пожар лишил крова 70 000 человек, при том, что население центральной части Лондона в тот момент составляло 80 000.
Глава 44
Яков II
Предыдущий король Карл усоп официально бездетным, потому парламентарии усадили на трон его младшего брата и стали ждать неприятностей. Яков Карлович, как джентльмен, решил, что негоже заставлять их ждать и приступил. Недовольных поподавлял, незаконнорожденного племянника репрессировал, кстати, потом и вовсе казнил, но самое вопиющее, начал снова натягивать католическое одеяло на англиканскую голову. Тут ведь и самый терпеливый протестант возмутится, а чего уж ждать от товарищей, которых уже 100 лет то туда, то сюда обращают. Возроптали горемычные.
Хотя, ну чего как маленькие, в самом деле то? В этот раз не жгли, не преследовали, лишь хотели в правах их всех уровнять. Казалось бы… А ничего подобного, это ж протестантам придется возвращать изъятое у католиков добро. На это протестанты пойти не могли и не хотели, причем не хотели сильнее. Поэтому потихоньку, начали столпы престола подтачивать своими оппозиционерскими злыми зубками.
Яков II, тем временем, намутил что-то с одной стороны, шибко умное и политически вроде дальновидное, с другой, запутал всех просто невыносимо. Рожденных в браке с женой-католичкой дочерей взял и воспитал в протестантской вере, а одну из них, Марию, еще и замуж за самого что ни на есть махрового протестанта выдал. Которого, в отсутствие личного сына, наметил в наследники. Раздал должности католикам, те от воодушевления, пусть и малым своим числом, но проникли во все значимые компетентные органы. Предоставил убежище французским гугенотам. Охладел к любезному своему другу Людовику XIV и папе их римскому, а потом взял да и арестовал недовольных англиканских епископов за недовольство.
Тут у народа терпение стало заметно иссякать. Понять вообще-то их можно, не все ж такие умные, чтобы осознать что происходит — «тут играем, тут не играем, тут пятно жирное — рыбу заворачивали». Утешали друг друга, успокаивали, как могли, дескать, вот помрет он рано или поздно, зятя-протестанта на трон, католиков на дыбу и заживем, наконец, как люди. Возрадуемся.
Размечтались. Король взял да и родил в 53 года сынишку. Католического сынишку. О чем радостно известил протестантскую дочь-Марию и ее супруга, мол, не смею задерживать, в услугах ваших более не нуждаемся. В смысле наследования. Им то, может, и все равно, свои владения имеются, а вот знать английская взвыла, объединилась в недовольную кучу и села писать протестантскому королевскому зятю письмо, чтобы срочно он приезжал и правил ими изо всех сил, ибо погибают они тут зазря под тираничной пятой короля из-за его окаянной толерантности.
Мария мужа в охапку и на родину. Высадились с армией, плюмажи развеваются у них, хоругви всякие, да так красиво, победоносно и пошли на столицу. Король, конечно, уже про это прознал, сынишку отложил, войско свое, побольше, между прочим, чем у зятя-то, собрал и тоже плюмажами все украсил. Не собирался же никто воевать. Думали, посидят по-родственному, обсудят, может, по стаканчику пропустят, да и разойдутся, оставив в памяти счастливое томление от теплоты беседы и красоты плюмажей. Не срослось. Вот все думают королями быть разлюбезное дело, а ведь это не так, то предадут, то свергнут, или вообще убьют до смерти. Так и с Карлом, и армия, и намерения самые лучшие, а ренегаты-отступники бросили короля-батюшку и прямо на его изумленных глазах перешли к неприятелю с целью трудоустройства.
Ну, вот как бы мы такое назвали? Свинство. А англичане решили, что это не свинство, а Славная революция*. Жаль у шотландцев не спросили, потому как с этого момента их и без того нелегкая судьба понеслась под откос и через 55 лет достигла совсем не славного дна и геноцида. Но эта песня не о них, поэтому вернемся к нашему герою. Впрочем, ни ему, ни нам возвращаться-то уже и некуда, да и не к чему. Нет, он как человек героический, а он был такой, да, попытался пару раз взад все вернуть, но кто ж ему даст-то? Так что собрал он супругу, сынишку, чемодан и явился ко двору Людовика XIV аки калик перехожий. Тот, не зря Солнцем звался, эмигрантов приютил, обогрел, дворец выделил и содержание даже. Честь и хвала бы ему, если бы еще не втемяшил в голову сына нашего героя мысль о престолонаследии и справедливости
А что наш герой? Якову было уже все равно. Упивался католицизмом и запахами Монмартра. Хотя с последним я, пожалуй, погорячилась. В общем, закончил свои дни в безмятежности и сожалениях о несбывшемся, даже в страшных снах не ведая, в каких реках крови его сын и внук, зять и дочь, да еще пара племянников утопят британское королевство.
*Славная революция — государственный переворот 1688 года в Англии, в результате которого правителем Нидерландов Вильгельмом Оранским, был свергнут король Яков II Стюарт.
Глава 45
Вильгельм III
Продолжим черпать знания, интриги, факты о следующем нашем, тьфу ты, английском короле.
Начнем с того, что сами они были не местные, а привезенные в качестве принцессиного мужа. Вообще-то эта сладкая парочка жила-поживала в холодных Нидерландах и об Англии особо не помышляла. Если дадут ее в наследство, хорошо, не дадут, так их и в Голландии неплохо кормят. Но случилась такая оказия, что действующий король всем надоел и все написали его зятю, нашему герою, ябеду, что прищемили их тут безбожно и принцу-сэру срочно не мешало бы явиться и всех спасти.
Принц, на то и принц, чтобы вскочить на коня, потом на корабль и помчаться. И вот, ступил наш герой на землю своих будущих владений, а там тишина. Никого. Ну, бродит пара невнятных местных экземпляров, и все. Принц занедоумевал: это как же сражаться и спасать, если не с кем и некого? Решил пожить тут немножко и домой, а если спросят, чего он приперся с такой армадой, скажет, что в гости ездил. Разбил лагерь, ходит, как бы оздоровлением занимается, уже картошку на костре испек, все никого. Сидит он грустный, чистит картошечку и с тоской так на кусты поглядывает, может, придет кто из прищемленных-то. Смотрит, а там шевелится кто-то, в можжевельнике. Глядь, мелкопоместное дворянство. Пожаловало, наконец. Глазки потупило, ножкой по песку круги рисует и стесняется, что припозднилось. А ему в спину уже и дворяне побольше дышат, и прочие там всякие люди, обиженные королевской властью. Принц воспрянул духом, запулил картошку в море и поскакал спасать.
Вышло у него
