почувствовал большой выплеск энергии ци, структура которого отличалась от той, что используют люди империи. Кто это был?
А «люди империи», надо полагать, это симбы, использующие зомби-демонов только в качестве источника своей силы. Интересно, сильно ли структура моих собственных выплесков ци отличается от остальных? Полагаю, что не очень, иначе бы у Ван Хенга возникли ко мне совсем другие вопросы.
— Здесь я могу только гадать, — сказал я. — Но сначала мне следует рассказать вам, чем там занимались эти деятели из сопротивления.
— Полагаю, они экспериментировали с источником силы, — сказал Ван Хенг. — Пытались им овладеть, повторить твой же фокус без ритуала. Занятие, которое не принесет им даже малого тактического успеха. Или это не так?
— Не так, — сказал я. Выгораживать Сопротивление у меня никаких резонов не было, поэтому я собирался рассказать Ван Хенгу правду, и пусть уже сам думает, что с ней делать. В конце концов, даже если руководитель проекта, оставленный мной в лесу, выжил и добрался до своих с результатами опыта, у Сопротивления явно не хватит ресурсов на вторую попытку. Сами они пользоваться энергией ци не умеют, а меня туда уже точно не привлекут.
Задумка-то была хорошая, но они бы все равно не успели воплотить ее в жизнь, так что пусть попотеют в поисках других вариантов. Может быть, что-то у них и получится, хотя я сам в это не верил.
— Используя энергию ци, они экспериментировали со временем и пространством, пытаясь отправить сознание одного из них в прошлое. С целью нанести вам стратегическое поражение еще до того, как началась бы Великая Война. Думаю, императорской службе безопасности лучше бы об этом знать…
— Я сам решу, что должна знать императорская служба безопасности, — отрезал Ван Хенг. — Как далеко они продвинулись?
— Вероятно, им таки удалось отправить сознание своего человека в прошлое, — сказал я. — Но они не ожидали, что на его место придет сознание другого человека. Который, собственно говоря, и учинил все эти беспорядки.
— Ты хочешь сказать, что кто-то пришел из прошлого? Кто-то владеющий силой и повелевающий энергией ци? Или он овладел одним из украденных у меня демонов?
— Нет, — сказал я. — На это у него не было бы времени, даже если бы ему дали такую возможность. Он принес силу с собой.
И это, кстати, вызывало у меня вопрос, о котором в постоянном присутствии Сэма я старался думать как можно тише. Случай с Лже-Игорем был очень похож на мой. Не по своей воле он оказался в другом времени и в другом теле, пусть и в том же самом мире. Почему же тогда он смог сохранить силы, а я утратил свои молнии? Сэм бы наверняка принялся рассказывать мне, что его сила духа оказалась куда сильнее моей или что-то еще в этом роде, но после того, как он почти год тянул с рассказом о грядущем конце света, мой внутренний демон перестал быть заслуживающим доверия источником информации. И ответ на свой вопрос я хотел бы найти без его помощи.
— Значит, он выглядит, как уроженец этих мест, но внутри у него кто-то другой? — уточнил Ван Хенг.
— Именно, — сказал я.
Он немного помолчал, переваривая информацию. Фургон продолжал двигаться, а я снова понятия не имел, куда. Может быть, для меня эта поездка будет в один конец.
Если Ван Хенг посчитает, что я с ним не до конца откровенен.
И ведь он будет не так уж неправ, но в эту игру нельзя было играть по правилам. По крайней мере, если рассчитываешь победить или хотя бы свести результаты к ничьей.
— В какое время они пытались отправить своего человека?
— Не знаю, — сказал я. — Мне не рассказывали подробности, мне вообще ничего не объясняли.
Прямо, как вы. Эта добавка так и вертелась у меня на языке, но я сумел удержаться и не вставить язвительную реплику в разговор с человеком, которому еще не был готов бросить вызов в лицо.
Хотя она и напрашивалась.
И если в случае с повстанцами подобную осторожность еще можно было оправдать, то отсутствие информации от Ван Хенга снижало мою эффективность.
— В какую эпоху они пытались проникнуть? — спросил Ван Хенг. — В какой регион?
— Не знаю, — сказал я. — Результат их шокировал, так что в любом случае они получили не то, что хотели.
— Я так понимаю, что ты не можешь и сказать, из какой эпохи пришел тот человек?
— Точно сказать не могу, — сказал я. — Но по косвенным признакам можно определить регион. Он нихонец.
— Кто?
— Японец, — поправился я. — Страна Восходящего Солнца.
Точнее, была когда-то. Теперь Страной Восходящего Солнца, равно как и страной, над которой Солнце никогда не заходит, была империя цинтов. Нихонцев они завоевали первыми.
— Как ты это узнал?
— Он ругался по-японски.
— Ты владеешь японским?
— Очень плохо, — сказал я. — Но это слово мне известно.
— Можешь воспроизвести?
Я воспроизвел. Это было несложно.
— Демоны, — задумчиво повторил Ван Хенг по-русски.
— Полагаю, он не имел в виду конкретно симбионтов, — сказал я. — Поскольку начал ругаться до того, как они появились.
— Но там с самого начала был ты.
Я кивнул, соглашаясь.
Я там был, но Лже-Игорь не обнажал против меня энергетического оружия. Он сделал это только после того, как появились цинты. Вполне возможно, что он не распознал во мне демона, пока не узрел мои клинки.
— Что ты делал?
— Сначала наблюдал, потом сражался.
— Ты бился с ним?
— Да.
— И почему ты его не прикончил?
— Потому что мне не хватило сил, — сказал я, вступая на самый тонкий кусок льда во всей этой истории. — Я уже почти одержал над ним верх, но у меня кончилась энергия для завершающего удара.
— Ты не так уж слаб, — сказал Ван Хенг.
— Но этого недостаточно, — сказал я. — Если вы хотите, чтобы я стал более эффективным орудием, вы должны позволить мне стать сильнее. Вы должны позволить мне тренироваться.
Ван Хенг нахмурился.
— Не тебе говорить, что я должен и чего нет.
Я почтительно склонил голову. Это стоило мне, отпрыску рода князей Одоевских, большого труда, но я справился. Чувствуя, как внутри меня закипает
