что в торжество украшал чело всех императоров Корвуса, от древних Лелиев до современных Марциев.
Куртия покачнулась, маг Веспа метнулся к ней, поддержал, обхватил за плечи; она, казалось, разом потеряла силы, но не сводила с Дракона широко распахнутых глаз.
– Тебе, Куртия Фимбрия Перпенна, вручает цезарь империю. Храни ее, не дай ей погибнуть, передай следующему императору могучей державой. Державой, что будет процветать под благословением Великого Дракона!..
– Я… сделаю… – прошептала красавица, словно зачарованная.
– Благовествуй обо мне! Собирай воинство под мои знамена, благословленная! Ибо грядет час новой битвы и рождение нового мира! Я сам явлюсь пред людьми, дабы верили, и шли за мной, и побеждали!..
Великий Дракон расправил громадные крылья, но тут сила покинула его: тело стремительно выцвело, вновь становясь подобием переплетенных водяных струй. Призрачный Ворон взмыл в воздух, Дракон тоже взмахнул крылами, отчего сила вокруг возмутилась, а Рико неожиданно очнулся от потрясения.
– Погоди, многомилостивый Дракон! – завопил он, мимолетно поразившись собственной наглости. – Выслушай, многомудрый!
Взгляд голубовато мерцающих глаз уперся в Рико, и господин второй некромастер немедля почувствовал себя мышью, на которую обратила внимание голодная скопа.
Призрачный Ворон же уже чертил круги под нависающими животами туч.
– Часть тебя, величайший, – мой пес, мой Черныш! – выкрикнул Рико. Чего уже теперь терять! – Верни мне его, дабы я мог… лучше собирать верных… под твоим знаменем…
Ему все-таки хватило воли договорить, хотя каждая фраза давалась все труднее и труднее.
– Взятое Драконом принадлежит одному Дракону, – голос божества отдавался эхом в голове. – Но ты помог мне воплотиться, и я награжу тебя, смертный. Вот твой пес. Но он отныне – часть Великого Дракона, как и Великий Дракон – часть его, помни об этом!..
Взмах призрачных крыльев – и вот Дракон исчез в пасмурной хмари, но некромастер уже ничего вокруг себя не замечал. Он вновь обнимал своего пса, живого и невредимого, неистово колотящего хвостом; горячий язык слизывал с лица хозяина пыль и слезы.
Да, пес был жив и здоров, поистине жив! Куда-то подевался его ошейник, изготовленный Учителем – верх некромагического искусства, поддерживавший в собаке видимость живого существа. Дракон, истинный Древний бог, владыка Араллора, просто взял и вернул из небытия пса, облек новой плотью, вдохнул искру жизни, над которой не властны смертные маги.
Сотворил чудо.
«Что ж, значит, не зря я его воплотил, хоть и невольно, – подумал совершенно счастливый Рико. – А с частью Дракона в Черныше уж как-нибудь смирюсь…»
– Куртия! – сказал маг Веспа каким-то очень напряженным голосом. – Как это все понимать?..
Рико поднял голову: маг и его спутница стояли друг напротив друга, словно собираясь схватиться врукопашную.
Взгляд у красавицы Куртии был виноватый, но на лбу ее переливалась бело-голубая императорская диадема, вплавленная в кожу, и от этого вся виноватость удивительным образом терялась. Как будто бы ее и не было.
– Прости меня, Веспа, – выдохнула она. – Это была не моя тайна, и я не могла открыться… хотя очень хотела. Цезарь связал меня клятвой молчания.
Веспа глядел мрачно.
– Ты можешь не верить мне, но это так. Я… да, я императорской крови. Не прямая наследница, конечно же, двоюродная племянница. Ты же помнишь, что кровь Дракона была еще совсем недавно многочисленна! Но когда стечение обстоятельств… болезни, покушения… в общем, когда цезарь задумался о передаче власти, он нашел всех, в ком текла кровь Драконов, и в том числе меня. Позволь не открывать тебе тайну, где именно: мое рождение не делает чести ни роду Марциев, ни мне самой. Но стараниями дяди мне дали приличное воспитание, он приглядывал за мной… потому-то я и была его доверенным лицом в разных щекотливых делах, теперь ты понимаешь?
– Почему он не устроил твою жизнь так, как ты этого заслуживаешь? – глухо спросил Веспа. Он весь как-то сгорбился и погас. – Почему не ввел в общество, не выдал замуж в приличный род, почему не обеспечил?..
Куртия звонко рассмеялась. Подошла к магу и обняла его – крепко и доверчиво, так, как женщина может обнимать только любимого мужчину. Похоже, о Рико они совсем позабыли.
– Веспа, Веспа! Ты словно мальчишка. Ну подумай: как матрона, обремененная выводком детей, хозяйством и толстеющим мужем, может исполнять разные тонкие поручения? Да это так же невозможно, как если бы обе луны спустились на землю и занялись бы хлебопашеством! Нет, я должна была оставаться в тени; на виду и при том – в тени. Я не могла быть наследницей, женщины не наследуют престола, но… дядя держал меня, как меченую кость в рукаве. А что до моего рода занятий… – на губах молодой женщины играла лукавая улыбка, – так ведь я не гетера из солдатского борделя, верно? Респектабельность и громкое имя, милый, заставляют людей закрывать глаза на худшие вещи.
– Но… если ты не наследуешь трона по закону… То как же это? – Веспа указал на волшебную диадему.
– Я могу быть регентом или местоблюстителем, – спокойно отвечала Куртия. – Это и есть меченая кость, милый. А что до моей жизни – публичный обряд очищения, признание сенаторов и магов – и все, я ничем не буду отличаться от добропорядочных матрон.
– Если бы все было так просто, милая…
Веспа громко вздохнул и обнял свою подругу в ответ. Так они и стояли, пока Рико наконец не подал голос:
– Я, конечно, все понимаю, о многодостойные, но не пора ли нам отсюда убираться? Твердыня беспокоится, а кругом бродят странные существа… словом, мне бы не хотелось попасть к ним на обед.
Из-за воронки Рико не видно было, что происходит на равнине, но в стороне Твердыни и впрямь один за другим расцветали белые сполохи, земля подрагивала, прокатывался далекий грохот; Рог Огненного Зверя вновь пробудился и, как прежде, кровянил небеса пламенным столпом.
– Д-да, – Веспа неохотно отпустил девушку. – Ты прав, Рико-некромастер. Пора уходить.
С трудом, цепляясь за мелкие выбоины и трещины, они вскарабкались на кромку ложбины; Рико пришлось тянуть и подталкивать Черныша, который сам ни за что бы не смог выбраться. Уже достаточно рассвело, чтобы можно было оглядеть всю долину – Рико и оглядел, и вздрогнул, увидев разлившееся по черному горизонту снежно-белое сияние, словно копьем, пробитое алым выбросом из жерла Рога. Что же там происходит, в этой Твердыне, что же замыслила Госпожа – или уже совсем не Госпожа? Вроде и впрямь в той стороне какое-то движение чудится… Да нет, не чудится – кто-то приближается, и этих «кого-то» много!
Внезапно раздался тонкий свист, воздух над камнями неподалеку вдруг сгустился, мутно замерцал, сила плеснула, и из мгновенно открывшегося портала валом повалили люди, не
