столько, сколько нужно. А еще лучше вообще ничего не проси — сами все дадут.
Но тут все же другая ситуация.
К тому же не похоже на вариант, когда ты у монарха выпрашиваешь, а он тебе в ответ: Денег нет, но ты держись. То есть оставляет все как есть… Чую, что этот не оставит — не племенную одаренную кобылу, которой я могу быть…
Да и столица. В месте отхожем я ее видала!
— Я не понимаю для чего это делать. Я не горю желанием не то, что в столицу, в герцогство Дарремское ехать. А тут, где гарантия, что меня в итоге не пригласят? Даже с выводком воспитанников? Все же аргерцогу мой Власен приглянулся, и он пытался его забрать. При всем уважении, Тирхан, но ваша идея обречена на провал. Королю ничего не будет стоить выделить мне домик, и отправить моих сирот в какой-нибудь приют, есть же такой при храме? А деньги на мое содержание слупит с муженька. И герцог возразить не посмеет…
— Анастейза, ты просто не понимаешь…
— Я все прекрасно понимаю. Тем более вы забываете, что аргерцог общался со мной лично. И обо мне сумел составить определенное мнение. Если уж я не постеснялась при нем мужа отлупить, не побоялась последствий, то Его светлость точно не дурак, сообразит, что моя просьба жить в столице ничто иное, как отвлекающий маневр и ложь, чтобы остаться в герцогстве Моррисон.
Я замолчала, переводя дыхание, и выпалила свой последний аргумент.
— А еще наречённая мать Илюшки — Ее высочество, она может обрадоваться моей просьбе и уговорить короля. Как по мне, лучше не писать никаких просьб, кроме как разобраться с теми, кто желал убить меня и моего сына.
— Подданный, который ничего не просит у своего короля — чужой подданный.
— А кто сказал, что я ничего не прошу? Вот же, — я указала на письмо. — Пять листов с просьбой о защите! Этого мало?
— Анастейза, вы не понимаете главного, — лукаво улыбнувшись, произнес учитель. — Вы невероятно красивы!
— Я не стану любовницей короля!
Волк, до этого мирно спящий, вскинул голову и уставился на учителя. Я видела только его макушку, но чую взгляд там добрым не был.
— Священная Пара упаси! — Тирхан не на шутку развеселился.
— И что смешного я сказала? — уже тише поинтересовалась я.
— Все очень просто, запереть вас Его величество не сможет, он же выказывает вам свое расположение и поддержку. Добровольно вы в доме запираться не станете, все же молодая, красивая, светскими вечерами и балами неизбалованная. Тем более дворец!
— Без меня прекрасно простоит!
— Подожди, девочка. Это ты знаешь, и я знаю, что тебе тот дворец даром не нужен и сверкать бриллиантом на балах ты планов не имеешь. Хотя уж поверь мне, затмишь собой всех! Они же судят по всем другим юным аристократкам, которым хочется непременно блистать, а уж после стольких ходов унижений и сидения под замком…
Тирхан обошел стол и положил мне руки на плечи, заглядывая в глаза.
— Поверь, дорогая, его величество замучается отгонять от тебя желающих стать твоим не то, что любовником, а мужем! На Радана многие зуб точат. А тут такой повод — прелестная, одаренная герцогиня Моррисон, с хорошим приданным, с лояльностью короны…
— Герцогиня Дарремская…
— О, ты сомневаешься, что найдется мало желающих исправить это досадное недоразумение? Была герцогиней Дарремской, станешь вдовствующей герцогиней Дарремской…
— Ррр! — прорычал волк, но тихо, так, чтобы не разбудить спящего сына.
— Вот, даже морф со мной согласен и будь обстоятельства другими, стоял бы, наверное, первым в очереди из претендентов на твою руку и сердце…
Я наконец начала понимать куда клонит Тирхан.
— А жизнь моего мужа зачем-то нужна королю…
— Именно! Представь, если его постараются устранить и всерьёз? Не просто какой-то обиженный лавочник, а титулованная особа? А если таких особ наберется немало? Поверь, как бы Радан себя не вел, но он еще ни разу не перешел дорогу никому, кто бы пожелал оборвать жизнь этого шута немедленно. Для всех он — развлечение, которое носится со своей рыжей, прости Священная Пара, женщиной, не обремененной ни интеллектом, ни достоинством, ни…
— Я поняла о чем речь, — теперь уже я смеялась.
Да уж, Тирхан никогда не опустится до прямых оскорблений и грязных слов. Но в данном случае, вещи все же стоило называть своими именами.
— Его величество после того, как советники все просчитают, просто не захочет, чтобы при дворе начались брожения и конфликты, да и вкладываться в охрану герцога Дарремского больше необходимого — также.
— А в герцогство Дарремское уже не поеду я сама, сославшись на неадекватное поведение мужа и его любовницы. К тому же, всегда можно сказать, что при таком психологическом давлении, которое оказывается моим мужем, о том, чтобы выздороветь полностью не может идти речи. Хотя и без этого они меня туда не отправят, будь я беременной — это да, а раз не понесла, то сиди и перевоспитывайся на севере, пока по теплу не соскучусь, да не сотрутся самые страшные воспоминания о совместной жизни с Раданом.
— Верно, девочка! Король рассчитывает, что ты одумаешься, а если через три хода этого не случится…
— То Радан должен был воспользоваться Святой Ночью, однако этот план он Его величеству испортил.
— Поэтому остается только новое замужество за того, на кого король укажет. — Кивнул Тирхан. — А ты, уж прости за откровенность, награда, и выбирать нового мужа будут тщательно.
— Но при этом, им предпочтительнее, чтобы я здесь сломалась и согласилась вновь родить от Радана.
— Мечтать никому не запрещено… — лукаво усмехнулся учитель.
— Переписываем письмо? — вздохнула я.
— Зачем же, добавим дополнительную информацию… — Тирхан перебрал уже написанные листы, — вот как раз после этого, подходящий абзац, да, отличный. Давай набросаем варианты на черновике…
Я простонала. Когда уже эти мучения кончатся?
* * *
Уж не знаю, что стало для короля решающим фактором: то ли покушения на мою жизнь и жизнь сына, то ли угроза получить Радана в качестве ежика,
