шепотом произнесла она, подойдя за спины и тронув меня за плечо.
— Так, без паники. — отреагировал я, видя, как угасает незнакомка, — Илья! — позвал я товарища, оглянувшись на него. Здоровяк тут же возник рядом, а его спина тут же заслонила почти весь свет.
— Юль, свети. — попросил я, осматривая девушку.
— Она живая? — он спустился на колено, прищурился. Свет вернулся в норму. — Черт, сильно ей досталось, рана нехорошая.
— Сходишь до машины? Там и вода, и аптечка. — уточнил я у друга. Он кивнул, с готовностью помочь, и комнату покинул.
Рыжая, явно взволнованная, подошла ближе и уселась на колени перед раненой. Заговорила. Голос ее звучал тихо, даже ласково.
— Эй, держись, все будет хорошо. Мы попробуем помочь.
Незнакомка не отвечала…
Пока Илья с грохотом уносился вниз по лестнице, я остался рядом с Юлей, изучая эту странную находку. Что-то в ней было такое, что мне откликалось. Она будто через ад прошла. Порезы, ссадины, синяки, еще и кусок железки этот. Но даже при этом ее глаза, несмотря на боль и усталось, были пронизывающими, цепкими. Будто она видела меня насквозь.
На ее относительно здоровой руке, не учитывая шрамы, ссадины и порезы, виднелась татуировка. Из классических образцов, не новомодная люминесцентная. Изящный лотос, вписанный в равносторонний треугольник. Нечто в этом символе смутно показалось мне знакомым, но сейчас не до до догадок.
— Ты можешь говорить? — спросил я, стараясь не делать резких движений.
Она качнула головой. Губы, потрескавшиеся и местами лопнувшие, шевелились, но слова так и не сорвались, затерявшись где-то в пересохшей глотке. Вдруг, она просто прижала раскрытую ладонь к груди. Будто пыталась что-то нам сказать.
— Она показывает, что нам ее не стоит бояться! — с какого-то перепугу решила Юля, но не доверять ее женскому чутью у меня повода не было.
Вскоре вернулся Илья с аптечкой и парой бутылок воды наперевес. Дышал тяжело, бегал, стало быть. Я принял у него то, что он принес.
— Ничего не сказала? — спросил Илья, переводя дыхание и присаживаясь рядом.
— Нет, но не пойму, или не может, или не хочет. — ответил я, пожав плечами.
— У нее жар! — Юля взглянула на нас обоих. — Нужно укрытие и тепло, иначе она до утра не протянет. Может, в машину и в больницу?
— Тащим ее в комнату, где потеплее, — решил я, — там разберемся.
Я посмотрел на ее раненую руку, на побледневшие губы, и понял. Выбора у нас нет, мы должны помочь. С последствиями разберемся позже. Девушка с отчетливыми азиатскими чертами мягко на меня посмотрела. В ее глазах мелькнуло что-то, похожее на благодарность. Или мне это все показалось.
Мы осторожно перенесли ее в комнату, которая показалась нам при рассматривании ранее самой теплой во всем чертовом здании. Старый матрац, пыль и разруха — не лучшая палата, но у нас тут выбирать не приходится. Пока Илья и Юля укрывали ее найденным в машине пончо, я вышел, чтобы осмотреться. Нужно было убедиться, что в ее вещах я не найду ничего подозрительного. Такая она, моя разыгравшаяся паранойя.
Беглый осмотр тряпья не дал ничего — вытекла она прилично, кровь успела начать засыхать. Ни комма, ни каких-то личных вещей. Пора назад.
Возвращаясь, я заметил, как Юля что-то шепчет ей. Рыжая была удивительно спокойна, несмотря на весь напряг ситуации. Мэй лежала на матрасе, глаза прикрыты, лицо все еще бледное. Но дыхание стало ровнее.
— Ну, что? — спросил Илья, привалившись к стене. — Нашел что-то?
— Нет, странно все это. — покачал я головой, — Юль, она говорит что-то?
— Нет, но уверена, она нас понимает. — отозвалась девушка.
— Нам нужно принять решение. — продолжил я, кивнув в сторону раненой. Ее рука — биопротез. И не киберрука в общем понимании слова, но и не живая ткань. Там все в труху — нервы, мышцы, стабилизационные каркасы, искусственные мышцы. Я могу попробовать сделать так же, как с реактором, но почти уверен, что меня скрутит еще раз.
— Майк… — подошедшая Юля коснулась моей руки. — Если ты можешь помочь ей, помоги. Она не враг, я это чувствую.
Илья смерил меня взглядом, как бы оценивающим.
— Приглядите и за мной, пожалуйста. — я с готовностью снова испытать адскую боль вернулся к девушке, присел на корточки перед ней, и сфокусировался.
[Запрос: Информация. Медицинский навык: 0 Технический навык: 0. Значение интеллекта: 8]
[Сканирование: Тело человека (женщина)]
[Состояние: Тяжелое состояние]
[Обнаруженные повреждения: ]
— Металлический обломок в предплечье правой кибернетической руки, глубина проникновения ~6 см, сквозное. Повреждены мягкие ткани, ротор, усиливающие мембраны, мелкие кровеносные сосуды. Опасности для основных артерий нет.
— Множественные поверхностные раны и ушибы на теле.
— Общая гипотермия, температура тела снижена до критической: 34,1 °C.
— Обезвоживание средней степени, наблюдаются признаки истощения.
— Слабое кровотечение в районе металлического обломка.
[Рекомендуемые действия: ]
— Обработка раны антисептиком.
— Фиксация металлического обломка, его удаление только в условиях полной стерильности.
— Остановка кровотечения и наложение повязки.
— Медленное согревание.
— Регидратация — поить теплой водой малыми порциями.
— Постельный режим для восстановления.
Как будто в этот раз все прошло легче. Боль, конечно, никуда не делась — словно черепную коробку пилят ржавой ножовкой. Друзья не подвели — подхватили, не давая мне упасть, попытались успокоить. Может, поэтому откат от сканирования был не такой сильный. Стоило разобраться, какого черта меня так кукурузит каждый раз.
[Задание принято: Помощь с раной.]
[Цель: Провести все необходимые мероприятия по исцелению Мэй Линь Чжао.]
— Порядок, получилось. Отпустите. — попросил я, сбивчиво дыша.
Меня отпустили, я спокойной пересидел еще несколько секунд. Зрение вернулось в норму, дрожь пропала. Действительно, легче.
— Что ты увидел? — спросила Юля встревоженно.
— Ее имя. Мэй Линь Чжао. И схему. Вернее, план действий, как ей помочь. — оглянулся я на нее и вернулся к осмотру раненой.
Она лежала неподвижно, из раны все еще мелко сочилась кровь, пропитывая матрац. Из неживой плоти торчал кусок, с которым нужно что-то делать.
— Эту хрень придется вытащить, — сказал я, глядя на друзей. — или до утра не доживет.
— Ты уверен? — Илья посмотрел на меня так, будто я решил убить ее. — Это протез, или… что это вообще?
