или нет продержаться хоть раунд. Некоторые с пеной у рта доказывали окружающим, что это всё заговор и интрига и я — дух великого воина прошлого, вселившийся в молодого парня. А ведь они были ближе всех к истине. Я действительно был великим воином. И воевал я с бюрократами, политиками и «эффективными» менеджерами.
Назойливое внимание к моей персоне было приятно, но сильно мешало работе, которая никуда не испарилась. Впрочем, это та плата, которую я готов заплатить за такой взрывной рост моего статуса и влияния. Впервые моё имя звучало на весь город и вызывало неподдельный интерес.
Но интерес этот испарится так же быстро, как и возник, стоит мне проиграть. Я прекрасно знал эту суровую истину. Именно поэтому, я собирался выложиться на двести процентов и дать достойный отпор чемпиону.
— Дядь Дань, вы наш народный чемпион! — крикнул мне Гоша, когда я пытался незаметно для всех сходить в магазин.
Надо уже скорее организовать сервис по доставке продуктов, а то всё сложнее и сложнее просто выходить на улицу.
— Кто это такое придумал? — хмыкнул я, крепко пожимая руку моего работника.
— Как кто? Это же из новой песни! — воскликнул он.
— Какой такой песни?
Глава 13
Уважаемые читатели (а теперь ещё и слушатели), в дополнительных материалах прикрепил трек Черного пса. Буду рад вашей оценке творчества!
Передо мной стоял неформальный лидер банды моих пацанов и удивлённо смотрел на меня:
— Вы ещё не слышали что-ли⁈
— Давай включай, — скомандовал ему, кивая на телефон в руках подростка.
Он без промедления включил песню, которая уже видимо неплохо так распространилась.
И тут я услышал знакомый хриплый голос Пса:
А что это за парень, о котором треск и шорох
За правду может растереть любого в пыль и порох?
Все говорят, он молод, его кулак — молот
О себе миру заявить давно он ищет повод
Наводит страху на бойцов парнишка свой в рубаху
И не продаст он свою честь ни одному аристократу
По телику ему все кости моют, шакалы воют
Чушь про парнишку журналисты всюду порют
Он ровный парень, слов на ветер не бросает
Любая будет с ним, ведь он такой красавец
Детишек на районе не оставит, на путь наставит
И весть они про брата на весь мир доставят
Что там ещё за молодой пижон, прёт на рожон?
За свою честь он завтра выйдет биться в октагон
За своих братьев, за сестёр, за весь родной район
Народный победитель, народный чемпион
— Тут даже про нас есть! — с неподдельной гордостью заявил Григорий.
Честно говоря до сих пор не понимаю почему все называют его Гошей, если он Григорий.
— Крутой трек, — улыбнулся я и спешно пошёл обратно домой, пока случайно не обнаружил какой-нибудь баннер со своим портретом или самолёт, выписывающий в небе моё имя.
Бой был назначен на ближайшие выходные, пока Неуязвимый не уехал на турнир в Китае. И за эту неделю я понял поразился количеству моих знакомых и друзей.
Как гласит древняя мудрость:
«Если хочешь узнать количество своих знакомых — стань тем, через кого можно раздобыть билеты на самое раскрученное и ожидаемое событие ближайших месяцев»
И я конечно же понимал, что ко мне обратятся практически все работники издания в надежде разжиться дефицитными билетиками, но даже в самых смелых предположениях, я не мог подумать о том, что мне будут звонить мои новые одногруппники, которые меня в глаза не видели. И даже это не было самым непредсказуемым из поступивших мне просьб, потому что один человек смог переплюнуть их всех:
— Даниил Александрович, наслышан о вашем грядущем бое и хотел спросить, может у вас есть возможность приобрести несколько билетов на грядущее мероприятие?
Этот голос был мне неуловимо знаком, но мозг почему-то упорно отказывался выдавать информацию о звонящем. И через пару секунд молчания я понял почему.
— Станислав Сергеевич, это вы⁈ — воскликнул я, не сдержав удивления.
Это был нелюдимый и угрюмый следователь. И неудивительно, что я не сразу его признал, ведь он отродясь не разговаривал со мной подобным образом: вежливо, уважительно и даже слегка заискивающе.
— Да, это я, — коротко ответил он, явно ожидая ответа.
— Конечно, я смогу достать для вас билет, — не сдерживая улыбку, ответил я.
— А ещё несколько можно? — робко уточнил он.
— Сколько нужно? — уже настороженно спросил я.
— Штук десять, а лучше двадцать, — огорошил он меня.
Затем в трубке послышались чужие голоса на заднем фоне, которые явно требовали называть числа ещё больше. Похоже, что весь полицейский участок сейчас стоял у Гончего за спиной и надеялся, что следователь, с которым мы не раз преломили шаверму, сможет «по-дружбе» раздобыть через меня пачку проходок.
— Передайте своим коллегам, что ради доблестных сотрудников правоохранительных органов я приложу все усилия, чтобы изыскать для них всех билеты, — торжественно ответил я, с трудом сдерживая нотки смеха в голосе.
На заднем фоне у Гончарова раздались ликующие возгласы благодарности. Судя по всему, он сейчас говорил со мной по громкой связи.
* * *
Спортивная арена имени Александра Первого. Крестовский остров
Я сидел в раздевалке подтрибунного помещения и сжимал в руках сшитый на заказ специальный костюм. Невероятная ткань ощущалась словно шёлк, но привлекала меня в ней тонкая руническая вязь, окутывающая всю поверхность костюма.
Из пояснений Рогова я понял, что это особые костюмы для тренировок и показательных выступлений, обеспечивающие дополнительную защиту бойцов. Нечто подобное было одето на Гончарове, когда Роман Никитин внезапно атаковал его в цветочной лавке.
— Ты как, брат? — раздался хриплый голос и в раздевалку зашёл Чёрный пёс.
При входе он по-свойски поздоровался с охранниками у входа и они закрыли за ним дверь, оставив нас вдвоём.
— Да вот смотрю на всю эту защиту и чувствую себя ребёнком, которому надели боковые колёса на велосипед и восхищаются, что он не падает, — покачал я головой. — Как-то всё слишком фальшиво.
— А ты ездить то умеешь без них? — провокационно спросил рэпер.
— Сегодня узнаешь, — ухмыльнулся я, отбросив защитный костюм.
Пройдя сквозь двери, отделяющие зал от подтрибунного пространства, я на несколько секунд оглох. Крик десятка тысяч людей слился в единый и всепоглощающий рёв, окутывающим всё пространство.
Окружённый пятью охранниками, я с трудом мог продвигаться сквозь окружающую нас толпу. Люди тянулись и хватали меня, словно пытаясь разорвать на части. двести метров до октагона мы шли несколько бесконечных минут.
Когда мои уши наконец-то привыкли к бешеному шуму, я услышал на фоне
