никого, только легитимные супружницы с тоской в глазах. Нашему герою жена, правда, пару дочек смогла родить, однако и они умерли.
Так принцы метались, рвали волосы на себе и друг друге, изредка успокаивая себя мыслью, что при таком количестве братьев, можно не очень сильно насчет наследников париться и ведь как в воду глядели. После смерти старшего, знакомого нам уже Георга, и преждевременной гибели второго брата Фредерика, настал неожиданный черед нашего героя взойти на престол. И вот тут мы с англичанами можем оценить, как им повезло, что короля в короли не готовили. Не уничтожили в нем гуманизм и человеколюбие наставники с гувернерами. Поэтому, он как начал творить великие дела, аж радостно за него делалось.
Рабство отменил по всей Британской империи, хоть поначалу и сомневался, стоит ли. Детский труд ограничил, землю крестьянам, власть народу, ну не совсем прямо, но так основательно демократизировал, по тем временам, можно сказать, великим реформатором выступил. Бедных не забыл, поощрял всевозможно богадельни с благотворительностями. В общем, был истинным отцом нации, жаль что недолго. Без малого семь лет позаботился о народе и умер. Даже умер по-человечески, от старости, не потрясая общественность ни кишечными коликами, ни прочими вздутиями. Оставив после себя добрую память и распоряжение кого теперь сажать на трон…
Глава 52
Виктория
Вот опять мы тихой сапой подошли к последнему представителю очередной монархической династии. Да помню, помню, что в предыдущей главе вроде был последний. Но там-то был король, а здесь пойдет речь о королеве.
Еще при жизни последнего короля обнаружился острый дефицит наследников, но поскольку Вильгельм был человек неглупый, он заранее позаботился и все что надо подписал, чтобы наследовала ему племянница, дочь его брата, звали которую Александрина Виктория, в честь крестного отца — русского императора Александра I.
Юная барышня 18-ти лет, конечно, сразу стала нарасхват среди правящих элит и королевских домов. Первые без мыла лезли, дабы влияние свое распространить на неокрепший ум, а вторые начали женихов подсовывать. Век-то хоть и 19-й на дворе, а женщине у руля никакого доверия не полагалось. Однако, Виктория, имевшая на тот момент и поддержку премьера и любовь народа, не сильно то и торопилась поддаваться сватовству и влияниям. Тем более, что всего через два года королевствования умудрилась вляпаться в некрасивый скандал, который пусть и не имел особо негативных последствий, но основательно уменьшил симпатии капризной общественности. Это все жуть как портило настроение юной правительнице, а тут еще и с мамой надо жить, потому что век-то хоть и 19-й на дворе, но если дама незамужняя, будь она сто раз королевой, жить подобает ей с родителями, иначе моветон.
Что делать? Ясен перец, устраивать личную жизнь. Благо, пару-тройку приличных претендентов еще в отрочестве Александрине представили. Вспомнила она, что был среди них такой красивый волоокий принц с голубой лентой через отважную грудь, вот и потребовала привезти его, чтобы им жить-поживать и добра наживать. А так ведь и случилось. Редкость в царских семьях, но все у нашей героини и ее мужа-консорта сложилось диво как хорошо. Любовь, детки, взаимопонимание, да еще и покушения дураков всяких на жизнь королевы вернули ей изменчивую любовь английского человечества.
Однако, как в любой приличной жизненной перипетии грянул гром среди ясного неба — в Ирландии картофель поразила какая-то зловредная гнилушка. Экая незадача, подумаем мы с высоты обладателей нитратов и фунгицидов, а ведь тогда–то этого добра не было. Ирландия и так сама по себе сырьевым придатком Британии вынуждена служить, а тут на тебе, такая беда. Самим есть нечего, так еще и спиногрызам в виде взносов, налогов и фиксированных платежей, вынь да положь денежку. Начался Великий голод*. Народу полегло видимо-невидимо. Кто от болезней, кто от голода, кто надорвался, на трех работах работая.
А потом и вообще эпидемия тифа случилась. Гуманитарная катастрофа. Тут уж и правительство помогало, и королева Виктория копеечкой немалой пожертвовала, даже османский султан гуманитарный конвой отправил. Растеряли, конечно, население все равно. Эмиграция бесконтрольная началась в разные стороны. Кто умер, кто в Англию на заработки подался, кто в Новый свет на «плавучих гробах». Это так называли посудины, которые пришлось вместо списания расконсервировать и вывозить на них отчаянных отчаявшихся ирландцев. Знаю, что не так, но мне приятно думать, как там их гостеприимно с хлебом, солью и виски встречали, на сто лет ранее эмигрировавшие, шотландцы.
Естественно, это все вновь поколебало ненадежную любовь граждан к королеве. И снова начались покушения. Вернее сказать, период ее жизни, когда одинаково нелюбимые ею беременности и покушения чередовались с завидным постоянством. Вот, может премьер-министры и симпатии народа менялись по амплитуде, зато дети и психи оставались тихим островком стабильности.
Но… куда же без этого мерзкого «но»? Через каких-то несчастных 10 лет после окончания Ирландских бед, умер любимый муж Виктории. Ох, как она расстроилась, 40 лет вдовства ходила в черных одеяниях и грустила. Так глубока была печаль, что смерть некоторых ее детей даже не могла причинить боли больше, чем кончина дорогого супруга. Правда, друга сердечного шотландского она себе завела. Конюха. Письма они писали весьма душевные, такие, что потомки их сожгли все от греха подальше. Тоже, говорят, хороший человек был. И тоже со временем умер. Виктория снова в слезы, а немолодым глазом вокруг себя зорко поглядывает, с кем бы еще успеть подружиться?
Успела. Приглядела 70-тилетняя королева на банкете экзотическую персону официантского содержания и назначила эту персону своим учителем экзотического языка и личным секретарем. Родня и челядь, само собой в шоке. Хотя, вот нечестно мне кажется, ну жалко им что ли? Ну, хочется бабушке под старости лет с кем-то по душам поговорить, так, а судьи кто? В общем, пока приближенные лицемерно негодовали, экзотическая персона лицемерно навыпрашивала себе наград и регалий. Надо снова говорить про любовь народа или уже и так понятно?
В январе 1901 года, королева 81 года от роду оставила распоряжения как ее надо похоронить и величественно умерла. Согласно ее приказу, в гроб к ней понатолкали вещей как скифской принцессе. Там и письма, и безделушки, и цветочки сушеные, и локоны золотистые, какого добра только не положили, даже халат и гипсовую повязку ее супруга. Зачем они хранили 40 лет эту гипсовую повязку, даже думать не хочу.
Так и закончилась эпоха правления Ганноверской династии. Заключительным представителем которой, стала наша героиня, чье имя знает каждый. Она дала название целой эпохе, что не удивительно, если правишь более 60
