Сан-Фран. Как Вик. И китайцы твои тебя уговаривали…
– Не-ет, – протянул Хо, – они заставят меня ходить в школу, а я не хочу.
– Мы тебя тоже заставим ходить в школу, – усмехнулась Читса.
– Ха! У вас в Арройо нет школы! – возразил Хо.
– Есть! Мы отправляем детей на неделю в горы с одним ножом. Это называется школа выживания.
– Ну, для такой школы я слишком взрослый.
– Слишком самоуверенный.
– Смотрите, – воскликнул Нарг, – там жилье.
Впереди показались участки обработанной земли. В раскидистых кустах пряталось невысокое строение. Еще дальше просматривался целый поселок.
На дороге стоял человек. Он наблюдал за приближающимися людьми. По виду это был обычный фермер.
– Хелло! – поздоровался он. – Меня зовут Джон. Если вам нужно продовольствие, то могу продать. У нас тут все первосортное, без радиации.
– Нам бы найти бар или харчевню, – ответила Читса. – Мы есть хотим.
Нарг внимательно рассматривал лицо Джона. Как-то трудно сразу распознать камуфляж призрака…
– Что ты присматриваешься ко мне, сынок? – удивился фермер. – Я обычный человек, не мутант какой-нибудь.
– Да нет, это я так, – смутился Нарг.
Читса хихикнула.
– А вы не боитесь чужаков? – спросила она.
– Нет, мисс, уж как-то так повелось, что не боюсь.
– А как же бандиты? – поинтересовался Нарг.
– Ну, бандиты… У нас тут редко кто ходит в одиночку, – сказал фермер. – Вокруг пустоши, и бандитов, конечно, хватает. Откуда они только берутся, не пойму. Туда, дальше на запад от нас (он махнул рукой) вообще все радиоактивно, ходить нельзя. Но банды шныряют вокруг и могут поймать и угнать в рабство. Но в поселок они не сунутся, побоятся, у нас тут людей много.
– Ну ладно, а бар в вашем поселке есть? Мы бы перекусили, – напомнила Читса.
– Зачем вам бар? Идите за мной, я все устрою, – ответил фермер. – Уж что-что, а путников накормить мы сумеем. Да и я с вами за компанию посижу. Не возражаете?
– Нет, конечно.
Они сидели за поставленным на улице столом, ели, пили, говорили.
– Ну, и что ты носишься по прериям как сумасшедший? – спросил Джон, послушав рассказы Нарга.
– Человечество получило шанс начать новую жизнь, и я хочу ему помочь.
– Э, это только с виду новая жизнь. А на деле все идет по-старому. Посмотри, кругом сплошное рабство. И на что люди тратят свои силы? Ведь уже давно нет нехватки в еде. Уж я-то знаю, можешь поверить старому фермеру. Ну, понастроим мы заводов. Будут все снова ездить не на ржавых автомобилях, а на новых. И это называется начать новую жизнь! Да люди опять станут винтиками на этих заводах.
– А ты откуда знаешь?
– Знаю, читал я эти… как их… книги.
– Ты покупаешь книги?.. У караванщиков?
– На северо-восток отсюда есть заброшенный город. Большой. Я бывал там. Там много чего есть.
Разговор понемногу затих.
– Ну, ладно, мы пойдем, – Нарг встал и положил на стол несколько монет.
– Спасибо. А может, переночуете?
– Да, нет, мы пойдем.
– Куда же вы?
– Да вот, сходим, город посмотрим.
– Как, прямо сейчас? Ведь вечер скоро.
– Ничего, мы успеем. Там и переночуем.
– Ну, как знаете.
Фермер стоял у ограды и смотрел им вслед.
* * *
Город и впрямь оказался большим. К окраинным кварталам подходили осторожно, но потом поняли, что город был заброшен. Присутствие человека даже не чувствовалось.
– Что скажешь? – обратился к Читсе Нарг.
– Людей здесь нет, а звери наверняка есть.
Скоро выяснилось, что людей здесь действительно нет. Нарг достал индикатор радиоактивности. Было странно, что в таком месте никто не живет. Но радиации тоже не было.
Нарг, Читса и Хо осторожно прошли по улицам. Все дома были малоэтажные. Они почти не разрушились, хотя кое-где в стенах зияли провалы, а на мостовой лежали кучи битого кирпича.
Нарг зашел в один из домов. Низкое солнце освещало комнаты предзакатным светом. На стене одной из комнат висел рисунок на большом листе бумаги. То, что это именно рисунок, а не старый плакат, Нарг понял сразу. В Арройо ценили умение рисовать. Краски делали из растений, сок которых имел какой-нибудь цвет. Их дробили и варили, добавляя в котел истолченную и размоченную белую глину. Потом из варева удаляли твердые частички и доводили получившийся “суп” до состояния густой кашицы. Такие краски можно разводить водой. Любителей рисовать было достаточно. Этим баловались не только дети, но и взрослые. Рисовали на дощечках и на стенах окрестных пещер. В одной из пещер была, например, зарисована вся история деревни Арройо. Нарг даже знал древнее название красок, которые можно разводить водой – акварель. Он читал об этом в какой-то старой книге.
На рисунке была изображена прерия. Высокое солнце освещало равнину, над которой плыли редкие облака. Все как на самом деле. Но это была прерия до Войны. От времени бумага пожелтела, но картина от этого хуже не стала. Нарг заметил, что картина не закончена. Но он не смог сразу определить, каких деталей не хватает.
Нарг огляделся. У стены стоял старый, покосившийся от времени комод. Нарг выдвинул один из ящиков. Раздалось тихое позвякивание. В ящике перекатывались несколько покрытых пылью и паутиной бутылок. Пустых. Нарг достал одну из них. На этикетке – женщина, которая держала в руках гроздь каких-то ягод. Женщина была красивая, но не такая как Читса. Слишком уж круглые глаза и слишком светлая кожа. Нарг поставил бутылку на комод и продолжил осмотр. В другом ящике лежало несколько старых газет. Нарг достал их, потому что в любых текстах по привычке искал полезную информацию. Нарг развернул газету.
На ветхой, местами порванной бумаге была изображена совсем другая жизнь. Фотографии, заголовки и тексты не имели к настоящей действительности никакого отношения. Это напоминало репортаж с другой планеты.
Нарг вздохнул и положил газету обратно в ящик. А больше в комнате, если не считать мусора на полу и пыли, витающей в солнечных лучах, ничего не было. Нарг постоял еще немного, последний раз взглянул на картину и вышел.
На улице его ждала Читса, предусмотрительно сняв с плеча оружие, хотя вокруг было безлюдно. Солнце уже скрылось за крышами домов.
Они решили спать на крыше, тем более что ночь должна была быть теплой. Насобирали огромную охапку сухой травы и выбрали здание с почти горизонтальной крышей. Прошли по темнеющим комнатам и поднялись по скрипучей лестнице наверх. Вылезли на крышу и на всякий случай плотно закрыли ставни чердачного окна. С крыши была хорошо видна панорама города – ни одного огонька, никакого движения.
Взошла луна. Она была полная и, поскольку висела высоко в небе, светила как яркий белый фонарь.
