что Ван Хенг отправит меня на эту охоту. Задача вполне решалась штатными средствами, а меня он готовил для чего-то другого. Я был его лазутчиком, тайным оружием, симбом с европейской внешностью, и тратить этот потенциал на то, чтобы просто гонять человека по чужому для него миру, было глупо и недальновидно.
К тому же, я сомневался, что Лже-Игорь долго продержится. Без знания местных реалий еще можно обойтись какое-то время, я же справился, а вот без знания языка тут долго не протянуть. Если, конечно, он не собирается жить в лесу жизнью отшельника и питаться подножным кормом. Однако, при местном уровне развития технологий, в лесу его могут выследить еще быстрее.
Я добрался до лаборатории, и первым, что мне бросилось в глаза, было отсутствие техников. Тех, которые не потеряли сознания во время стычки со своим подопытным. А вот руководитель проекта был в отключке и до сих пор валялся там же, где и упал. Очевидно, вторжение цинтов включило в местных повстанцах режим «каждый за себя», и подобрать раненых никто не удосужился.
Что ж, это немного облегчало мою задачу.
Для начала с прошелся по соседним помещениям и нашел пару крепких армейских рюкзаков. Перестраховался. Все обнаруженные мной транспортный контейнеры, принадлежавшие Ван Хенгу, поместились в один рюкзак, и даже до половины его не заполнили.
Проверив стол, из которого руководитель проекта достал пистолет и не обнаружив там ничего похожего на антидот, я просто оттащил бесчувственное тело к дверям и прислонил к стене с наружной стороны. Рядом поставил рюкзак.
Расстреливать неизвестное тебе оборудование — дело довольно рискованное, никогда ж не угадаешь, где оно рвануть может, так что я занялся этим, стоя в дверном проеме. Пули пробивали металлические стенки шкафов, высекая снопы искр, перебивали кабели, разбивали лампы, в общем, занимались тем, для чего были предназначены — несли разрушение и смерть. Обстрел вызвал пару хлопков, а из управляющего контура повалил дым, но обошлось без масштабных взрывов
Расстреляв все три магазина, я посчитал, что задача выполнена и бросил разряженный автомат на пол. На одно плечо повесил рюкзак, на другое — подхватил безвольное тело ученого и двинул к выходу.
Мужчина оказался довольно тяжелым, но для меня это не составило проблемы. Мое новое тело находилось в отличной физической форме и до того, как Сэм принялся укреплять его мышцы.
Я не успел отойти от лаборатории и на десять шагов, когда из-за ближайшего угла мне навстречу вывернули двое парней с оружием. Одеты они были по-военному, но военной выправки не имели, да и оружие держали не наготове. Может быть, это был кто-то из техников, которые все же решили вернуться. Поскольку я не старался запоминать их лица, я за это не поручусь.
Правая рука у меня была свободна, и я выхватил из-за пояса пистолет. Они только потянулись за своим оружием, а я уже уложил обоих. Нет, точно не военные.
До микроавтобусов я добрался без дальнейших приключений. Открыл боковую дверь, свалил свой груз в салон, а сам сел за руль и завел двигатель, нажав на кнопку. Навигатор долго не мог установить связь со спутниками, а когда установил, оказалось, что я не так уж далеко от Петербурга. Похоже, большую часть дороги мои провожатые петляли, чтобы избавиться от потенциального хвоста и сбить меня с толка.
Лесное обнаружилось и вовсе в пятнадцати километрах отсюда. Я проложил маршрут и двинул по проселочной дороге через лес.
Кавалерия на помощь повстанцам так и не прискакала.
* * *
Прошло не меньше часа, прежде чем он начал шевелиться, стонать и подавать другие признаки жизни. Чтобы немного ускорить процесс, я легонько пнул его по ребрам. Не для того, чтобы причинить серьезную боль, скорее просто обозначил свое присутствие.
Помогло.
Я посветил найденным в машине фонариком, и его взгляд сфокусировался на мне.
— Предатель! — выдохнул он, решив начать с обвинений.
Я покачал головой.
— Не помню, чтобы я приносил вам клятву верности.
— Что ты сделал с моими людьми?
— А какая уже разница? — спросил я. Лже-Игорь вырубил его еще до того, как мы схлестнулись в первый раз, и этот тип ничего не знал о тревоге и вторжении цинтов. — Лучше расскажите мне, что вы пытались сделать на этом объекте.
— Я скорее умру, чем расскажу тебе об этом хоть слово.
Дабы не тратить впустую время, которого у меня и так осталось слишком мало, я решил миновать стадию угроз и оскорблений и обрисовать ему ситуацию, как я ее видел.
— Вы знаете, что я не отсюда, — сказал я. — И в том месте, из которого я прибыл, к подобному относятся очень серьезно. Если человек заявляет, что он скорее умрет, чем сделает что-то, он заявляет это не для красного словца и на самом деле готов умереть. Ты готов?
Он промолчал, но попытался отползти от меня по земле. К его великому сожалению, прямо позади него был ствол дерева. Не зная, установлено ли в машине прослушивающее оборудование, я решил провести эту беседу на свежем воздухе.
Ночью в лесу было более, чем просто прохладно, но я думаю, что дрожь била его не поэтому.
— Мы в пятнадцати метрах от дороги, и скоро я поеду дальше, оставив тебя здесь, — сообщил я. — И только от тебя зависит, в каком именно виде я тебя здесь оставлю. Понимаешь меня? Кивни, если понимаешь.
Всего через несколько секунд он кивнул.
— Отлично, — сказал я. — Итак, что за эксперимент вы ставили?
— Это спрашиваешь ты или твои хозяева цинты? Как далеко пойдет эта информация?
— Ты не в том положении, чтобы торговаться, — сказал я. — Но допустим, что в первую очередь я интересуюсь для себя.
— Так вы ничего не знали, да? Вы пришли не для того, чтобы нас остановить? Вы просто искали похищенное, да? Но я не понимаю, ты же сам это выкрал и отдал нам…
— Тебе не нужно понимать, — сказал я, теряя терпение. — Тебе нужно отвечать на вопросы.
— Мы просто пытались найти орудие против вас, — сказал он. — Создать человека, способного противостоять цинтам на равных. В перспективе — создать целое войско таких людей.
«Он врет», — сообщил мне Сэм. Как будто я сам этого не понимал.
Я выстрелил мужчине в мясистую часть бедра, прицелившись так, чтобы не задеть артерию или не перебить кость. Просто чтобы ему стало
