с погонами надворного советника, что выглядел на размер меньше положенного. Ткань рукавов плотно облегала Руки, подчёркивая выглядящую неестественной мускулатуру.
Лица его я не видел, он стоял спиной ко входу. Зато видел бьющуюся у него в захвате хрупкую светловолосую девушку лет двадцати, одетую в простую белую сорочку и юбку-карандаш. Он держал её за шею одной рукой, приподняв над полом. Она пыталась разжать его пальцы обеими руками и пинать в живот коленями. Безуспешно.
— Сука! Я тебя предупреждал! Не будет денег, расплачиваться будешь имуществом и натурой, — он кричал настолько громко, что даже у меня, стоявшего в пяти метрах, начала болеть голова.
Кажется я имею дело с ихомантом. Магом звука. Или фономантом. Магом голоса. Поди пойми ещё что хуже.
Девушка уже даже не могла говорить, а только хрипела. И уже начинала синеть лицом.
— Ваше высокоблагородие, будьте добры оставить госпожу Крюкову в покое, — произнёс я достаточно громко, чтобы обозначить свои намерения, но достаточно обходительно, чтобы не нарушать Кодекс, мужчина был выше меня по званию ровно на один ранг.
Услышав меня, он встал вполоборота ко мне, продолжая держать графиню за шею. Та уже была близка к потере сознания. На лице надворного советника была гримаса первозданной ненависти. Даже было непонятно, это его так скривило от разговора с девушкой, или оттого, что я прервал его насильственные действия.
— А ты, мать твою, кто? — его голос чуть не сбил меня с ног.
Это было… Громко. Очень, очень громко. Боюсь, что девушке придётся залечивать барабанные перепонки.
— Отпусти её, — лаконично ответил я и пошёл на сближение.
Если сюда тоже заглянет Шпагин, так ему и передам: “В связи с применением оппонентом фономантии, был вынужден перейти к самообороне, минуя этап переговоров”.
Фономант отбросил Крюкову к стене. Она ударившись спиной о фанеру и, шумно дыша и хватаясь за горло, сползла на пол. Мой “собеседник”, не обращая на девушку никакого внимания, подал знак телохранителям и в два шага обошёл стол в моём направлении. Переговоры, по-видимому, он вести не собирался и не собирается.
Значит я один против, пока что, троих. Пока другие двое не подоспели. Против аристократа-фономанта, старше меня по званию и его телохранителей-простолюдинов, не известно, что способных выкинуть. Учитывая, что у аристократа, походу, ещё и с беды с башкой, ситуация как бы не хуже, чем была на руинах поместья.
Идя на меня, аристократ подал знак охране, махнув правой рукой в верх. В тот же момент те словно медведи в цирке кувыркнулись в стороны.
— МУСКОРТА! — крикнул фономант в направлении места, где мгновение назад стоял я.
Очевидно, если аристократ, способный кричать так, что люди на ногах не стоят, подаёт сигнал “с дороги” своим подчинённым, лучше не играть в стойкого оловянного солдатика, а тактически подчиниться. Хм, неправильное слово. Тактически воспользоваться рекомендацией.
Не зря. Ударная волна, вызванная его криком, сорвала с петель тяжелые двери, порвала линолеум и поломала ДСП на стенах вокруг входа. Меня, впрочем, тоже задело и я приземлился ближе к одному из телохранителей, чем рассчитывал.
Оценим ситуацию. За моей спиной мордоворот-спортсмен, которому мои кулаки что комариные укусы. Расстояние до крикуна примерно три метра. Когда он закричит в следующий раз — непонятно. Но ещё раз дать ему открыть рот я себе позволить не могу. Так что приоритетной целью считаем его.
Есть в прикладной магии аспект, именуемый укреплением. Примитивная магия, позволяющая повысить прочность объекта. Обычно укрепление тренируют, чтобы было проще освоить родовую предрасположенность. Просто потому что оно безопасно, а энергетические каналы в теле развивает столь же хорошо. А кроме того, укрепление можно было назвать семейной магией Алмазовых. Какой-то определенной магической склонности у нас не было из-за ограниченных способностей как таковых.
Я укрепил свои мышцы ног, напитав их магией так, что последующий мой прыжок для простолюдина мог кончиться травматическим разрывом мышц. Я же отделался лёгким покалыванием.
Прыжок являлся, в сущности, очень длинным прямым ударом с левой. Моя задача – заставить аристократа замолчать. Со сломанной челюстью он говорить и эффективно кричать точно не сможет.
Проблема в том, что даже усиленный прыжок на два метра, это всё ещё прыжок на два метра. Не уклонится с такой дистанции только ленивый. Крикун ленивым не был и шагнул вправо от меня, наклоняясь для ответного удара мне в живот. Тем самым идеально представившись под усиленный укреплением кулак моей правой руки. Разворачиваясь в воздухе, я попал точно по левому нижнему краю его челюсти. Послышался хруст. Теперь он точно разевать свой рот не будет.
Сгруппироваться так, чтобы сохранить равновесие при приземлении, не получилось. Так что пришлось приземлиться на колено и опереться рукой. Корпусом я был повёрнут к пространству кабинета. Стонущий аристократ был зажат между моей спиной и столом.
Телохранители готовились нападать, уже поднявшись на кисти и стопы, в подобие низких борцовских позиций, откуда так удобно срываться вперёд. Повезло, конечно, что оказались безоружными. Но двух тяжеловесов я забороть точно не смогу. Тот факт, что их хозяин лежал за моей спиной, внезапно сыграло на руку. Практически любой рывок на меня будет пролегать через тушку крикуна-аристократа.
Я начал подниматься, чтобы встать в боевую стойку, как вдруг, из-за спины раздался звук выстрела и последовавший за ним шум обрушения части потолка. После чего я услышал жёсткий женский голос:
— Всем лежать! Руки за голову!
От греха подальше я чуть пригнулся и развернулся вполоборота к лежащему у моих ног аристократу. Чисто для контроля, мало ли что выкинет.
Оглянув зал, я увидел, как владелица завода выходит из-за стола, держа в руках серебряный револьвер. Ствол был стилизован под ханьского дракона, пастью которого служило дуло. Из дула и стилизованного под ханьские фонари барабана исходило зеленоватое свечение. А ствол-то эфирный. Может и боезапас от энергии стрелка зависит?
Телохранители не стали испытывать судьбу и посматривая на господина, пригнувшись, чуть приподняли руки.
Девушка поочерёдно переводила ствол между мной и охранниками, оценивая ситуацию.
— Ты, — кивнула она мне, когда ствол оказался направлен на меня, — Отойди!
