class="p1">На углах зданий сидели горгульи. Фонари похожие на вытянутые канделябры. У одного из зданий, арочного, с мраморным барельефом над входом, собралась очередь. Над дверью висела табличка: «Театр».
– У вас… театр? – вырвалось у Аделин. Её голос прозвучал почти по–детски.
– А как же, – лениво ответил Люсиан. – У них премьера. А ты чего ожидала? Пыточную на площади и бочки крови по расписанию?
Меро хмыкнул, а Селис закатил глаза. Аделин невольно отвела взгляд. Стыд почему – то обжег ее внутренности.
Она чувствовала, как величественные здания с тонкими окнами и медными шпилями ломают привычную картину мира. Этот город не выглядел чудовищным. Он выглядел просто старым.
– Мы, конечно, отличались… некоторой неистовостью в прошлом, – продолжил Люсиан, иронично выгнув бровь, – но давно пересмотрели и поведение, и общественный строй.
– Мы даже фиксируем, что люди, живущие на нашей территории, в среднем живут дольше, чем на вашей, – вставил Селис.
– А вон тот – преподаватель истории, – Меро кивнул на лысого мужчину с медной тростью. – Ему лет пятьсот, но до сих пор читает лекции, потому что любит слушать свой голос.
– Даже я у него учился, – тихо сказал Дамиан, так, чтобы услышала только она.
Они свернули с широкой улицы в боковой проулок. Здесь пахло кожей, углём и специями. По обе стороны раскинулись мастерские: ювелирные, кожевенные, кузнецы.
Из распахнутой лавки доносился металлический звон и в окне стояла женщина–человек в кожаном переднике, сосредоточенно ковавшая лезвие кинжала.
Аделин замедлила шаг. Всё внутри неё напряглось. В день ее появления в городе она не обратила на все это полноценного внимания, но теперь её картина мира необратимо рушилась.
Сказки, в которые её заставляли верить…оказались просто сказками.
Меро зевнул.
– Ладно. История историей, но у меня в горле пересохло. Пойдём уже.
– Куда? – осторожно уточнила Аделин.
– В «Дом Тени», – отозвался Дамиан.
– У них божественное вино, – добавил Люсиан и подмигнул. – Мы постоянные клиенты, но Селис делает вид, что туда не ходит.
Аделин бросила последний взгляд на улицу, утопающую в разноцветных отблесках витражей. В этом городе не было ни крови на стенах, ни скулежа пленных, ни алтарей. Интересно, а где они содержат хлыней?
ГЛАВА 40
Внутри этого «Дома тени» царила приглушенная, практически, интимная атмосфера. Стены были обиты глубоким синим и графитовым бархатом, пол тону в тон, выстлан толстым ковром, в котором шаги терялись. Потолок уходил высоко, где– то над дымом и люстрами с зачарованным стеклом. Воздух пах смесью вина, старых книг и тонких благовоний.
Здесь говорили негромко. Смех звучал коротко и мягко. В углах зала сидели разные фигуры. Кто– то читал, кто– то обсуждал что– то у полированных столов, кто– то потягивал вино в одиночестве.
– Сюда, – тихо сказал Дамиан, ведя их вглубь. Стол был в нише, чуть отгороженной от основного зала. Полукруглый диван с мягкими подушками, стол из тёмного дерева, в центре которого стоял светильник с матовым стеклом.
Аделин села, сохраняя напряжённую выправку, как в Академии. Люсиан устроился с театральной вольностью, закинув ногу на ногу. Селис, как всегда, молчал и наблюдал. Меро первым дотянулся до кувшина с вином и плеснул себе в бокал с видимым удовольствием.
– Никогда не думал, что буду сидеть с охотницей за одним столом, – пробормотал он.
– Не радуйся раньше времени, – тихо отозвалась Аделин. – У тебя ещё есть шанс получить кинжал и во второе плечо.
Меро усмехнулся и сделал глоток.
– Она такая же злюка, как и ты, – перевел он взгляд на Дамиана.
Чистокровный вампир проигнорировал Меро. Его взгляд неустанно контролировал состояние Аделин.
Внимание девушки скользило по залу. Вон стол с тремя женщинами, одна – человек. Она что– то рассказывает, а остальные слушают. Там, чуть дальше, старик– вампир листает книгу, пока в его руке тает сигара. На барной стойке кто– то то ли смеётся, то ли плачет, точно не понять.
С одной из ниш, прозвучали первые аккорды. Небольшой оркестр наполнил помещение мягкими с налётом тоски звуками, почти незаметными, как будто музыка была в комнате с самого начала
– Пойдём, – сказал Дамиан.
Аделин обернулась к нему.
– Куда?
– Потанцуем.
Он уже встал и протягивал ей руку.
– Что?
– Я приглашаю тебя на танец, Аделин.
Она моргнула. Это прозвучало… нелепо.
– Я не умею, – сказала она, тише, чем хотела.
– Ты умеешь двигаться, – отозвался он. – Остальное неважно.
Несколько пар уже поднялись со своих мест, вампиры и люди, мужчины и женщины, кто– то в одиночестве, двигались в такт.
Она почти отказалась. Почти…. Но потом взгляд Дамиана зацепил что– то в груди, и рука сама коснулась его ладони. Он вывел ее на середину зала. Аделин положила руку ему на плечо, вторую вложила в его ладонь. Дамиан вёл спокойно, без напора. Его рука скользнула на её талию, и движения стали мягче и дыхание Аделин стало ровнее. Она чувствовала, как в напряжённых плечах отпускает. Это было… странно.
– Сейчас, – тихо сказал Дамиан, не отрывая взгляда от Аделин. – Если бы ты встретила того вампира, из – за которого погибла Селестина, ты бы все также его убила?
Этот вопрос застал ее врасплох.
– Я…, – Аделин замылась. – Я не знаю. Все так запуталось. А ты?
– А что я?
– Ты же соврал мне, когда сказал, что не знаешь кто причастен к смерти мои родителей?
Дамиан плавно развернул её в медленном круге, и она будто на секунду потеряла опору, но он держал крепко.
– Нет. Я знаю только то, что мы к этому точно не причастны.
– Опять не договариваешь?
Он слегка подтянул её ближе, и их тела легко соприкоснулись.
– У меня есть только предположение, – вздохнул он. – Насколько мне известно, твой отец был не дурак. Он видел, что ресурсы на исходе. Он говорил о диалоге, о прекращении бессмысленной бойни, но кое кому это не понравилось.
– Кому?
– Девалье хитер настолько, что мог бы посоревноваться с Иссиль. Он понимал, что мир ему не выгоден. Аделин, я еще раз тебе повторяю, – сказал Дамиан, заметив, как заблестели ее
