брови его высочества были слегка нахмурены.
Но вот придворные стали расступаться, и в воцарившейся тишине я услышала неторопливые шаги — звук эхом отталкивался от мраморного пола, вибрируя в воздухе.
Сначала я увидела лишь темноволосую макушку — человек был высок и возвышался над толпой придворных, и именно в этот момент замешкавшийся по какой-то причине герольд, объявил на весь тронный зал зычным голосом:
— Граф Валарис!
И это словно стало сигналом для присутствующих, потому что со всех сторон полетел осуждающий шепот:
«Алькан Валарис!»
«Алькан Валарис!»
«Алькан Валарис!»
Светские дамы и кавалеры разошлись в стороны, пропуская вперед новоприбывшего. Мужчина был высок. Его темные, отороченные красным и расшитые золотым, одежды подчеркивали статную фигуру и горделивую осанку. Длинные черные волосы небрежно рассыпались по плечам, мой взгляд невольно скользнул с них на его лицо и… Я на миг задержала дыхание.
Лицо человека, вызвавшего столько неодобрения своим появлением на королевском приеме, было скрыто плотной черной маской.
«Разве это возможно? — удивлялась я. — Разве кому-то позволено являться на королевский прием, скрыв лицо?»
Но меня тотчас отвлекли от этих мыслей.
— Алькан Валарис, — тихо прошептал рядом принц Селебриан, и я вздрогнула, осознав, что его голос словно сочится ядом.
Он смотрел на графа Валариса сквозь узкий прищур век, а его рот брезгливо кривился.
Глава 16. ИСТОРИЯ ДЬЯВОЛИЦЫ
В этот момент гость в черной маске заметил принца, и это не укрылось от взгляда его высочества. Граф Валарис растянул губы в кривоватой улыбке и, положив правую руку на сердце, поклонился принцу. В этом издевательски вежливом поклоне было столько нарочитого презрения, что мой взгляд невольно метнулся к принцу Селебриану. Я видела, как его высочество в гневе так плотно сжал челюсти, что на его лице заиграли желваки.
«Принц и граф Валарис — заклятые враги!» — сразу же догадалась я.
Ведомая любопытством, я снова перевела взгляд на гостя в маске — ровно в тот момент, когда он выпрямлял спину после поклона. Его взгляд мазнул в мою сторону — граф очевидно лишь хотел посмотреть, кто стоит рядом с принцем.
Когда его глаза, чей цвет скрывался в тени узких прорезей маски, посмотрели на меня, граф на миг как будто застыл, но уже в следующее мгновенье, потеряв интерес ко мне и к принцу, отвернулся и направился вдоль залы дальше. Придворные на его пути продолжали расступаться, хотя было бы точнее сказать — шарахались, словно от прокаженного.
Я перевела взгляд на принца. Тот смотрел прямо перед собой, даже головы не повернул вслед графу Валарису.
Мне показалось необходимым напомнить принцу Селебриану о себе.
— Почему граф Валарис носит маску, ваше высочество? — полюбопытствовала я. — Его лицо изуродовано шрамами? Или, может быть… — я изобразила испуганное «Ах!» — Болезнью?!
Принц наконец ожил, словно освобождаясь из оков собственного гнева. Даже его мгновенье назад плотно сжатые челюсти как будто расслабились.
— По слухам, пожар в родовом замке оставил на лице графа шрамы от огня. Но мне не довелось видеть его обезображенное лицо без маски.
— Пожар? — заинтересовалась я. — Но как это случилось?
Его высочество выдохнул и чуть нахмурился, как будто был недоволен, что я поднимаю эту тему.
— Земли вашего отца находятся в отдаленной провинции, а сам он редко бывает при дворе, видимо, поэтому до вас не доходили слухи. Или, не исключено, барон не хотел, чтобы ушей его неискушенной дочери коснулась эта грязная история.
Эти слова пробудили во мне нешуточный интерес. Я видела нежелание принца говорить о графе Валарисе, и мне пришлось схитрить.
— Боюсь, ваше высочество, мое неведение об этой истории, которая при дворе, вероятно, известна всем, может при случае поставить меня в неловкое положение. Я бы не хотела оконфузиться.
Принц косо глянул на меня, хмыкнул, словно ему нечего было возразить, и произнес неохотно:
— Все дело в сестре Алькана Валариса. Альда Валарис, дочь покойного графа, от которого Алькан получил свое имя и титул по наследству, была настоящей дьяволицей. Распутна, коварна, алчна — Гатария давно не знала более порочной женщины. Она была дьвольски хороша собой и, пользуясь своей красотой, соблазняла мужчин — их у нее было без счета. Вы еще не передумали слушать эту историю, тэлли Клодия? Она, право, настоящий кладезь человеческих пороков и не достойна касаться слуха столь невинной особы, как вы.
— Не передумала, ваше высочество. Чтобы уберечь себя от пороков, их нужно суметь распознать. Предупрежден — значит, вооружен, не так ли?
С одной стороны, выглядело так, будто я вынуждена вытягивать из принца Селебриана каждое слово, но с другой, у меня было смутное чувство, что принц уже и сам не прочь выложить мне всю подноготную таинственного графа, которого он по каким-то причинам крайне недолюбливал.
— Что ж…
Принц слегка скосил глаза в сторону и предложил мне руку:
— Давайте отойдем вон к той колонне — рядом с ней пусто, наш разговор не услышат и не обвинят меня, что я засоряю вашу головку непристойными историями.
Приняв руку, я вежливо улыбнулась и последовала за принцем. Когда мы наконец уединились, принц, понизив голос, начал рассказ:
— Ходили слухи, что Альда Валарис устраивала оргии со своими любовниками, одним из которых был герцог Флавель, мой дядя. Невзирая на титулы и высокое происхождение, любовники Альды были настолько одурманены ее красотой, что сносили любые ее прихоти. В какой-то момент ее амбиции зашли слишком далеко. Она загорелась безумной идеей стать королевой Гатарии. Сначала она пыталась соблазнить меня — да, вы не ослышались, тэлли, — но ее всем известное распутство вызывало во мне лишь отвращение, и я решительно отверг ее. Чем вызвал гнев этой дьяволицы, и она совсем обезумела.
В этот момент рядом раздался женский смех, и принц смолк. В две пары глаз мы наблюдали, как мимо нас прошли немолодые дамы. Завидев за колонной принца, они оборвали смех, учтиво поклонились и поспешили ретироваться. Впрочем, несмотря на спешку, обе не забывали оглядываться и поедать меня полными любопытства взглядами.
Когда они отошли, принц продолжил:
— Получив от меня отказ, Альда подговорила моего дядю, герцога Флавеля, к заговору против его величества. К счастью, заговорщики действовали неумело, заговор был скоро разоблачен, мой дядя пал на колени перед моим отцом, вымолив вместо казни изгнание. Он утверждал, что всецело находился под властью Альды Валарис, потерял разум от страсти к ней и не ведал, что творил. Отец удовлетворил его просьбу и отправил дядю в изгнание, где тот вскорости скончался от неизвестной хвори. Что касается Альды… Как зачинщицу заговора
