А как выплакались, принялись наводить в стране беспорядок. Так бывает, когда культ личности еще есть, а личности уже нет. Но и на этом его посмертные печали не закончились. Новый король, придя к власти, решил мстить за отца, приказав казнить виновных в его гибели. А как это сделать, если виновники умерли? Обыкновенно. Выкопать и казнить. Что с нашим героем и сделали. Достали из могилы и повесили, спустя 12 лет после захоронения. Потом голову насадили на шест. Потом голову потеряли. Не свою, Кромвеля. Потом нашли. Правда, почти спустя 300 лет. И теперь она, слава богу, мирно упокоилась в Кембридже. В отличие от тела, спрошенного в яму к телам эксгумированных вместе с нашим героем соратников и родственников. А вы говорите: «Англия, Англия…»
*Охвостье — название английского парламента в период с 1648 по 1652 год. Появилось в результате «чисток», которые основательно проредили состав парламента, сохранив от него малую, вялую и безынициативную часть, остаток.
**Кавалеры — обозначение сторонников англиканской церкви и Карла I во время Английской революции. Носили длинные волосы и белое обмундирование.
***Круглоголовые — обозначение сторонников Парламента во время Английской революции. Название получили из-за короткой стрижки. Носили красную форму.
Глава 43
Карл II
Следующий персонаж королём быть не хотел. Ещё один (хором закатим глаза). Ну, конечно, он это симулировал. На самом-то деле, хочешь-не хочешь, а если в твоей стране республика, то монархом ты можешь быть, разве что в музее восковых фигур. Карл Карлович Стюарт этой участи хотел ещё меньше, поэтому проживал в эмиграции и горестно вздыхал: «Какую страну загубили». Однако, на его счастье, водились-таки в Британии патриоты и консерваторы, которые взяли на себя почётную обязанность по реставрации монархии. Выписали изгнаннику приглашение, дескать, не велите казнить, велите слово молвить и слово это «кам он». Наш герой прослезился, вещички быстро собрал и оперативнейшим образом прибыл в, теперь уже свои, палаты белокаменные.
Начал он за здравие — объявил амнистию. Все заулыбались, а Карл, ехидна, уточнил, что не всем она полагается и захохотал. Он, вообще, много хохотал, не зря ж его в народе Веселым прозвали. И вот на этой жизнерадостной ноте, он приговорил к смерти всех, кто был виновен в казни его отца. Такое мракобесие началось — мертвецов выкапывают, вешают, потом снимают и снова закапывают. С живыми то же самое, только в обратном порядке. А нашему-то хоть бы хны. Он махнул платочком, мол, начинайте, и пошёл в покер играть.
Очень Карл II любил азартные игры. Все время играл, отвлечется поубивать какой-нибудь шотландский конгрегат, и опять за сукно зеленое. Обзавёлся женой и стал плодить детишек. Одна незадача — у него их четырнадцать, а у супруги ни одного. Она женщина тихая, португальская, даже и не возражала, лишь бы ее саму этот массовик-затейник в покое оставил, но любила его все-таки нежно, как юродивого. Зайдёт к нему, бывало, в мастерскую, где он ртуть в золото пытается превратить, умилится и снова куда-то денется, оставляя супруга кудесничать.
А у Карла после алхимических упражнений настроение хорошее — то пойдёт титул кому пожалует, а то войну Голландии объявит, весело так, задорно, с огоньком. И флот справлялся ведь, хоть и за спасибо. Так однажды разметали англичане голландцев по синему морю, возвращаются домой, а там никаких фейерверков, никаких поздравлений, никакого ощущения праздника. Обиделись они, было, но тут выяснилось, что пока они там, в северных водах, прохлаждались в Лондоне, приключилась Великая чума*. Флот быстро снялся с якорей и вернулся к голландцам, которые только-только собрались перевести дух.
Но чем же занимался в это время наш герой? Как обычно, предавался увеселениям, укрывшись от напасти в Оксфорде. И парламент с ним. Иногда они даже работали, но больше просто ждали, пока все в Лондоне перемрут, и кто-нибудь потом все дезинфицирует. А люди тем временем страдали. Заразившимся было больно, здоровым страшно, разгул преступности и вакханалия безнаказанности. Хотя некоторые градоначальники остались в городе и силами стражи и лекарей пытались соблюсти подобие порядка, организовать систему здравоохранения и просто делать свою работу. На пользу это никому не пошло.
Наш весёлый Карл, когда опасность миновала, вместе со своим веселым парламентом, выселил всех выживших, но находившихся во время эпидемии в городе, за 101-й километр. Гуманизм гуманизмом, а здоровье дороже, сказали они хором, закрыли двери в Лондон изнутри и пошли пить пятичасовой чай с плюшками, как их приучила супруга нашего героя.
Плюшки в ту пору пользовались очень большой популярностью, а огнетушители нет. Поэтому, когда у одного пекаря из печи вылетели фатальные искры, тушить их булочками не сильно-то получилось. И начался Великий лондонский пожар**. Новая напасть урожай смертей собрала не меньше чумы, уничтожила город и спустя 4 дня сдалась, в качестве извинений убив остатки заразы, а в качестве назидания зародив страхование от огня.
И снова вопрос, что делал в это время Карл? А он вежливо просил горожан на выход, чтобы они не мешали уборке и не дышали смрадом. Тепло улыбаясь и заботливо показывая, где дверь. Потому что между партиями в «дурака» он понял, что так и до мятежей и до повторения отцовской карьеры недалеко.
По правде говоря, нелегко жилось нашему герою. Тайный католик в противной протестантской стране, на довольствии у Франции, наследника нет, зато есть деятельный бастард, мутный какой-то родной брат, зять у брата такой шустрый, того и гляди вытворит чего. Ещё и голландцы пришли в себя и теперь по Темзе шныряют. Или вот в Шотландии опять бузят, пытай их, убивай их, они опять за свое. И что с этим со всем делать? Испробованное средство — роспуск парламента не помогло. Новые колонии в Америке не утешили. Казнь заговорщиков не согрела душу. Горечь и тоска. А ведь не молод уже, чтобы такие перипетии игнорировать как раньше, 55-год пошёл как-никак.
Лёг наш герой подумать, как все-таки тяжело править нелюбимой Англией, и уже не встал. Парализовало горемыку, успел супруге извинения принести, священнику пару слов шепнуть и испустил дух. А на английский трон уже громоздился его брат — Яков II.
*Великая эпидемия чумы в Лондоне — массовая вспышка бубонной чумы в Англии, во время которой умерло приблизительно 20 % населения Лондона.
**Великий лондонский пожар — пожар, охвативший центральные районы Лондона с воскресенья, 2 сентября, по среду, 5 сентября, 1666 года. Огнем было уничтожено 13 200 домов, 87 приходских церквей (даже Собор святого Павла), большая часть правительственных зданий. Считается, что
