гнев.
— Мы заключили соглашение, — сказал я. — И я всего лишь пытаюсь честно выполнить свою часть сделки. Если вас устраивает текущее положение вещей…
— Ты дерзишь мне.
И вовсе нет, подумал я. Тебе, мелкому удельном князьку, случайно выбившемуся в сильные мира сего, еще не довелось узнать, что такое настоящая дерзость.
Но вслух я все-таки принес свои извинения.
— Может быть, ты и прав, — милостиво согласился он. Как только ему удалось меня прогнуть, он стал прислушиваться к голосу разума. — Слабое орудие мне ни к чему. Я подумаю, что можно с этим сделать. Сам понимаешь, в тренировочные лагеря клана Ван тебе путь заказан.
— Конечно, — сказал я.
До этого момента я даже не подозревал, что у клана Ван есть свои тренировочные лагеря. Те бойцы клана, с которыми мне доводилось сталкиваться в драке, не производили впечатления подготовленных людей. Я и помыслить не мог о том, что их кто-то тренировал.
— Но сначала тебе нужно довести текущую операцию до конца.
— А разве она еще не закончилась?
— Я еще не получил обратно весь свой груз.
— Я не знаю, где его искать, — сказал я. — На объекте никого не осталось, оборудование уничтожено. Полагаю, после этого провала сопротивление ляжет на дно.
Повстанцы вообще должны благодарить бога за то, что на них вышел мелкий бандитский клан, а не императорская служба безопасности. От эсбэшников они бы так легко не отделались. Возможно, те не стали бы убивать всех на месте, но те, кто остались в живых, об этом бы точно пожалели. Я знал, как работала СБ в моем родном мире, и изрядно сомневался, что цинты используют более мягкие методы.
— Живи там, где живешь, — сказал Ван Хенг. — Отыгрывая свою текущую роль еще две недели.
— Со всем моим уважением, но какой в этом смысл?
— Возможно, они снова выйдут на тебя в попытке понять, что же произошло.
Весьма маловероятно. Даже если бы я полностью зачистил объект, как он мне и приказывал, ситуация все равно не подлежала двусмысленной трактовке.
Оборудование уничтожено, персонал и охрана убиты, а я продолжаю жить своей жизнью, как ни в чем не бывало. Действительно, что же тут произошло?
Максимум того, что они могут предпринять, это попытаться мне отомстить. Ван Хенг рассчитывает именно на это? Но какую он получит выгоду, если я убью еще парочку боевиков? Или пару десятков, если уж на то пошло?
Весьма маловероятно, что они возьмут с собой на дело товар, который когда-то принадлежал цинту.
Но вслух я своих сомнений высказывать не стал. Если Ван Хенг снова хочет использовать меня в качестве приманки, так тому и быть. В этом оркестре он заказывает музыку.
— Что-нибудь еще? — спросил я.
— Деньги, что они тебе заплатили, можешь оставить себе, — сказал он. Еще бы, его такая мелочь не интересует. — Если в течение двух недель никто не попытается выйти с тобой на связь, сворачивайся и возвращайся в Москву, там получишь новые инструкции.
— А нихонец? — спросил я.
— Им займутся другие люди, — сказал Ван Хенг. — Твои таланты тут не понадобятся.
Весьма сомнительное утверждение, если вспомнить, с какой легкостью Лже-Игорь разметал вторгшийся на объект отряд цинтов. Но не мне беспокоиться об их жизнях, раз уж самому Ван Хенгу на них плевать.
В любом случае, у него должны быть бойцы покруче, иначе его организация просто не смогла бы занять своего положения. Не может же вся ее мощь держаться на одной только фигуре лидера.
Боевые способности Ван Хенга и его рядовых бойцов разделяла даже не пропасть, а целая бездна, но так не должно было быть. Для нормального функционирования этой структуре требовалось среднее звено, кто-то вроде его племянника, которого я убил во время своей первой вылазки и знакомства с Сэмом. И таких людей должно быть достаточно много.
Но за исключением того самого племянника, я еще ни с одним не познакомился. Скорее всего потому, что Хенг стремился держать мое существование в тайне.
— Ты должен знать кое-что еще, — сказал Ван Хенг. — Ты справился неплохо, но я тобой недоволен. Ты мог бы сделать лучше.
— В следующий раз постараюсь сделать лучше, — пообещал я. Мне бы здорово помогло, если бы он с самого начала объяснил, на кого охотится и каких целей пытается добиться. Блуждать в темноте, действовать на ощупь и угадывать, чего он на самом деле от меня хотел, мне не понравилось.
— Не надо стараться, — предсказуемо ответил Ван Хенг, невольно принимая мою подачу. — Надо просто сделать.
Я молча кивнул головой. Ван Хенг стукнул ладонью по перегородке, отделяющей нас от водителя, и фургон остановился.
— Иди, — сказал он.
Вопреки моим опасениям, за дверью оказался не пустынный осенний лес, в котором меня закопают, и не заброшенный ангар, в котором мое бездыханное тело бросят, оставив на съедение крысам, а всего лишь обычный окраинный район Санкт… Ленинграда. Дверь за мной закрылась и фургон с Ван Хенгом растворился в надвигающихся на город сумерках.
«По-моему, все прошло неплохо».
Сэм не ответил. Наверное, ждет, пока Ван Хенг уберется подальше.
Я пожал плечами, перешагнул через поребрик и двинул по пешеходной части улицы в поисках ближайшей автобусной остановки. Район был мне незнаком, но время еще не позднее, транспорт ходит, а телефон в кармане заряжен и подскажет, на какой автобус сесть. Как говорится, все могло быть намного хуже. По счастью, Ван Хенг не заметил мою ложь и проглотил ее за милую душу.
Оставалось только надеяться, что он выполнит мою просьбу и отправит меня туда, где я могу стать сильнее.
«Мы уже стали сильнее», — сказал Сэм.
«Почему я этого не заметил?»
«Потому что я тщательно скрывал наш прогресс от Ван Хенга, наверное», — язвительно сказал Сэм. — «А заодно и от тебя».
«Отлично получилось. И благодаря чему произошло наше столь тщательно скрываемое тобой усиление?»
«Благодаря тому, кого ты называешь нихонцем», — сказал Сэм. — «Он убивал симбов, но ничего не делал с остатками существующих в них энергетических конструктов, так что ничего не мешало мне поглотить их вместо него. Так что в результате мы стали сильнее, как если бы мы сами их убили».
«Удачно получилось.»
«Представь, чего мы могли бы достичь, если бы приняли участие в охоте на него».
«Нас не позвали».
«Я
