвигаясь на меня. – Ты как со мной разговариваешь вообще?
Я меланхолично пожала плечами.
– Никак. Это ты сейчас со мной разговариваешь. Я не то чтобы настаиваю, честное слово.
– Слышь, ты, – рыкнул он, зло сузив глаза. – Еще хоть раз прилюдно опозоришь меня – и ты пожалеешь об этом, ясно?
– О, а я тебя опозорила? – с интересом поинтересовалась я.
– Дурочку-то не включай. Ты меня при всех обвинила во вранье!
– Отнюдь, – спокойно ответила я, скрестив руки на груди и вызывающе глядя в темные глаза Алексу. – Всего лишь указала профессору на ошибочность твоих высказываний.
– Это одно и то же! – рыкнул Чейн. – И это из-за тебя мое зелье провалилось?
– Да ладно? Я тебе ягод в котел не подкидывала, это ты сам порошок перепутал.
– Я не мог его перепутать, ясно? – процедил сквозь зубы Чейн. – Не знаю, как ты это сделала, но это явно твоих рук дело.
Я снова вздохнула и сильнее вцепилась в учебник по заклинаниям, который прижимала к груди.
– Уймись, придурок.
– Как ты меня назвала?
– Придурок, – с удовольствием повторила я. – А еще – дегенерат и идиот.
Я об этих своих словах еще пожалею, конечно, но иногда просто невозможно молчать.
Неизвестно, чем бы закончилось наша перепалка, если бы на горизонте не появилась Оливия. При ней Алекс всегда быстро затыкался, так как вынужден был соблюдать как минимум позитивный нейтралитет с ее семьей. Аристократы, они ж такие: улыбаются только тем, кому полезно улыбаться, дружат только с теми, с кем следует дружить, и исключают из своего круга общения тех, кто становится бесполезным. А у семейки Чейнов были крупные рабочие контракты с семьей ди Мануэль, так что Чейну приходилось сдерживаться при Оливии.
Вот и сейчас Алекс при ее виде скривился, но решил не продолжать со мной разговор. Лишь глянул на меня очень выразительно, как бы говоря взглядом «ты еще пожалеешь об этом», и поспешил сам в обеденный зал.
А я с облегчением выдохнула и улыбнулась Оливии, моему единственному солнечному лучику в этом темном царстве. Мне действительно повезло, что она однажды встала на мою сторону, после одного случая, когда мне довелось ненарочно спасти ее в одной скользкой ситуации.
Оливия шла под руку с высоким черноволосым парнем с курчавыми волосами, она трещала без умолку и, поравнявшись со мной, подхватила и меня за руку. Вместе мы зашагали в обеденный зал, и Оливия затараторила пуще прежнего:
– Боже, Лина, ну ты чего так пугаешь, ну ты где вчера пропадала, ну почему от меня отстала и куда свернула, и почему на связной артефакт ее отвечала? Я переживала, между прочим, да! Ну чего ты улыбаешься, Лина, я вообще сначала подумала, что тебя какой-нибудь монстр сцапал!
– И откуда ж там на конференции мог взяться какой-то монстр? – усмехнулась я, думая о профессоре д’Акировой.
– Да я откуда знаю, но мог же теоретически! – уверенно произнесла Оливия. – Мне так страшно было, так страшно! Если бы не Дюма́р, я бы вообще не знаю, что делала!
Оливия театральным жестом прижала ладонь к груди, сделала страдающее личико и крепче обняла парня, с которым шла в обнимку.
Я всегда считала, что в ней пропадает актриса.
– Меня Дэ́нис зовут, вообще-то, – парень обиженно надул губки.
– Да, зая, прости, это я всё на нервах, – ничуть не смутилась Оливия. – У меня помутнение рассудка, головокружение, головотрясение…
– Сотрясение головного мозга, ты, наверное, имеешь в виду, – осторожно поправил Дэнис.
– Да-а-а, зая, мне так плохо, совсем мысли путаются, мне так нужна помощь такого сильного мужчины, как ты, у меня одна надежда только на тебя, зая, ты мой герой, ты меня спас вчера из лап агрессивных нападателей!
– Оливия, там никаких «агрессивных нападателей» не было, – вздохнула я, когда мы вошли в обеденный зал.
– А могли быть, между прочим! – тут же сменила тактику Оливия. – И зая меня спас от гипотетического нападения на мою персону! И я теперь обязана отплатить своему спасителю за спасение! Зая, ты же не будешь против?
Дэнис вряд ли понимал, от чего он там гипотетически спас Оливию, но принимать «благодарность» за спасение был готов с утра до вечера, судя по его блаженному выражению лица и алчным взорам в сторону декольте Оливии. Точнее, с вечера до утра, ну да это уже мелочи.
Я лишь вздохнула и покачала головой, глядя на эту сладкую парочку. Умению Оливии вертеть парнями можно было только позавидовать. Кажется, вчера она собиралась встречаться с каким-то Николасом, а тут вот какой-то Дэнис уже нарисовался… И где она их только берет?
Впрочем, я не завидовала и не то чтобы пыталась вертеть парнями. Со своим статусом незаконнорожденной полукровки я вообще не сильно рвалась в серьезные отношения. Так, гуляла с парочкой парней из другой академии магии, но не более. Не ладилось у меня общение с парнями, ну или у них – со мной. Думаю, я была пока просто не готова к отношениям, вопросы личной безопасности и расследование о пропаже мамы с сестрой занимали всё мое внимание, и у меня не оставалось ни сил, ни времени на какие-то свидания. Или я просто пока не встретила того самого, с кем захотелось бы хотя бы на время углубить отношения… во всех смыслах
