class="p1">— Протез, но он словно наполовину живой. Короче, это ее рука, просто напичканная металлом и электроникой. Потому ей так нехорошо. — пожал плечами я.
Друг встал рядом, скрестив руки.
— Если что, я подстрахую. Давай, сделаем что сможем.
Я глубоко вздохнул, фокусируясь. Это был не простой механический протез — здесь смешались биология и технологии, которые, очевидно, превосходили мой опыт и знания. Но выбора не было.
— Крепко держи ее, на случай, если начнет дергаться. — дал я задачу Илье. Он с готовность. ее выполнил, уперевшись коленом в матрац и, на весу, освобождая мне пространство для маневра, уперся ей руками в хрупкие плечи.
— Юль, из аптечки дай антисептик, бинты, шину и шовный материал. Все это там должно быть. И набери шприц обезболивающего.
Девушка тут же метнулась к раскрытой автомобильной аптечке первой помощи. Вынула все необходимое и россыпью предоставила мне. Зубами я отвинтил крышку с антисептика.
— Прости, нет там обезболивающих. — скорбно ответила Юля. Я кивнул. Придется на живую.
— Все будет хорошо, слышишь? Мы поможем. — прошептала присевшая неподалеку Юля, надеясь, что Мэй ее услышит.
Края раны опухли, внутри виднелись фрагменты поврежденных проводов, мелко искривших, обрывки мембран и развороченное мясо. Зрелище не для слабонервных.
— Ладно, погнали. Сейчас будет больно.
Я обработал руки антисептиком и схватился пальцами за край обломка. Сидел плотно, будто врос в ее тело. Сколько же она так ходила, бедняжка. Я чуть потянул. Мэй резко вздохнула, ее тело дернулось, но Илья крепко держал.
— Тише, поддается. — успокоил я пациентку, вытягивая осколок из раны. Кровь хлынула еще сильнее.
— Юль, жгут. Перетяни выше локтя. — скомандовал я, отбрасывая кусок металла в сторону. Обильно заливаю рану антисептиком, принимаюсь к шитью. Справляюсь быстро — смачиваю марлю и плотно прижимаю. Берусь за бинтование. Вроде все…
Илья отпрянул, ошарашенный увиденным. Даже такого великана можно смутить. Все прошло плюс минус хорошо — осколок извлечен, все, что было нужно — мы сделали. Дергаться Мэй перестала. И тут два варианта — либо почувствовала облегчение, либо потеряла сознание от болевого шока.
Рана была глубокой, но, на удивление, не затронула ничего важного. Я действовал, как будто делал это уже десятки раз. Вероятно, система подсказывала. Или это я занимаюсь самоуспокоением.
Кровотечение удалось остановить. Шина наложена, рана закрыта. Теперь нужны антибиотики, но их у нас не водилось. В город придется ехать как минимум из-за этого.
— Вот и все, — наконец сказал я, откидываясь назад и упираясь руками в холодный пол. — должна восстановиться.
— Ты молодец, Майк. — похлопал меня по плечу друг.
— Я останусь с ней пока. Ей же станет лучше? — удивительно эмпатичная девушка.
— Должно. — встал я с затекших ног и отряхнул руки.
«Если после этого мне кто-то еще хоть раз скажет, что я бесчуственный сухарь, он будет бит» — мысленно пробормотал я, чувствуя, как сильно устал.
Пока Юля остается с раненой, мы с Ильей решили спуститься вниз. Конечно, о раненой позаботились, теперь и самим бы ноги не протянуть. В первую очередь — от голода. Кухня встретила нас все тем же удручающим зрелищем. Темная, холодная, с мусором. Робота-уборщика бы сюда — песня была бы. Впрочем, сейчас мы не в том положении, чтобы капризничать. Главное, что мы обнаружили под завалами — старую печь. Для обогрева не годится, зато нагреть плитку и разогреть БЖУ-шки, уже готовые, от мисс Лоры, мы сумеем.
Пока мы с другом в молчаливом напряжении ломали уже до нас поломанную мебель на доски, спустилась Юля.
— Уснула. Дышит ровно, я надеюсь, поправится. Но надо воды. — она тоже выглядела усталой.
— Та, что в пикапе валялась, замерзла. — сообщил Илья. Сейчас разожжем печь, нагреем.
Эту идею Юля с энтузиазмом подхватила, принялась рыться в ящиках, явно пытаясь найти что-то полезное для нашей миссии. Мы заразились — удвоили усилия по заготовке растопки. Вскоре, ни единой сломанной утвари тут не осталось, а добротная горка лежала у печи.
— Осталось притащить наши запасы сюда. — сказала Юля, улыбнувшись.
— Схожу. — отозвался я. Хотелось подышать воздухом.
Невольно усмехнувшись происходящему, направился к Дюранго. По пути зачерпнул снега, растер по рукам, смывая кровь. Умыться бы еще, да только обморожений не хватало.
По пакетам были расфасованы контейнеры, заботливо собранные для нас в дорогу. Я и не задумывался, но мисс Лора действительно о нас позаботилась. Стоит как-нибудь ее навестить, отблагодарить. Редко сейчас встретишь человека, способного вот так проникнуться чьей-то историей.
Я собрал пакеты и двинул в обратном направлении. Эта Мэй со своей странной татуировкой… где-же я ее видел. Татуировку, не девушку. Мысли путались, но будто я был на волосок от разгадки. Что ж, поживем — увидим.
Илья уже растопил печь. Юля Расставила на плитке кастрюлю и сковороду, с горкой набранной снегом. Хороший ход.
— Гляди-ка, хозяйка! — не удержался я, сдав запасы на импровизированный стол, который мы тут организовали. — На обед у нас что, суп из снега? — неловко пошутил я.
— А то! — фыркнула она, но тут же смягчила тон. — Только без шуток, они грязные были, ужас, надо прокипятить. И я туда бутылку оттаивать положила.
Юля кивнула головой вверх, как бы указывая, что и раненой тоже нужно согреться. Мы все понимали, что в ее текущем состоянии, ей нужна наша помощь. Не пожалеем ли мы об этом?
К счастью, печь оказалась рабочей. Илья справился с огнем, снег растаял, обнажая мутную и грязную воду. Мы повторили операцию еще несколько раз, и в конце, когда очередная порция топленого снега нагрелась, Юля очистила посуду. Можно и погреть. Загрузили туда массу, которая раньше была «Сытным обедом № 2: курица с картофелем с сыром». Повторная готовка БЖУ-шек крайне нежелательна, но в нашем случае выбирать не приходится. В любом случае, сейчас это просто масса без какой-либо текстуры, но питательная и имеет какой-никакой вкус. Примитивно, но сытно.
Поев, мы отправились наверх, прихватив с собой немного, а так же теплую воду. Дыхание пациентки стало чуть ровнее, лицо оставалось бледным, но уже хотя бы не синим. Юля понемногу поила ее теплой водой. Девушка делала слабые глотки, много переливалось, но это уже был успех.
— Мы не дадим тебе тут умереть, — сказала рыжая ласково. Взгляд азиатки был все еще отстраненным, смотрела как будто в пустоту.
Мы с другом стояли в стороне. Вмешиваться
