— А куда идти, в Геркуланум к бабушке?
— Нет, мимо Помпей не пройти, к тому же и Геркулануму не избежать участи Помпей. Нужно уходить за Молочные горы, туда, куда лава не дойдет. И подальше от самого Везувия, скоро будет совсем нечем дышать.
— Здесь есть подземный ход на берег. Там лодки…
Марк усмехнулся:
— Если на них уже не уплыли.
Пока беседовали, Гай распорядился надеть как можно больше одежды и обуть толстую зимнюю обувь.
Вместе с Юстой и Титом на вилле оказались только две родственницы Юсты, Фульвия и Оливия, причем у Оливии была подвернута нога. Рабы разбежались, забыв о хозяевах. Неудивительно, в начинавшемся аду каждый за себя, тут уже не было хозяев и рабов, были только желавшие что-то делать для своего спасения и беспомощно ждавшие гибели.
Люди не понимали, что творится, а потому не знали, что делать, как защищаться, куда бежать. На большую часть побережья посреди дня опустилась почти ночная тьма, солнце закрыла черная туча, из которой сыпались камни и громыхали молнии, из жерла Везувия уже вылетали снопы огня, дышать становилось все трудней.
В этой паникующей толпе находились те, кто никуда не бежал, просто стоял и смотрел, сложив руки. Эти понимали, что все равно погибнут, и не желали тратить на пустую суету последние мгновения своей жизни.
И уж совсем мало нашлось тех, кто пытался поступать осмысленно. Гай и его товарищи оказались такими немногими. Гладиаторская закалка не позволяла терять голову и помогала быстро оценивать ситуацию.
Оливию подхватили на руки, и немного погодя вся компания спешила по подземному тоннелю в сторону моря.
По пути Тит попытался еще раз намекнуть, что можно бы переждать и здесь… Гай прикрикнул на него:
— Из этого ада нужно убегать, а не устраиваться умирать с удобствами.
Когда выбрались на берег моря, увидели множество людей, надеявшихся спастись при помощи лодок. Но это было просто невозможно. Лодки были — моря не было!
Тучи сыпали бесконечным дождем кусочки пемзы, на земле они уже образовали слой почти по колено, в воде вся эта масса плавала на поверхности, закрывая верхний слой насколько хватало видимости. Куда и как плыть, непонятно. Но люди все равно садились в лодки, бестолково крутились, пытаясь выбраться из этого ада.
А позади махина Везувия продолжала изрыгать столбы пламени и дыма, в небе сверкали молнии, громыхало, все сильней пахло серой, было тяжело дышать. Но сильней всего давил ужас от непонимания, что делать, где искать спасение, от сознания своей беспомощности перед волей богов.
И все-таки умирать даже по воле богов никому не хотелось, люди метались по берегу, садились в лодки, гребли, кто-то возвращался, поняв, что уплыть не удастся…
Сколько это продолжалось, непонятно, скорее всего, колебания Гая были недолгими, он повернулся к Марку:
— Ты ведь был пастухом и знаешь Молочные горы?
Тот кивнул:
— Да, знаю.
— Забирай Юсту, Фульвию, Тита и Авла и уходите в горы. Только не останавливайтесь столько, сколько будете в состоянии передвигать ноги. Слышишь, уходите за Стабии, не останавливаясь даже ночью. Хотя сейчас все равно ночь или день.
— А ты?
— Мы с Непотом попытаемся вывезти Оливию морем, она идти не сможет. Встретимся в Сорренто. Если удастся, конечно. Поспешите, нам тоже пора. Только заклинаю: не останавливайтесь, даже если почувствуете себя в безопасности, до самого Сорренто не останавливайтесь.
— Но там берегом не пройти.
— Я тебя зачем спросил о Молочных горах? Пойдете горами, за Стабиями сразу ищи проход.
К ним подошла Юста, которая тем временем устраивала Оливию поудобней.
— Гай, нужно скорей или уплывать, или уходить. Нас может совсем засыпать пемзой. Может, спрячемся на вилле? Там потолки крепкие…
— Юста, я слышал рассказы об извержениях Этны. За пемзой могут последовать камни побольше и вообще расплавленные камни. Я только что сказал Марку, что нужно разделиться: вы бегом отправитесь через Молочные горы. Будете двигаться так быстро, как сможете, и без остановок. С вами пойдут Фульвия, Тит и Авл. Мы с Непотом попытаемся вывезти Оливию морем.
— Гай…
— Мы еще встретимся, слышишь? Или в Сорренто, или, если разминемся, в Риме. На открытии новой арены Флавиев будут биться мои гладиаторы, которых купил Порций. Вот там и увидимся. Прощай. Поспешите.
Юста смотрела в любимые глаза, изо всех сил стараясь сдерживать слезы.
— Если это конец всего мира, я хотела бы быть рядом с тобой.
— Нет, это не конец всего мира, но может стать концом для многих. Мы теряем время, Юста.
— Я люблю тебя.
Он взял ее лицо в свои руки, заглянул в глаза:
— Надеюсь, ты говоришь это не из ожидания конца. Повторишь в Риме?
— Да!
— Тогда до встречи. — Его губы всего на мгновение прижались к ее губам. Несмотря на ужас положения и жар Везувия, который ощущался даже на таком большом расстоянии, Юста почувствовала, как горячи губы Гая. — Поспешите.
— Оливия, — Юста склонилась к женщине, — Гай и Непот повезут вас морем, потому что идти вы не сможете. А мы пойдем берегом.
— Не берегом, Юста, а горами! Марк знает проходы, он здесь пас овец. Поспешите. Оливия, я понесу вас.
— Пойдем, — Марк потянул Юсту, — Гай прав, начинается что-то нехорошее. Дороги засыпало пеплом, идти будет плохо. Поспешим.
Юста оглянулась на Гая, сажавшего в лодку Оливию, к ним присоединилась еще девушка, Непот залез в лодку, а сам Гай толкал ее уже по пояс в воде, вернее, в пемзе, плававшей на поверхности. Гай оглянулся, махнул ей рукой, девушка скорее догадалась, чем услышала, как он прокричал:
— Беги, Юста!
Бежать было тяжело, ноги вязли в кусочках пемзы, как в песке, каждый шаг давался с трудом, где дорога — понять невозможно, потому что освещали округу только вспышки молнии и огонь, вырывавшийся из жерла Везувия.
— Нужно держать море на виду, до Стабии не так далеко! — прокричал Марк.
— Там мы сможем укрыться и переждать? — с надеждой поинтересовалась Фульвия.
— Нет, Гай прав, нам нужно уйти в горы!
Обсуждать дальнейший путь оказалось просто некогда, да и невозможно, грохот извержения заглушал любые слова.
Фульвию практически тащили Марк и Авл, а Юста бежала, уцепившись за рослого Тита. Они не представляли, сколько прошло времени, как они далеко от виллы, целью были Молочные горы на горизонте, казалось, спрятаться в их лесах означало спрятаться от самого гнева вулкана.
Кажется, прошла целая вечность, пока они просто выбрались на то место, где когда-то была дорога. Но идти легче не стало, ноги разъезжались или проваливались в пемзе, сверху по-прежнему сыпались горячие кусочки, горло пересохло, но если бы и сумели зачерпнуть воды в Сарно, толку от этого не было, сплошная грязь с сильным вкусом серы.
