горестей, помогая кузнецу Хоксу вести свое ремесло. Но где-то в глубине души у Дрейка жила печаль. Он тосковал по чудесным возможностям и нереализованным планам. Он понимал, что тихая и размеренная жизнь в деревне хороша только на время, что она не достойна души воина и скитальца.
А потом произошла еще одна встреча с Террой, и маленький камешек, который теперь постоянно лежал у него в кармане, не давал ему покоя. Он казался напоминанием о каком-то другом мире, где все по-другому, где другие законы, другие отношения, другие боги. «Может я и сумасшедший», – думал Дрейк. – «И пусть моя голова лопнет, но я разберусь что к чему!»
Дрейк очнулся от своих воспоминаний и огляделся. Дети разбежались по домам, а до ночного бдения в кузнице еще оставалось время. Дрейк отправился прогуляться.
Вечер был тихий, а небо было затянуто облаками. У горизонта полоса облаков кончалась, и на фоне чистого неба сиял свет заходящего солнца. Облака в вечернем небе должны были быть темного, свинцового оттенка, и этот цвет там присутствовал, но только местами. Заходящее солнце подсвечивало облака снизу и, меняло серый цвет на красно-розовый. Поэтому казалось, что по небу текла река, волны которой были темны, а по волнам плыли бесчисленные лепестки красных цветов.
Дрейк смотрел на небо и не мог понять, нравится ему сочетание серого и розового, или нет. Но его размышления были прерваны голосами:
– Вот он!
– Держи его!
Дрейк обернулся. К нему бежали, пыля по дороге тяжелыми сапогами, рекрутеры князя Маркара. Их было двое. Тот, который был низенький и усатый, размахивал руками и что-то кричал. Что такое «Держи!» в устах рекрутеров и чем это грозит, понять было нетрудно. Вместо свободы – грязная казарма, муштра, сальные шуточки придурков-солдат, издевательства капрала, вши и, возможно, бесславная смерть в какой-нибудь боевой стычке. У Дрейка не оставалось ни секунды на размышления, и он бросился бежать.
Осознанно или неосознанно, но он выбрал направление, ведущее к Провалу Стоункипа. Тяжелые сапоги грохали за спиной. Но Дрейк бежал быстро, и преследователи начали отставать. Правда, они не собирались прекращать погоню. Они упорно преследовали ускользающий товар. Как волки, уверенные в том, что жертва никуда от них не уйдет, пыхтя, они держали след.
Деревенские постройки скоро кончились, и Дрейк выбежал на пустошь. Трава с шорохом путалась под ногами, зеленые ветви кустов хлестали по куртке, но Дрейк не обращал на это внимание и все бежал вперед, хотя сердце бешено колотилось в груди, и дышать было тяжело. Дрейк на бегу сунул руку в карман и сжал маленький камушек Терры. Он сразу почувствовал, что бежать стало легче, как будто могущество богини земли пришло ему на помощь. Сзади что-то кричали, но он не слышал. Он внутренне прислушивался к тому ощущению легкости, которое неожиданно возникло в нем. Он как будто бы стал меньше весить. Шаги его стали не такими вымученными, и даже трава, казалось, не с такой силой цеплялась за обувь, мешая бежать. На мгновение у него пронеслась в голове мысль, что он мог бы бежать ПО ТРАВЕ, по ее стеблям, не прибивая их к земле. Это ощущение легкости было удивительным и значительным: Дрейк всем своим существом чувствовал, что это не просто ощущение. И проверить это он смог почти сразу. Впереди путь преградила широкая канава, которая была когда-то проложена через пустошь для отвода воды. В нормальных условиях он и не пытался бы перепрыгнуть ее, а тем более с таким запаленным дыханием. Канава действительно была широка. Но тут у него не было, в общем-то, выбора, и он прыгнул. Прыгнул изо всех сил, чтобы обязательно уцепиться за противоположный край и не скатиться вниз (в то, что он просто перепрыгнет это ров, он и не мечтал). Но, к своему удивлению, он перелетел через преграду и опустился на землю так, что канава осталась на несколько ярдов позади! Тут он понял, что может, по своему желанию, управлять своим весом. Вопли сзади «Стой!», «Все равно мы тебя поймаем!», «Остановись, а не то хуже будет!» уже не особенно его волновали. Он находился в точке поворота судьбы, хотя и не полностью осознавал это. Зато он попытался прочувствовать необычное и новое ощущение легкости, МАГИЧЕСКОЙ УПРАВЛЯЕМОСТИ своим телом и тот факт, что в его жизнь снова входит чудо.
Когда он подбегал к краю пропасти, сердце на миг сжалось. Но уже другое чувство владело им – чувство возможности полета. Он еще раз на бегу попробовал, и у него получилось, чтобы тело плавно скользило над землей, совершая небывалый прыжок. А потом Провал оказался совсем близко, и у беглеца не осталось времени на размышление. Но он чувствовал, всей душой чувствовал, что это его Путь. Он не остановился у края обрыва, а с разбегу взлетел над пропастью и по пологой дуге начал падать вниз.
Он успел заметить, что внизу все было затянуто туманом. И эта белесая пелена стремительно приближалась. Он отчаянным усилием воли старался замедлить падение, мысленно взывая к камешку, зажатому в кулаке, и ему показалось, что у него получается. На мгновение он увидел под собой крутые склоны крыш и стены с черными пятнами окон. И несмотря на то, что падал он плавно, приземление на черепичную крышу было болезненным. Он не удержался и скатился вниз, к самому краю, но и на краю ему не удалось зацепиться. Ноги повисли в пустоте, а рукам не за что было ухватиться, тем более что в кулаке у него оставался камень Терры. Он съехал еще ниже, почувствовал животом край крыши и сорвался. И тут он понял, что падает медленно, плавно, как кусочек шерстяной пряжи, отпущенный на весу. И вот уже под ногами оказались камни мостовой.
Пространство между домами было густо затянуто туманом, так что было даже трудно дышать. Контуры зданий едва угадывались, но в глубине души на мгновение пробудилась память детства, кольнув острой иголочкой: ведь здесь он вырос и эти стены видел многократно. Но осмотреться толком он не успел. Земля под ним начала осыпаться, оседать, и он почувствовал, что снова куда-то падает. Больно приложившись обо что-то твердое и острое, он огляделся и понял, что свалился в какой-то наклонный подземный ход, основу которого составляла лестница с каменными ступенями. Сверху продолжали сыпаться камни и песок, поэтому он, не мешкая, спустился-съехал по заваленным булыжниками ступеням и уткнулся ногами в металлическую дверь. Открыв ее, он буквально вывалился в подземелье, преследуемый лавиной камней. За дверью оказался коридор – мрачный, холодный и плохо
