class="p1">За мгновение до того, как мой клинок должен был пронзить сердце Лже-Игоря, мой клинок исчез, словно у меня тоже закончилась энергия. Нихонец в чужом теле усмехнулся мне, перекатом ушел в сторону и прихрамывая бросился к линии деревьев. Вместо того, чтобы бежать за ним, я наклонился над телом одного из мертвых цинтов, вытаскивая его оружие из кобуры.
Как назло, оружие застряло и мне не удалось вытащить его с первой попытки. В тот момент, когда я рванул его на себя, снял с предохранителя и изготовился к стрельбе, нихонец уже скрылся в сгустившихся сумерках.
Для очистки совести я несколько раз выстрелил в том направлении, в котором он убежал.
Глава 11
После выстрелов наступила тишина, только легкий ветерок шелестел в ветвях деревьев.
Я постоял, прислушиваясь, но никаких посторонних звуков не услышал. Либо Лже-Игорь умел передвигаться бесшумно, либо…
В любом случае, преследовать его в ночном лесу было не очень хорошей идеей, и я искренне надеялся, что мне не придется этого делать.
К сожалению, окончательное решение по этому поводу принимать не мне, так что я просто стоял, всматривался и вслушивался в темноту и ждал дальнейших распоряжений, не сомневаясь, что они воспоследуют.
Сэм, напуганный визитом Ван Хенга на территорию, которую он считал наполовину своей (то есть, в мою голову) затаился и делал вид, что ничем не отличается от своих порабощенных сородичей. То есть, просто выполнял приказы.
Надо сказать, мне это даже понравилось, и я пожалел, что такое положение вещей вряд ли может сохраниться надолго. Порой Сэм служил весьма ценным источником информации, но фактором, вызывающим раздражение, он был куда чаще.
Минуты через две я таки дождался, и метка на моем теле снова запульсировала огнем.
— Мои люди мертвы, — сказал Ван Хенг, и это был не вопрос. — Есть ли уцелевшие среди местных?
— Нет, — на всякий случай я сказал это вслух, делая вид, что такое общение для меня в новинку.
— Вернись и проверь, — сказал он. — Уцелевших добей. Оборудование уничтожь. Транспорт уцелел?
Я посмотрел на микроавтобусы, в которых приехали его бойцы. Два из трех выглядели если не целыми и невредимыми, то хотя бы способными какое-то время передвигаться.
— Частично, — сказал я.
— Воспользуйся одной из машин. Если найдешь что-то мое, забери это с собой, — распорядился Ван Хенг. — Рядом с тобой город Лесное. Машину оставишь там, дождешься утра и на автобусе вернешься в город. Будешь ждать моих дальнейших распоряжений.
— Сделаю.
— На зачистку у тебя час, — сказал он и убрался из моей головы.
Метка перестала пульсировать. Надо признать, что дистанционные разговоры с начальством оказались процессом весьма болезненным.
Но из этого короткого разговора мне удалось почерпнуть многое. Самое важное — мне стал понятен предел его возможностей. Он знал, где я, понимал мое примерное окружение, но видеть моими глазами он все-таки способен не был. Иначе бы не спрашивал про транспорт и про выживших их числа местных.
Конечно, относительно местных — это могла быть проверка, но я в это не верил. Ван Хенг не из тех, кто привык сомневаться в преданности своих слуг.
Он ничего не спросил про Лже-Игоря и не послал меня в погоню. Может быть, он просто не верит в мои шансы с ним справиться. Другие его люди не смогли, но никаких уроков из этой неудачи они уже не вынесут.
Я сунул пистолет за пояс, подобрал автомат кого-то из цинтов и пару запасных магазинов. Расстреляю оборудование, если не найду ничего получше. Не камни же мне в него кидать.
Убивать персонал, если там кто-то остался в живых, я не собирался. В конце концов, я солдат, а не палач. И если вдруг Ван Хенг спросит, почему я этого не сделал, отвечу, что не заметил. На фоне того, что я фактически отпустил нихонца, имея прямой приказ его ликвидировать, это уже сущие мелочи.
Ван Хенг дал мне час на зачистку. Не знаю, чем он при этом руководствовался. С одной стороны, этого было даже с избытком для того, чтобы разрушить оборудование и перетащить десяток транспортных контейнеров в машину. С другой — на исследование всего подземного комплекса может уйти несколько суток, но, по счастью, он не дал мне задания раздобыть техническую документацию. Кстати говоря, мне было любопытно, почему.
Неужели он не хочет узнать, что за исследованиями они тут занимались?
Я хотел.
На самом деле я не знал, сколько у меня времени в запасе, потому что Ван Хенг все-таки был не единственным игроком за этой доской. Узнав о нападении на секретный объект, сопротивление вполне могло прислать сюда один или несколько мобильных отрядов. Это был рискованный шаг, но единственный, который позволил бы им сохранить хоть что-то.
Поскольку мне было неизвестно, насколько руководство местного сопротивления склонно к авантюрам, я решил не терять времени и все это обдумывал уже на ходу.
Ориентироваться под землей было легко, я просто шел по следу, выложенному из тел. Там, где сначала прошли цинты Ван Хенга, а потом — Лже-Игорь, выживших не было.
«Почему ты дал ему уйти? Ты же мог его прикончить».
«О, смотрите, у кого снова прорезался голос», — сказал я. — «А я уж думал, что ты теперь все время будешь молчать».
«Ван Хенг убрался. Он больше не наблюдает за нами. По крайней мере, я этого не чувствую».
«Наверняка у него есть дела поважнее».
Это хороший знак. Если он бросил подглядывать в замочную скважину, значит, уже сделал какие-то выводы и то, чем я тут буду заниматься, не представляет для него большого интереса. А я уж придумаю, что ему сказать, когда и если он потребует полного отчета.
«Наверняка. Так почему ты отпустил этого типа?»
Он вызверился на цинтов. До их появления он тоже не был образцом миролюбия, но за меч он не хватался, пока не появились люди Ван Хенга. А значит, он им не друг.
История с «враг моего врага» здесь явно не работала, мне это дали понять еще год назад, но мне все равно было любопытно, какое у этой истории будет продолжение. А в том, что оно обязательно будет, я не сомневался.
«Я создаю точки напряженности», — сказал я.
«Возможно, ты создаешь проблемы нам на будущее», — заявил Сэм. — «Что, если за ним снова отправят тебя?»
«Если отправят, то пойду».
На самом деле я сильно сомневался,
