пролепетала я, умоляюще поглядев на инквизитора. Тот изумленно моргнул и уставился на меня с непонятным выражением.
— Так, — опомнился ректор. — Сейчас все идут отдыхать. Завтра занятий до обеда не будет, продолжим сушить вещи.
Колдун повернулся ко мне и заморозил злым янтарным взглядом.
— Кошмарова, в девять утра жду тебя с объяснениями в своём кабинете. Растение оставишь в оранжерее. Не хватало нам еще и ночью происшествий.
«Ну вот, не прокатило».
32
На следующее утро ровно в девять утра я стояла перед кабинетом главы академии Хаоса.
— Не дрейфь, мамуля, прорвёмся! — в последний раз подбодрила меня Обжорка и гордо кивнула граммофоном. — Я ведь уникальный экземпляр. Если что, ректоришку этого прикопаем под кустиком.
Я тяжко вздохнула и, преисполнившись дурными предчувствиями, потерянно пробормотала:
— Какая же ты кровожадная!
Ночь прошла без происшествий, если не считать того, что оранжерея лишилась нескольких ценных растений. С раннего утра восторженные группки студентов и студенток совершали паломничество, чтобы поближе рассмотреть и восхититься хищным растеньицем, отчего моя питомица преисполнилась уверенности в собственном величии.
Вот только я была совсем не уверена, что ректор будет нам благодарен за погрызенную оранжерею, потому-то и прожигала взглядом табличку с золоченой надписью у входа в его кабинет. Когда же решилась и подняла руку, чтобы постучать, дверь резко приоткрылась, чудом не стукнув меня по лбу.
Изнутри послышалось сварливое:
— Долго ты будешь торчать в коридоре, Кошмарова? У меня что, больше дел нет, как только ждать, пока ты соберёшься со своими злодейскими мыслями и войдешь?
Я возмущенно выпучила глаза и фыркнула.
«Это у меня-то мысли злодейские? На себя бы посмотрел, ворон черный!»
Обозленная, шагнула в кабинет. И сразу поняла, что будет непросто, потому что, помимо ректора здесь присутствовал также и высший инквизитор. Демон сменил светло-серый мундир, испорченный моим питомцем, на тёмно-синий камзол. Я невольно отметила, что этот цвет прекрасно гармонирует с его глазами. Блондин вальяжно развалился на стуле и, стоило мне переступить порог, неприязненно уставился на Обжорку.
А вот ректор смотрел на нас обеих с одинаковым отвращением в горящих янтарным огнем глазах. Он возмущенно повысил голос и практически проорал:
— Мне доложили, что эта дрянь уже и в оранжерее успела набедокурить! Кошмарова, ты хоть представляешь, сколько стоят растения, которые сожрала твоя нахалка? Всё, меня это достало! Я отправлю счёт твоей бабушке!
«О нет!»
Мне живо представилось, как бабуля Роза получает требование уплатить академии несколько тысяч золотых и тут же мчится сюда. Длинные седые космы развеваются по ветру, черные смерчи опережают могущественную болотную ведьму, а все живое на десятки часов пути прикидывается мертвым (так, на всякий случай)… Стоп! Какое мчится? Ступа-то, благодаря неуемной Джуди, развалилась! Вряд ли глава рода покинет лес, хранительницей которого она является, воспользовавшись каким-либо другим видом транспорта — не солидно это для почтенной болотной ведьмы. Сделав такое умозаключение, я облегченно перевела дух, что, к сожалению, не прошло мимо внимания двух рассевшихся возле стола тиранов.
Мне, кстати, эти угнетатели невинных ведьмочек сесть не предложили.
— Извините, пожалуйста, мой лорд! Жорка больше не будет, просто у неё вчера был стресс.
— Ставь цветок на стол! — приказал колдун и небрежно смел бумаги со столешницы, освобождая середину стола.
Мне стало страшно. Я не доверяла ни ректору, ни тем более заезжему демону. Кто знает, может, заберут Жорку на опыты, будут обрезать листья по кусочку, жечь ее молниями или топить в ледяной воде? Или что там ещё делают эти исследователи? Я в бабушкиных книгах картинки про такое видела.
Я подумала-подумала, да и прижала горшок к груди покрепче.
Демон слегка покачивался на стуле, откинувшись на спинку, и пристально наблюдал за мной. Понять выражение его странных, чуть прищуренных ледяных глаз было решительно невозможно. Единственное, что казалось очевидным: меня изучали. В роли подопытного образца я почувствовала себя неуютно.
— Быстрее, Кошмарова! — снова потребовал ректор. Темные брови его сошлись на переносице, меня прожег нетерпеливый янтарный взгляд. — Ну же, не бойся, ничего мы ей не сделаем. Ты, вообще-то, болотная ведьма, у тебя не должно быть жалости к другим!
Сказано было с явным упреком, и я устыдилась, даже щеки вспыхнули. Не то чтобы я доверяла словам колдуна, но другого выхода, похоже не было.
Я осторожно поставила горшок на край столешницы. Вот только моей питомицы в нем уже не было. Полностью разделяя мои страхи, уникальный экземпляр брошкой распластался у меня на груди. Тугие зеленые листочки крепко вцепились в форменную белую блузку. Тонкую материю пачкали измазанные землей корешки.
Брови мужчин синхронно вздёрнулись в крайнем изумлении. А инквизитор вдобавок ещё и нехорошо так прищурился, вглядываясь в Жорку.
Мне этот взгляд показался хищным, и я потихоньку отодвинулась от блондина. К сожалению, при этом случайно задела горшок. Глиняный сосуд перевернулся и свалился прямо на колени надменного блондина, после чего с грохотом упал на пол. Не разбился, к счастью, только земля просыпалась на ректорский ковер. На тщательно отглаженных брюках демона влажная земля тоже оставила многочисленные отпечатки.
Я в ужасе зажмурилась.
— И-извините!
— А что-нибудь другое я от тебя услышу когда-нибудь, ведьмочка? — взбешённо процедил демон.
Вопрос был как будто риторическим, потому я лишь печально вздохнула. Хорошо, что инквизитор послан сюда с официальной миссией, не то непременно прикопал бы (как выражается Жорка) нерадивую студентку за испорченный гардероб.
Я понаблюдала, как бытовое заклинание уничтожило и землю, и пятна на брюках. Затем инквизитор поднял цветочный горшок и установил на столешнице, подальше от края.
Ректор почти не обратил внимания на инцидент с землёй, он смотрел исключительно на обжорку, которая все еще изображала громадную хищную брошь.
— И долго оно способно пробыть без питательной среды? — поинтересовался он, задумчиво потирая подбородок.
Я пожала плечами.
— Не знаю. Она у меня всего несколько дней. Поначалу жила без земли, но при этом у нее был просто бесконечный аппетит. Теперь, когда мы поместили ее в почву, она питается зеленью довольно умеренно.
— Ха, три куста за ночь — это умеренно? — саркастически рассмеялся дей’Клер. И добавил, обращаясь к демону: — Значит, оно адаптировано к двум типам питания.
Жорка вдруг отмерла и направила на него свой граммофон. Обаятельно улыбнулась острыми зубками, всё ещё не отпускная блузку из захвата.
— А кушать здесь дадут?
Демон чуть не свалился со стула. Ректор вскочил в полном изумлении.
— Так она у тебя ещё и
