встреча или все было на самом деле.
Вдруг кто-то хлопнул его по плечу.
– Чего задумался, подмастерье?
Дрейк обернулся. Это пришел Доналд Хокс – мастер и владелец кузницы. Поскольку вопрос явно не требовал ответа, Дрейк просто стоял и ждал, что скажет хозяин. А тот осмотрелся, попробовал пальцем остроту зубила, что-то хмыкнул себе под нос, а потом снова обернулся к Дрейку:
– Так, давай работать. Зови мальца. Где он все время носится?
Петер был третьим работником на кузнице. Он качал меха, пока Хокс с Дрейком занимались работой. Смышленый мальчишка, которому очень нравилось работать в кузнице. К началу работы он появлялся рядом с кузницей и играл на улице, пока его не звали.
Самое интересное, что рядом с кузницей протекал ручей, и деревенский староста не раз предлагал Хоксу построить всем миром водяное колесо, чтобы двигать меха. Кузница была нужна деревне, она приносила ощутимый доход, и затраты, несомненно, оправдались бы. Но Хокс каждый раз отвечал отказом. «Надо чтобы кто-то учился ремеслу», – отвечал он. Само собой, он не собирался лишаться лишней пары рабочих рук. Вот Петер и был таким учеником, который учился, в основном, только смотря, как работают другие.
Дрейк вышел во двор и позвал паренька. Когда Петер занял свое место у мехов и подбросил несколько кусков угля в горн, что тоже входило в его обязанности, мастер, почесав в затылке, принял решение.
– Сначала ступицы, – скомандовал он.
Это означало, что они будут отливать ступицы колес, на которые был большой спрос, потому что они использовались в колесах тяжелых возов, фургонов и военных катапульт. Дрейк достал тигель, набросал туда обломков бронзы, а потом, поднатужившись, ухватил его клещами и поставил в горн. Петер начал сильнее качать воздух мехами, пламя загудело, а угли стали ярко светиться. Тем временем Дрейк достал с полки четыре глиняных полуформы для ступиц и связал их попарно проволокой. Отливали за один раз по две ступицы, потому что покупатели заказывали обычно по две или четыре. Формы Дрейк тоже поставил в горн, но ближе к краю, чтобы они хорошо разогрелись, и из них ушла сырость. Огонь гудел, искры взлетали вверх, мастер терпеливо ждал.
Через некоторое время поставленный в горн тигель начал раскаляться. Ярко-красным светом замерцали его стенки. Бронза внутри стала пепельно-серой от жара, и на ней заплясали сине-зеленые огоньки. Металл горел, не выдерживая высокой температуры, а по кузнице распространился едкий запах. Потом Дрейк пошевелил тигель, и куски бронзы сразу потеряли видимость твердости, расплылись и слились воедино. Расплавленный металл засветился светло-розовым.
– Пора, – сказал Хокс.
Они с Дрейком взяли длинный захват с четырьмя ручками, чтобы можно было поднять тигель с двух сторон. Дрейк только помогал своей силой, предоставив действовать мастеру. Тигель следовало наклонить над формой быстро и плавно, и ровно настолько, чтобы вылилось нужное количество металла. А жидкий металл – не вода, он течет стремительно, и только мастер может заполнить форму так, чтобы внутри не образовались пузыри, и не вылилось лишнего. Хокс подвел край тигля к литнику формы и точным движением наклонил тигель. Живой струйкой полился металл. Форма заполнилась, и через ее край перетекла тонкая ленточка металла, на глазах превращаясь из ярко-розовой в серебристо-желтую.
– Вторую.
Тигель поднесли ко второй форме. Дрейк держал, а мастер, сопя, заполнил и вторую форму. Тигель заметно полегчал. Его отставили в сторону остывать, а Дрейк подцепил металлическим крюком формы и отставил их подальше от жара. Они тоже должны остыть, прежде чем их можно будет раскрыть и вынуть отливки.
Судя по всему, Хокс остался доволен проделанной работой, и потому сказал:
– Выкурю трубочку.
Он достал, набил, разжег свою трубку и вышел на улицу. Петер тоже выскочил наружу, предоставив огню в горне гореть самостоятельно. Вышел поразмяться и Дрейк. Пока хозяин сидел на камне и попыхивал трубкой, подмастерье мог отдыхать. Он остановился рядом с мастером.
– В деревне опять появились рекрутеры, – произнес негромко Хокс, вынув трубку изо рта. – Я сказал старосте, чтобы он не вздумал тебя отдавать.
Дрейк прекрасно понимал, что это значит. Местному князю снова потребовались солдаты. Для того чтобы выиграть войну против другого такого же князька, солдат нужно много и почему-то их всегда не хватает. Вот и рыщут посланцы князя по деревням. Дрейку стало одиноко и тоскливо.
Разумеется, им намного легче забрать в солдаты безродного сироту, нежели сына богатого фермера или чиновника. Но и Дрейк вроде как не одинок. Он нужен Хоксу, а Хокс нужен деревне. Правда, Дрейк понимал, что защита эта призрачна. Не так уж много влияния у деревенского кузнеца, пусть даже и зажиточного, чтобы противостоять посланцам князевой военной машины. Вот на толстого Бенета никто не позарится. Таких, как говорят, в армию можно брать, только чтобы помогать есть кашу на привалах. Вчера Дрейк видел двух чиновников, приехавших в деревню, но зачем они прибыли, узнал лишь сегодня.
Он прошел дальше за кузницу и остановился на берегу ручья, который журчал в каменном русле. Дрейк смотрел на воду и сбрасывал ногой вниз маленькие камешки.
– Дрейк! Где ты? Иди сюда! Работать пора! Дрейк! – услышал он голос хозяина.
Дрейк подошел к кузнице. На помосте под навесом стоял красивый конь. Его звали Дюгонь, и ездил на нем хозяин одной из ферм. Дрейк знал всех животных в деревне, которым требовалось прибивать подковы. Он потрепал коня по холке и вошел в кузницу. Внутри Хокс разговаривал с Кейзом – владельцем коня. Кейз был богатым фермером и обычно присылал кого-нибудь перековать лошадь, а то, что он пришел сам, было немного необычно. Впрочем, Дюгонь был его любимцем.
Хокс молча показал Дрейку на те подковы, на полке, которые следовало взять, и продолжил разговор с посетителем.
Для лошади подковы – что обувь для человека. Чем больше бегаешь, тем чаще приходится менять. Подковы даром что железные, а снашиваются очень быстро. «Счастливчики», которые находят подковы в дорожной пыли и несут себе домой, часто не задумываются о том, что эти «амулеты удачи» – всего лишь изношенная лошадиная обувка. Но почему-то никому не приходит в голову прибить над дверью старый изношенный башмак на удачу.
Многие лошади боятся огня в гудящем горне и звона инструментов, поэтому лошадей перековывают на улице. У Хокса для этого был сделан специальный навес, чтобы было удобно работать и в дождь. Но подкову, прежде чем прибить к копыту, надо было вначале раскалить. Этим и занимался подмастерье. Дрейк мог бы и сам перековать Дюгоня, взяв в качестве подмастерья Петера, но у Хокса существовало железное правило: в присутствии заказчика всю основную работу
