Я осторожно сделал пару шагов спиной вперёд, встав у противоположной от хозяйки завода стены. Спорить с женщиной — это идея в принципе плохая. А спорить с вооружённой женщиной, и вовсе, отвратительная.
— Вы, двое, — теперь она крикнула бойцам, — Берёте этого, — тут она навела ствол на едва шевелящегося и держащегося за челюсть окровавленного аристократа, — И сваливаете нахрен отсюда!
Те, в свою очередь, действовали в точном соответствии с её предписаниями. Один взвалил своего босса на плечо. Босс пытался что-то возражать. Охранники же, хоть и были ребятами недалёкими, помним как я вообще сюда попал, риск смерти от невыполнения приказа владелицы завода оценили более значительным, чем риск наказания от невыполнения приказа хозяина. Тем более, что без помощи целителя ближайшие несколько месяцев хозяин сможет общаться исключительно жестами.
Когда троица покинула кабинет, девушка встала у окна и проконтролировала, что все пятеро её гостей расположились в своих белых “Геликах” и точно покинули территорию завода. Пистолет, что характерно, всё это время был направлен на меня. А я терпеливо стоял с поднятыми руками и ждал продолжения.
Зато было время насладиться её внешним видом. В пылу потасовки успелось оценить только прическу с одеждой. Зато теперь…
Светлые прямые волосы до плеч обрамляли милое круглое личико с большими голубыми глазами, окруженными длинными ресницами. Алая помада на выпуклых губах была слегка смазана по лицу и возбуждала самые разные мысли.
Верхние пуговицы сорочки были расстёгнуты, открывая миру поддерживаемую чёрным кружевным бюстгальтером грудь третьего размера. Вынужденное декольте подчеркивал чокер в виде чёрной ленты с серебряным кольцом по центру.
Чёрная юбка-карандаш облегала округлые бёдра и продолжалась в полупрозрачные чулки. При этом между нижнем краем юбки и верхним краем чулков оставалась полоса ничем не прикрытой девичьей кожи.
После того, как машины скрылись из виду, она положила револьвер на стол и обратилась ко мне.
— И ты всё это время вот так стоял? — во взгляде читалось ироничное любопытство.
В ответ я лишь указал взглядом на револьвер. Руки, однако, продолжал держать кверху. Продолжим эту игру, что ли.
— А, ну да. Меры предосторожности. Извини, — она склонила голову, а через мгновение, подняв её вновь, замахала руками, — Всё, перестань. Это действует на нервы.
Она выдохнула и начала застёгивать пуговицы на рубашке, пряча свою красоту под полупрозрачной тканью.
— Ладно, — она протянула мне руку, — Крюкова Валерия Николаевна, графиня, владелица Крюковского трубопрокатного завода. А ты? Кто таков? Откуда и зачем?
— Сергей Владимирович Алмазов, барон. По поводу долга.
Глава 12. Там, где кипят мысли
Не успел я договорить, как ствол револьвера упёрся мне ровно между бровей.
— Поговорить, — продолжил я невозмутимо.
Сейчас уже для игр в полицейскую и арестованного у меня желания не было. Как, в общем-то, и времени. Впереди ещё дуэль на кладбище. А до кладбища ещё доехать.
Ствол в руке девушки не шевельнулся. Вместо ответа она лишь взвела курок. Указательный палец, кстати, оставила на скобе. Не могу отрицать, с оружием она общаться умеет.
— То есть “на самом деле” поговорить, — я выделил середину фразы, после чего нахмурился, зажав таким образом ствол бровями с двух сторон, и наклонил голову направо.
Нет, это всё-таки игра. Но не совсем такая, как может подумать моя собеседница.
На сей раз Крюкова всё-таки убрала оружие от моей головы. Светло-зелёное сияние из барабана также исчезло. По крайней мере в ближайшее время она меня убивать не собирается.
Девушка отвернулась, обошла стол вокруг, подняла опрокинутую табуретку, по-видимому заменявшую ей кресло, и сев за стол, сложила руки в замок.
— Я вас слушаю.
Как официально, надо же. А вроде минуту назад всё хорошо было.
Я отряхнулся и ещё раз изучил кабинет на наличие возможно не замеченной мною мебели. Но таковой не было.
— У вас будет где присесть?
Да, обычно этот вопрос не задают, но у нас и так довольно фантасмагоричное знакомство.
— Как видите, — она неопределённо развела руками, — Не возражаю, если будете опираться на подоконник.
Это чтобы проще было вытолкнуть? Имело бы смысл, не будь кабинет на первом этаже.
— Благодарю, — ответил я и прошёл к окну, что находилось по правую руку от владелицы завода.
Теперь нас разделяла только её закрытая позиция. Девушка сидела, закинув ногу за ногу, чем только больше подчеркивала свои бёдра и прелести под короткой юбкой.
— Если хотели поговорить, то начинайте, — вновь сказала раздражённым голосом Валерия, заглядывая мне в глаза.
— Двадцать три тысячи рублей, — я опирался на подоконник обеими руками и практически полулежал.
— И? — злостная неплательщица даже бровью не повела.
— Деньги мне нужны как минимум не меньше, чем вашему предыдущему посетителю, — тут я лёгко усмехнулся, — так что…
— Яворскому нужны не деньги, — оборвала меня на полуслове девушка.
Фамилию она практически выплюнула. Было видно, что одно упоминание этого мага-крикуна выводит её из себя.
Валерия глубоко вздохнула и, запрокинув голову к потолку, продолжила.
— Как бы то ни было, денег у меня в настоящее время нет. И предложения об альтернативных способах погашения задолженности я тоже не рассматриваю.
И что она собирается с эти делать, если не секрет? Понять-то её можно, похоже, что разговоры, вроде того, что я прервал своим появлением, для девушки дело привычное. Но по факту сейчас этот завод ей что камень, привязанный к шее. А сама она — фридайвер-любитель. Сама-себе злая Буратина.
— Не находите, что такая переговорная позиция повышает шанс реализации планов Яворского, когда он явится в следующий раз?
— Слушай, — нахмурившись, она поднялась и подошла ко мне, — Спасибо, конечно, что помог. Но это моё дело. Я бы и сама справилась.
Забавно, снова на “ты” перешла. Что же в голове у этой госпожи?
— Тут бы и я не справился, не появись ты со своим другом, — намекнул я на её револьвер, — Так что не выдумывай.
— Кем надо быть, чтобы вот так вот лезть на рожон? — Крюкова сложила руки на груди, при этом приподняв и визуально увеличив своих “подружек”.
— Мной, — твёрдо ответил ей я, — Таково моё правило: никогда не оставлять без помощи нуждающегося, особенно когда ему несправедливо угрожают.
— Похвально, конечно, но даже так, ты в меньшинстве и шансов у тебя немного, — девушка скептически
