холодно сказал я.
Он нахмурился и улыбка тут же сползла с его лица.
— Мой ответ — нет, — отрезал я.
— Но Даниил, пожалуйста, подумайте над моим предложением, мы заплатим хорошие деньги!
— Меня не интересуют ваши деньги. Сейчас я зарабатываю достаточно, чтобы не позволять финансам диктовать и указывать мне, — невозмутимо сказал я. — Я понимаю, что мой отказ может ударить по репутации Лиги, но вы сами взрастили Коваленко и превратили в того, кем он является и сейчас настало время достойно принять последствия своих действий.
Жорж Рогов прожигал меня взглядом. В этот момент он ненавидел меня, но во многом потому, что я был прав. Сейчас, Максим Коваленко — это его проблема.
— Уверен, что нам удастся сдержать распространение слухов, так что думаю нам всем не стоит переживать. Но всё-таки, если вдруг ситуация выйдет из-под контроля, то очень прошу подумать ещё раз над моим предложением. Просто позвоните и мы сможем найти для вас достойное вознаграждение.
Следующие пару дней прошли достаточно спокойно. Новых звонков от промоутера Лиги магических единоборств не поступало, значит он смог справиться с ситуацией. До назначенной с Морозовым дуэли было почти две недели, Алиса больше не заявлялась ко мне на ночь глядя, никаких убийц-менталистов, охотящихся за моими соседями. Одним словом — спокойствие и рутина.
В какой-то момент я поймал себя на мысли, что мне становится скучно. Благо кипела работа над первым выпуском Голоса улиц, а ещё к нам в редакцию приезжал студент юридического факультета Евгений Осипов. Мы подробно обсудили складывающуюся ситуацию и он предложил своё видение того, как можно затянуть процесс отзыва нашей лицензии.
— Какой гадкий парень! — поморщилась Вика после встречи с Женей. — Но вещи очень дельные предлагает. Где ты его откопал?
— Понравился? — усмехнулся я, на что получил удар по плечу от раскрасневшейся журналистки.
Вообщем жизнь шла своим чередом, работа кипела и я позволил себе расслабиться, потеряв бдительность.
Сегодняшний день начался вполне обычно, если бы не странный эпизод, произошедший в лавке Виктора Наумовича Севастьянова. Обычно приветливый и дружелюбный дед сегодня был мрачнее тучи и довольно груб. Утверждая, что ничего не произошло, он тем не менее постоянно ворчал, бубнил, а ещё положил мне самые маленькие яйца из имеющихся, что по его меркам означала высшую степень хамства.
Впрочем лезть к старику с расспросами я не стал, в конце концов каждый имеет право на плохое настроение.
И наверное я бы забыл про необычное поведение бакалейщика, если бы не схожая ситуация, произошедшая в типографии. Заехав туда, чтобы забрать пробный вариант Голоса улиц, я встретил стену холода и хамства со стороны работающего там Димы. Терпеть подобное отношение я не стал и устроил ему хорошую выволочку, что впрочем лишь сильнее подогрело его ярость.
Так что приехав в редакцию, настроение у меня уже было ни к чёрту.
— Даниил Александрович, у вашей машины сигнализация орёт, будьте так любезны разобраться с этим, — подошла ко мне девушка, выполняющая роль администратора на входе в редакцию, занявшая место Ани, которая окончательно погрузилась в дела новой типографии.
Голос сотрудницы был холоден как лёд. Сквозь вежливые слова сочилось недовольство и неуважение.
Да что сегодня со всеми такое? — недоумевал я, выходя на улицу, чтобы проверить свою машину.
Сигнализация молчала, но я сразу понял в чём было дело. Рядом с моим монструозным внедорожником стоял его брат-близнец. Едва я подошёл ближе как из него тут же вышел известный на всю страну рэпер в накинутом на голову чёрном капюшоне.
— Это мои заметки для народной газеты, — протянул он мне папку с бумагами. — Можете взять то, что больше подойдёт. На ближайшем концерте объявлю, что буду писать в газете лично.
— Спасибо, — кивнул я, принимая документы. — Ты так и не сказал сколько хочешь денег за своё участие. Нам надо понимать сумму, чтобы считать бюджет.
— Обижаешь брат, я за хорошее дело денег не беру, — нахмурился он. — Это всё от чистого сердца.
Ожидая подобного, я тем не менее ещё раз горячо поблагодарил его. Но его взгляд… мне было не по себе от того, как оценивающе он смотрел на меня сегодня и я уточнил:
— Что-то не так?
— Да нет, просто смотрю на тебя и вижу белого воротничка. А потом смотрю видео и не верю, что этот пиджак барагозил в парке, — покачал он головой.
— О каком видео идёт речь? — спросил я, хотя уже всё прекрасно понимал.
— Ну где ты с Безумным Максом бился. Типа ты пьяный на прохожего напал, а он был неподалёку и спас бедолагу, попутно тебе наваляв. Сегодня в спортивных новостях показывали, — хмыкнул мой тёзка. — Парни говорят, что постанова. Мол у Коваленко репутация ни к чёрту и они так его обеляют, но я не понимаю тебе то это зачем?
Твою мать! А вот это очень, очень плохо! Похоже, что Юсупов решил втоптать мою репутацию в землю наглой и откровенной ложью прямо с экранов телевизора! Всё сразу встало на свои места: поведение Виктора Наумовича, хамство Димы из типографии и эти ледяные взгляды в редакции.
Вот так родственнички, сплошные проблемы. Не успел я разобраться с его прошлой интригой как он наносит новый сокрушительный удар.
Не беспокойтесь, Павел Алексеевич, у меня очень хорошая память и я крайне мстительный. Настанет день, когда вы поплатитесь за всё. И день этот уже не за горами.
— Так, — выдохнул я. — Пойдём поговорим и я тебе ещё одно видео покажу.
Спустя десять минут рядом со мной сидел совсем другой человек.
— Вот ведь крыса! — яростно негодовал Чёрный пёс. — Вообще не по-пацански себя повёл, да ещё и оказывается, что он и не пацан уличный вовсе, а мажорчик ряженый⁈
Рассказав как в реальности обстояли дела и сбросив видео, я также открыл глаза на истинное происхождение раскрученного бойца.
— Расскажу своим парням, они его найдут и быстро объяснят, что так людей обманывать не стоит! — продолжал наворачивать круги известный рэпер. — И на концерте своём на следующей неделе тоже выскажу всё что думаю!
А вот эта новость меня порадовала. Авторитет у Пса колоссальный и аудитория тоже. Сказанному со сцены безоговорочно поверят и сарафанное радио распространит услышанное быстрее газет. С такой поддержкой правда выплывет наружу и заставит людей задуматься и сомневаться.
Подумав об этом, я внезапно осознал, что становлюсь невольным лидером сопротивления. Сопротивления лжи и вседозволенности аристократического мира, их безоговорочному влиянию на людей и их умы.
Моё противостояние с Юсуповым больше не сведение личных счётов. Это война двух миров, двух идеологий, двух социальных
