там творится, находилось не так уж и много. Матери под страхом самых страшных наказаний запрещали детям даже близко подходить к пропасти, боясь, что те сорвутся вниз. Пастухи никогда не подводили стадо близко к Провалу. А когда случалось, что в округе пропадали люди, то это, как правило, объясняли тем, что они нашли свой конец на дне этой бездны.
А вот Дрейк особенно и не скрывал, что ему довелось побывать внизу, и не просто побывать, а совершить захватывающее путешествие по тайным коридорам Подземного Царства и невредимым вернуться обратно. Причем он никогда не спорил с теми, кто не верил ни одному его слову и молчаливо соглашался с тем, что все это могло быть выдумкой. Но это только подливало масла в огонь любопытства. Некоторые считали его сумасшедшим, некоторые искусным вралем, но ему было абсолютно все равно.
Поэтому детворе было очень интересно, как он объяснит появление этого таинственного и страшного провала. Но Дрейк, который мог с подробностями ответить на любой вопрос о сказочной подземной жизни, тут только хмурился и пожимал плечами. «Я не знаю», – обычно отвечал он. Так он сказал и на этот раз.
Но это была единственная неправда в его рассказах. Он знал. Он помнил.
Это случилось давно, много лет назад, когда он был еще мальчишкой. В тот день он играл во дворе огромного замка. Замок назывался Стоункип и равного ему не было в близлежащих землях.
Хозяин замка князь Брайан был достаточно крутой и заносчивый. Он считал, что только он хорошо умеет управлять своим народам, а все окрестные правители не достойны того, чтобы иметь своих вассалов. Поэтому в правление Брайана часто случались войны. Его побаивались, потому что ходили слухи, что он занимается черной магией и использует ее как подмогу в ратном деле. И потом, у него действительно была сильная, многочисленная и хорошо обученная дружина. Но, тем не менее, покоя в его землях не было. Везде творились какие-то злобные дела. То молва доносила слухи о каких-то черных мессах, то на дорогах находили неизвестно кем убитых людей, то целые деревни исчезали без следа.
Родители Дрейка жили и работали в замке Стоункип. Он помнил отца, который служил у князя шталмейстером. Отец обычно ходил в черной замшевой куртке, с мечом на боку и маленькой изящной булавой в руке. Он был очень занят работой. Мать тоже каждый день уходила на службу.
В тот роковой день Дрейк играл со своей собакой, лазил по кустам около стены ратуши и остановился под окном, когда услышал разговор. Говорили его отец и князь.
– Крысы бегут из замка, ты видел, Витольд?
Витольдом звали его отца.
– Так бывает, ваше высочество, перед тем как вода во рву поднимется. Она затапливает крысиные норы, и крысы боятся этого.
– Витольд, не надо меня успокаивать! – голос князя зазвучал глуше и тише. – Я говорил с Икариусом, он тоже обеспокоен.
– Но в округе все тихо. Купцы и дозорные говорят, что на дорогах спокойно.
– А подземные… – голос князя стал едва слышен.
Дрейк подобрался к стене поближе к окну, чтобы расслышать, что говорит Брайан. Но тут поток холодной воды обрушился на него и его верного друга. Балти, завизжал и бросился в сторону. Кто-то с верхних этажей выплеснул в окно таз для умывания. Дрейк мгновенно промок, замерз и кинулся домой переодеваться. Он знал, что ему попадет от матери, если она увидит мокрую одежду, поэтому поскорей нашел другую рубаху, штаны, а мокрое разложил сушиться у камина. К тому часу, когда мать вернется со службы, все должно быть сухим.
В ожидании, когда одежда высохнет, он залез на подоконник, выглянул из окна и стал смотреть вниз. Верный Балти бегал от окна камину: он хотел вскочить на подоконник и вместе с хозяином наблюдать, что происходит во дворе (вдруг что-то интересное?) но и хотел подсушиться и погреться у камина. Он не любил, когда его поливали холодной водой.
А во дворе толстый Френсис рубил дрова. Все его звали Пузатый. Его не то что бы не любили, а просто он как-то плохо ладил с людьми. Например, в трапезной сидел всегда задумчивый и молчаливый, не шутил и не болтал с соседями. Обычно ему поручали работу, которую он мог делать один. Правда, работник он был старательный. Вот и сейчас его кожа лоснилась от пота. А он все взмахивал топором на длинной рукоятке, и чурбаки один за другим разлетались на части. Дрейк подумал, что хорошо бы сбегать к Френсису и попросить разрешения рубануть разочек-другой топором, но потом решил, что Френсису это не понравится. Он не любил, когда ему мешали.
Зато внимание Дрейка привлекла мисс Луиза. Она шла через двор с полной корзиной спелых красных яблок. Наверное, несла на кухню, поварам. Усмехнувшись, она скользнула взглядом по трудяге Френсису, а потом заметила в окне Дрейка. Она выбрала самое большое и румяное яблоко и, размахнувшись, бросила.
– Эй, Дрейк, держи!
Дрейк поймал сочный плод и крикнул:
– Спасибо!
Потом он спрыгнул на подоконник и положил яблоко на стол. Яблоко надо было разрезать. Но сделать это надо было так, как делают настоящие мужчины. Дрейк подошел к стене и снял парадный меч отца. Сверкающее лезвие со свистом рассекло воздух, и яблоко распалось на две половинки.
– Вот как надо!
Балти с равнодушием смотрел на забавы хозяина. Все, что касалось фруктов, его интересовало мало.
Внезапно пол под ногами дрогнул, и комнату встряхнуло. Балти залаял. Где-то вдали послышался раскатистый гул. Дрейк обернулся к окну и увидел, что небо за окном потемнело. Низко клубились серо-фиолетовые тучи, и даже как будто бы сверкнула молния.
Дрейк выглянул в окно и забыл обо всем. Над стеной замка возвышалась исполинская фигура в черных доспехах. Лицо гиганта было закрыто шламом, но там, где на обычных шлемах бывают прорези забрала, блистал яркий красный огонь. Вокруг темной фигуры клубились не менее темные тучи. Исполин покачивался из стороны в сторону, как бы приглядываясь к тому, что происходит в замке, а потом раздался его голос:
– Все, Брайан! Кончилось твое время!
Гигант воздел руки кверху, и замок задрожал. Одновременно Стоункип начала накрывать какая-то черная клубящаяся мгла. По крайней мере, Дрейку показалось, что это было что-то вроде черного тумана. Там, где он касался построек, на землю сыпалась черепица с крыш, отлетали камни от стен. Дрейк отпрянул от окна. «Надо выбраться на улицу», – мелькнула мысль. Он кинулся к двери, но дверь не открывалась. Гул и толчки усилились. С громким треском
