Глава 47
Георг I
Умерла королева Анна. «Горе то какое», — подумали англичане и пригорюнились. Опять вакансию закрывать, а короли все тю-тю — кончились. Ни одного даже самого захудалого не осталось. И что делать? Инвентаризировали всех 50 претендентов, кто мало-мальски соответствовал, все не то. Или католик, или не протестант. Была ведь у покойной королевы наследница, да вот взяла и умерла, необязательная женщина,. Поразмышляли англичане и сообразили, наконец, что сын преждевременно усопшей наследницы вполне себе ничего. Возликовали и отправили за ним экспедицию.
А наш герой в это время жил, наслаждался своим курфюрстершством, кушал сосиски с тушёной капустой и, знай, себе насвистывал «Милого Августина». И вот посреди этого Августина, распахиваются двери и пред его ясные очи, являются английские командированные, мол, собирайте, герр, вещички, фарфор ваш мейсенский, или чего там у вас есть и поехали руководить Англией. Георгу эта новость не понравилась. Капустку отодвинул и, направив вилку с угрожающей сосиской в сторону гостей, сказал: «Найн!» Тем самым, как бы намекнув, что его и здесь все устраивает. После чего подвинул капусту обратно, и вызывающе потребовал пива. Англичане руки опускать не стали. А даже наоборот, вскинули их вверх в благодарности, что такой мужлан избавил их от самого себя. И засобирались было домой, но вспомнили, что дома короля-то нет, миссия провалена и не видать им собственных голов как своих ушей.
И что делать? Ясен пень — кого надо подмазали, щенков борзых вручили и вот уже все советники наперебой объясняют курфюрсту как важно, как хорошо и «да поезжайте вы уже». Ну, поехал. Детей с собой взял. Жену не взял, развёлся. А Мелюзин всяких захватил. Кто ж знает, что в Англии ждёт разведённого мужчину? Может, они там все с мордами лошадиными. Вроде это его характеризует как мужчину практичного и дальновидного. Ничего подобного. Бабник, картёжник и бытовой пьяница.
Народ его сразу раскусил и поморщился. Уставился на парламент удивлёнными глазами и спросил чего это они ему, то есть народу, приперли? Что за хрень? Ещё и немецкая. Парламенту же наоборот, все очень нравилось, поскольку, командовал парадом теперь он, как бы пока король адаптировался и интегрировался, а делал он это надо сказать до самой смерти. Поэтому парламент обиделся на критику и предложил народу тогда позвать католических Претендентов Стюартов и, вообще, делайте что хотите.
Народ делать, звать и Стюартов не хотел, чуть помялся и решил, что один Ганновер-протестант все же лучше, чем два Стюарта католика и скрепя сердце приняли решение короля любить и мордой фашистской за глаза больше не обзывать. Гармония и благоденствие? Ага, прям сейчас же! А Шотландия нам на что?
Пока англичане устраивались с новым королём поудобнее, горцы организовали сопротивление и якобитское восстание 1715 года. В килтах, с грязными коленками и полутораметровыми клейморами, они кааак побежали со своих гор на англичан, тараща злые бородатые глаза и дико крича «Стюартов на царство». Жуть! Англичане от ужаса аж мобилизовались и дали отпор, как обычно, казня, посадив и депортировав зачинщиков в колонии. Шотландцев это, естественно, не сломило, во всяком случае, тех, кто остался в живых.
Парламент под такое дело оттянул себе побольше полномочий, а у нашего героя трефы козыри и ностальгические вояжи на родину. В одном из которых, он безмятежно скончался, передав нелюбимую Англию в ненадежные руки сына. Но это уже совсем другая история.
Глава 48
Георг II
Георг II получил престол в солидные 43 года. Не надо думать, что, мол, поздновато. Прожил-то он целых 77 лет, поэтому некоторым успел даже основательно надоесть.
Для страны хорошего сделал не очень много. Это и понятно, прошли те времена, когда можно было влететь на скаку в горящую избу и крестить там всех мечом и оралом. Поэтому подарил книги Британскому музею, перевел Англию на Григорианский календарь, и решил, что с него хватит, можно заняться чем-нибудь для души, например, ввязаться в войну за ухо Дженкинса. И дело не в том, что нашему герою понадобился орган некоего гражданина Дженкинса, совсем даже наоборот.
В один прекрасный день этот самый Дженкинс пришёл в парламент и поставил перед изумлёнными депутатами банку, в которой плавало гадкое нечто.
«What is it?» — спросили Дженкинса парламентарии.
«Это мое ухо», — ответил Дженкинс.
«Дурак какой-то», — подумали депутаты и решили уже звать охрану чтобы избавиться от безумца, как владелец водоплавающего уха рассказал им душераздирающую историю о вероломном нападении на его торговое судно коварных испанцев, кои и отхватили дорогую для него часть тела. Причём сделали это исключительно из хулиганских побуждений.
Парламент возмутился. Это же покушение на священное право государства — кромсать малый бизнес на кусочки. А тут на тебе, внешний враг нашёлся. Того и гляди вслед за ухом ещё чего оттяпает, колонию, например, какую-нибудь. Не пора ли приступить к решительным действиям? Георг, уловив воинственные флюиды в атмосфере, радостно начал собираться на войну. И, к слову сказать, принял в ней весьма активное участие.
Правда, война эта была не особо убедительной и шла с переменным успехом. Некоторое оживление ей придала смерть императора Великой Римской империи. Ухо Дженкинса потеряло свою актуальность и на первый план вышла борьба за австрийское наследство*. Наш герой с единомышленниками хотел видеть на австрийском троне Марию Терезию, а Франция с Испанией не хотели. И, в общем-то, до победы наших оставалось совсем чуть-чуть, когда в ставку английского короля прибыл гонец с новостью, что шотландцы взбунтовались и утверждают, что царь ненастоящий. Наш герой даже опешил. Какой же он ненастоящий? А кто тогда настоящий? Понятно кто — Красавчик Чарли**, он же Джеймс Стюарт, он же Молодой претендент. «Вот те на…» — расстроился король, наскоро со всеми попрощался, сказал продолжать без него и поехал домой.
А в это время, шотландцы бегали вдоль побережья, тоскливо вглядываясь в горизонт в ожидании Красавчика и обещанной помощи Франции. Чарли-то прибыл, а с поддержкой вышел конфуз. Но отступать уже не вариант, да и английский король отправил своего сына герцога Камберленда разобраться, что тут происходит.
И шотландцы, вооружившись, чем попало, залезли на холм в болотистой местности под названием Куллоден и стали ждать. Что загнало их в суровый шотландский апрель в болото? Черт их знает. Может, решили использовать тактику Александра Невского, а может в апреле в Шотландии кругом одно болото, этого мы не узнаем. Пока нас туда не пригласят, а делать они это не
