кажется, только что, ничего для этого не сделав, заслужила благосклонность принца Селебриана.
— Не желаете сопровождать меня в тронный зал, тэлли Клодия? — спросил принц.
— С радостью, ваше высочество, — улыбнулась я.
Приняв подставленную руку принца, я уже покидала вместе с ним террасу, когда заметила стоящего в стороне Тариена Грима. Магистр провожал нас взглядом, при этом выглядел как торговец, с удовлетворенным видом взирающий на свое лучшее денежное вложение.
«Вы должны быть довольны мною, Тариен», — взглядом сказала ему я.
«Вам придется еще немало постараться, Клодия, — красноречиво отвечал его взгляд. — Не расслабляйтесь».
Когда мы вернулись в тронный зал, придворные, стоявшие поблизости, заметив появление принца, тотчас склонили головы в поклонах. Только после этого они обращали внимание на меня, и в глазах многих я видела острый интерес, мне казалось, я могу читать их мысли:
«Кто эта тэлли, которая сопровождает принца?»
«Не дочь ли это барона де Саара, которую сегодня представили ко двору?»
«Почему она рядом с его высочеством? Барона можно поздравить?»
Принц остановился и как будто демонстративно с насмешливой улыбкой окинул взглядом присутствующих. Гости тотчас вспомнили о манерах, перестав поедать нас глазами. После этого, если и косились в нашу сторону, то исключительно украдкой.
— Магистр Грим лично рекомендовал обратить внимание на вашу кандидатуру, тэлли Клодия, — обратился ко мне принц. — Видимо, дар нагалиси, который он в вас обнаружил, весьма впечатлил его.
«Снова испытывает?» — подумалось мне.
— На этот вопрос вам вернее ответит тэр Грим, ваше высочество, — улыбнулась я. — Боюсь, я слишком неопытна, чтобы делать выводы о своем даре.
Принц Селебриан улыбнулся.
— Безусловно. Но помните ли вы, как впервые проявился ваш дар?
«Проклятый магистр, — улыбаясь принцу, думала про себя я. — Если бы он предупредил меня, что кинет принцу наживку, рассказав о моем даре нагалиси, мы сообща могли подготовить заранее ответы на каверзные вопросы, вроде этого. Я должна импровизировать? Магистр не боится, что я испорчу ему все дело? И о боги, как же мне хочется это сделать, чтобы проучить этого самоуверенного Тариена Грима!».
— Сначала я начала слышать голос живых камней Ансаллы, ваше высочество, — ответила, продолжая удерживать улыбку на лице. — Чуть позже нашла святилище в нашем замке — до того момента я не бывала там. Мне нечаянно удалось пробудить живые камни и…
Золотистые брови принца заинтересованно приподнялись.
— И? Что же произошло дальше, тэлли?
Я изобразила виноватое лицо.
— Рядом в тот момент оказалось несколько слуг нашего замка… К сожалению, их постигла незавидная участь — живые камни поглотили их. И боюсь, что среди простолюдин нашей провинции уже ходят слухи о таинственном исчезновении нашей челяди.
Словно бы с опаской проверяя, как на мои слова отреагировал принц, я несмело подняла на него глаза:
— Вы считаете, что я ужасна, ваше высочество? Но, клянусь, я поступила так не по злой воле — лишь не смогла совладать с внезапно пробудившимся даром.
«Я взяла на себя твое злодеяние, магистр, ведь это ты сжил со свету слуг барона, чтобы покрыть его грешки, даже не подозревая, что он плетет против тебя интриги. Но если после этого принц отвернется от меня, ты не сможешь винить никого, кроме самого себя. Может быть, тебе это станет наукой».
Я знала, что играю с огнем, но желание преподать урок Тариену Гриму, все еще не желающему видеть во мне сообщника, с которым на равных можно обсуждать цели и пути их достижения. Этот человек упрямо продолжать держать меня в неведении и дергать за ниточки, словно куклу. Как еще я должна доказать ему, что не подхожу на роль марионетки?!
Однако принц неожиданно снисходительно усмехнулся.
— Разумеется, нет, тэлли Клодия. Ваше добросердечие и сострадательность вашей натуры по-своему трогательны. Вы так терзаетесь чувством вины, хотя речь идет всего лишь о слугах. Станет ли вам легче, если я скажу, что мне близок ваш опыт?
Принц лениво обвел взглядом тронный зал.
— В тот момент, когда я впервые пробудил живые камни Ансаллы, рядом оказалась моя няня, она всегда сопровождала меня в святилище королевского дворца — мне приходилось посещать его с раннего детства в ожидании пробуждения дара нагалиси; для всех представителей королевской династии это долгожданный момент. Пробуждение моего дара, увы, стоило ей жизни — так же, как в случае с вашими слугами. Какое-то время мне было грустно от этой утраты, все-таки я был привязан к своей няне. Но жертва этой доброй женщины послужила на благо, ведь ценность нагалиси, единственных людей на нашем континенте, имеющих связь с живыми камнями, несоизмеримо выше, чем ценность любого другого человека. Без нагалиси все жители нашего континента останутся один на один с силой, которую не понимают, которой не могут управлять, чуждой и неподвластной им, но имеющей пугающую власть над ними.
Глаза его высочества нашли мои, и снова в них сверкнула острая и холодная сталь:
— Чего стоит жизнь нескольких слуг по сравнению с пробуждением еще одного дара нагалиси? Ничтожно мало. Вы оскорбляете ценность нагалиси для Гатарии и всей Ансаллы, тэлли. — Принц предупредительно улыбнулся: — Не совершайте больше таких ошибок.
По моим внутренностям прокатилась ледяная волна. Только что я была близка к тому, чтобы потерять с такой легкостью приобретенную благосклонность принца.
— Простите, ваше высочество, я больше не повторю своей оплошности, — с поклоном головы ответила я покорным тоном.
— Ну что вы, что вы, тэлли! — широко улыбнулся принц Селебриан, вмиг смягчившись. — Я не хотел напугать вас — а вы выглядите напуганной, — простите за мой холодный тон, я не сержусь на вас, поверьте.
— Я рада, ваше высочество, — посмотрев в глаза принца, с вновь обретаемой уверенностью, сказала я с легкой улыбкой. — Если вы когда-нибудь всерьез рассердитесь на меня, я потеряю покой.
Глаза принца смотрели на меня с проницательной улыбкой.
— Право, тэлли Клодия, вам нужно быть осторожнее. Что вы будете делать, если я воспользуюсь вашей слабостью и буду сердиться на вас каждый раз, когда захочу, чтобы из-за меня вы теряли покой?
Я кокетливо опустила взгляд, делая вид, что скрываю смущенную улыбку. Разговор опять вернулся к флирту. Только что я словно шла по тонкому льду, но, слава богам, все обошлось.
Я уже собиралась было ответить принцу, но прокатившийся по тронному залу шепоток привлек мое внимание. Повернув голову, я пыталась понять, что происходит возле высоких двустворчатых дверей в тронный зал — а гул и перешептывания шли с той стороны, — но поначалу мне ничего не удавалось разглядеть за группами придворных.
Бросив быстрый взгляд на принца, я увидела заинтересованность в его лице — золотистые
