меня чего-нибудь хотят. Каждый день, каждый час, каждую минутку. Я нарасхват, я всем нужна. Я разрываюсь, я надрываюсь, я спешу все успеть и всем помочь. А мне, похоже, уже никто не нужен! Я обессилена и все время хочу спать. Я — бассейн, из которого стремительно утекает вода. Иногда мне кажется, что я умираю. Все…
— Не все, — возразил иллюзионист. — Пока это только условия задачи. А что требуется узнать?
— Через сколько времени бассейн окончательно опустеет, — мрачно ответила я. — Или, скажете, что опустевшие бассейны — это тоже иллюзия?
— Нет, это не иллюзия, — серьезно ответил он. — Опустевшие бассейны — это страшно. Я видел такие. Но только я прошу вас подумать: а вы точно хотите узнать именно это?
— Именно что?
— Через какое время вола в вашем бассейне окончательно иссякнет?
— Н-нет… Это я от отчаяния. Черный юмор. На самом деле я хотела бы узнать, как сделать, чтобы мой бассейн всегда был… полноценный. Вернее, полноводный.
— Ага! Так сейчас вы, стало быть, считаете себя неполноценной! — обрадовался фокусник. — А почему, собственно?
— Потому что не соответствую! — сердито сказала я. — Не оправдываю ожиданий, понимаете?
— Чьих?
— Да чьих угодно! Родительских, например. Начальства. Мужчин. Подруг. Своих, в конце концов.
— Уточним условия задачи, — предложил он. — В чем заключаются ожидания?
— Ну, родители хотят, чтобы я состоялась в этой жизни: сделала карьеру, вышла замуж, нарожала им внуков, посещала все семейные тусовки и была послушной девочкой. Начальство хочет, чтобы я неуклонно повышала производительность труда и работала за двоих, за троих, за целый батальон — желательно за одну зарплату… Мой любимый мужчина хочет, чтобы его обожали, понимали и принимали таким, какой он есть, но при этом постоянно требует, чтобы я изменила в себе и то, и это, и еще что-то… Подруги хотят, чтобы я в любое время дня и ночи была готова послушать, посоветовать и утереть слезы. А я… я уже ничего не хочу. Устала. Сбежала. Меня нет.
— Вас нет… — медленно повторил он. — Вы просто потерялись в темном лесу чужих ожиданий. Вы уже сами перестали понимать, кто вы, куда вы и зачем живете, так?
— Да нет же! — запротестовала я. — Это-то я как раз хорошо понимаю. Человек должен жить для других, приносить пользу обществу. Для этого он и приходит в этот мир.
— Величайшая иллюзия! — веско сказал фокусник. — Вовсе не для этого!
— А для чего?
— Для того чтобы понять, кто он есть на самом деле, и выполнить то, для чего он предназначен! Вот этот мячик — зачем он пришел в этот мир?
— Чтобы им играли в теннис, — недоумевающе ответила я.
— И это его предназначение! На нем нельзя жарить яичницу, его нельзя надеть вместо тапочек, к нему не прибьешь полочку. Потому что его дело — служить для игры в теннис. Он радуется и скачет по корту, с азартом отскакивает от ракетки при ударе, коварно уходит в аут. Он счастлив оттого, что выполняет то, для чего он создан. Понимаете, о чем я?
— О счастливом теннисном мячике? — неуверенно предположила я.
— Да нет… Я о вас! Почему вы разрешаете использовать вас для всего на свете??? Образно говоря, вы стремитесь объять необъятное и осчастливить весь мир. Но это целиком и полностью ваша иллюзия! Как может осчастливить мир тот, кто сам в глубине души несчастен? И сколько воды можно получить из бассейна, который вот-вот пересохнет?
— Но я… Я просто считаю себя не вправе отказать кому-то в помощи, внимании, поддержке. Ведь любовь и уважение просто так не даются, их надо сперва заслужить!
— Ну, милая моя, это не я мастер иллюзий, а вы! — развел руками фокусник. — Вы создайте иллюзию собственной незаменимости, чтобы взамен получить иллюзию любви. И на этот затяжной фокус у вас ухолит масса энергии. Вот в какую трубу утекает ваша жизнь!
Я призадумалась. Хотелось сказать, что это не так, но… В принципе, чего уж врать себе и этому незнакомцу из поезда, с которым мы скоро расстанемся навсегда? Он говорил чистую правду: да, для меня было очень важно, чтобы меня любили. Принимали. Одобряли. Хвалили. Считали хорошей. И я правда прилагала много усилий, чтобы все было именно так.
— Любовь — это тоже иллюзия? — спросила я, вспомнив его последние слова.
— Нет, любовь — это как раз настоящее, — серьезно ответил фокусник. — Любовь — наполняет. Только не стоит путать любовь с желанием признания и одобрения. Любовь — питает, желания — опустошают. Научитесь любить себя, и вы с радостью будете делиться ею с другими, не ожидая одобрения и благодарности, просто — от полноты чувств.
— Но я не знаю как! — воскликнула я.
— Вам придется научиться этому. Постепенно, конечно. Но вы умница, и у вас получится. Вот увидите: в самом скором времени от ваших иллюзий и заблуждений не останется и следа.
— По-моему, это не так уж просто, понадобится какое-то время, — заметила я.
— Вы правы, — развел руками он. — Так может, имеет смысл для начала поменять свои заблуждения на более позитивные?
— А что, так можно?
— Да почему же нет? — развеселился иллюзионист. — Меняйте на здоровье! Уж собственные-то иллюзии вы точно можете выбирать сами!
— Тогда… А можно, я превращу свой бассейн во что-нибудь другое?
— Да пожалуйста! — разрешил он.
Я зажмурилась и представила себя… фонтаном. Да! Если уж быть водоемом, то вот таким. Он был большой, круглый, многоструйный, и на нем играли радужные блики. В чаше плавали золотые рыбки и плескались малыши. А вокруг на скамеечках сидели люди и наслаждались прохладой, исходящей от меня в жаркий летний денек. Я вовсе не ждала их одобрения — разве фонтаны нуждаются в благодарности? Я просто наслаждалась напором воды, и упругостью струй, и тем, как они играют и переплетаются между собой, и мне было хорошо уже оттого, что я существую. Вода бралась как бы ниоткуда, рассыпалась пылью и возвращалась ко мне же, при этом все были довольны и счастливы — и я, и окружающие.
— Какое у вас лицо. Замечательное. Одухотворенное! — сказал мой попутчик.
— Я хочу просто быть, — ответила ему я, не открывая глаз. — Просто быть, такой свободной и полноводной, и не думать о том, кому я нравлюсь и что я кому должна.
Голос мой задрожал — мне захотелось плакать. Как будто внутри меня действительно забил фонтан и стал наполнять меня прохладной влагой. Но поплакать я не успела, потому что в дверь деликатно постучали.
— Скоро Тамбов. Вы просили… — сообщила проводница, взирая преданным взглядом на дарителя «Атласных ручек».
— Благодарю вас, мадемуазель, — поклонился фокусник, вручая ей
