говорит? Это фамильяр? Откуда у тебя, вообще, этот питомец, Кошмарова?
Меня засыпали вопросами. Пришлось, отцепив паразитку от блузки, обстоятельно и подробно отвечать на вопросы. Что было непросто, потому что и ректора, и инквизитора живо заинтересовало то, каким образом я сотворила зёрнышко, из которого проклюнулась прожорливая Гроза зелёных насаждений.
Я подробно рассказала о приключении на ферме Джайдса, но, кажется, мне не очень-то поверили. Демон молчал, и непонятно было, что творится за этим прекрасным ледяным фасадом, а вот ректор… Тот прямо выразил сомнение в моей правдивости.
— Не морочь мне голову, Кошмарова! Признайся, этого фамильяра создала твоя бабушка? Или она где-то купила его для тебя? Ни за что не поверю, что ты могла сотворить такое. Во-первых, ты неуч. Во-вторых, да, у тебя сильный дар, но беда в том, что он гипер-нестабилен. Иногда срабатывает, но чаще нет.
— А вот я вижу это по-другому, — хмуро проговорил инквизитор. — Ведьмовской дар у этой девушки сам по себе с дефектом, очевидно, на него влияет эльфийская кровь. Все дело в этом.
— У нас в академии чуть ли не половина студентов — полуэльфы по крови, и это никак не мешает их тёмному дару развиваться и срабатывать, как надо, — запальчиво возразил дей’Клер.
— Но всегда бывают исключения, мой лорд, — парировал демон, и уголок его рта приподняла надменная улыбка.
Ректор заскрежетал зубами, раздражаясь и от тона инквизитора, и от снисходительности в его голосе.
Кажется, о нас с Обжоркой спорщики совсем забыли. Я воспользовалась этой передышкой, попытавшись отцепить корешки и листики от блузки, когда вдруг случайно заметила какое-то движение на полу возле шкафа.
Дернувшись, взглянула в ту сторону и, пронзительно завизжав, запрыгнула демону на колени.
33
Из узкой щели под книжным шкафом со стеклянными дверцами вытекала знакомая чёрная жижа. Маслянисто поблескивая, она стремительно растекалась по ковру, что заставило меня запрыгнуть на стул. Ну а то, что на нём уже расположился официальный проверяющий от Главного департамента магии империи Атакан, я вспомнила, оказавшись у мужчины на коленях, когда увидела вблизи ледяной огонь, вспыхнувший в серо-голубых глубинах.
Откуда-то издалека послышалось изумлённое:
— К-кошмарова, ты чего... — тут ректор прервался, так как тоже увидел странную субстанцию на полу, потому и конец фразы прозвучал как-то потерянно: — творишь? Что это такое?
Обалдевший от нашего с Обжоркой нападения пока что демон ничего не увидел.
— Помогите, уникальный фамильяр в беде! Папка! Мамуля! Спасайте! А-а-а-а-а-а! — Все это Жорка пищала пронзительным, противным голоском прямо на ухо высшего инквизитора. Потом выпустила тонкий зелёный усик и ткнула им в скульптурный с ямочкой подбородок мужчины. — Нас сейчас чёрная гадость захватит, а ты, папуля, сидишь и глазами хлопаешь.
Не знаю, может, он действительно хлопал глазами, но вот ручища его уже пару раз успела облапить мои бёдра и ягодицы. Однако сейчас мне было не до возмущений: чёрная гадость действительно подбиралась к начищенным сапогам инквизитора.
А тот наконец-то заметил аномалию и резко поднялся. Я завизжала, поджала ноги и крепче уцепилась за его крепкую шею, за что была удостоена раздраженного взгляда. Тяжело вздохнув, меня поставили на стул.
Пока ректор подозрительно приглядывался к захватывающей его ковер напасти, инквизитор поднял руки. Чёрная гадость вдруг замерла и съёжилась, словно в страхе. Но было уже поздно: вокруг неё возникло красноватое свечение. Блондин сделал новый жест, словно собирая вязкое тесто в комок. И в тот же миг поблескивающая чёрная масса взмыла в воздух, сжимаясь и превращаясь в тугой шарик. Подплыла к протянутой руке демона и зависла над его ладонью.
За окном пели птицы, радуясь новому дню, а присутствующие в кабинете разглядывали парящий перед инквизитором шарик. По размеру он походил на мяч для тиджа, но дёргался и пульсировал, словно живой, что вызывало страх и даже отвращение.
Жора дрожала, уныло повесив свой граммофончик. Я погладила упругий зелёный листок, и, спрыгнув со стула, посадила обжорку в горшок, надеясь, что благодаря питательным веществам почвы, она почувствует себя увереннее.
— Что это за гадость? — прервала тишину я. — Вчера утром я свалилась с лестницы, наступив на такую штуку. Она неожиданно появилась на ступеньке.
Инквизитор бросил на меня изумлённый взгляд.
А ректор хмыкнул.
— Похоже, на щупальца Хаоса. Магическая аномалия. И могу заверить, что до твоего появления, Кошмарова, подобных проявлений здесь не бывало.
Я возмущённо посмотрела на потолок. Вот как так получается? Что ни случится, всё Кошмарова виновата! Хорошо хоть, что во вчерашнем потопе меня не обвинили!
Кое-кто очнулся от созерцания черного шара и устремил на меня подозрительно прищуренные глазюки.
— Вчерашний потоп, кстати, вызвала эта студентка.
— Что?! Я вообще в другом корпусе была!
Меня смерили задумчивым взглядом.
— Знаю, ты танцевала. — Демон вновь обратился к ректору: — Я чётко засёк момент, когда эта ведьмочка превратилась в проводника Хаоса. Её танец спровоцировал возмущение магических полей, и в результате над академией пронеслась сильнейшая гроза с ураганным ветром. К счастью, мне удалось прервать этот танец, иначе последствия были бы куда более серьезными, чем потоп.
Ректор заметно побледнел и опустился в кресло.
— Сегодня утром я получил распоряжение отправить пятый и четвертый курсы некромантов на окрестные кладбища. Там неспокойно.
Инквизитор кивнул, словно услышал подтверждение своих худших опасений.
У меня дар речи пропал от откровений демона. Обвинить меня во всех бедах? Как это легко и просто. Но затем оторопь была вытеснена возмущением и жгучей обидой на несправедливость.
— Я не виновата!
— Мы не виноваты! — поддержала меня Жорка из горшка.
Уперев руки в бока, я топнула ногой. Глаза мужчин немедленно устремились мне на грудь, где красовалось грязное влажное пятно от хватки моей питомицы. Я поспешно скрестила руки на груди, привлекая таким образом внимание к моему возмущённому и пылающему негодованием лицу, а также к сути протеста.
— Я знал, что, принимая тебя в академию, огребу проблем, — с сарказмом в голосе констатировал дей’Клер. Янтарные глаза прожигали меня, в них горели возмущение и ненависть.
Инквизитор смотрел так, словно пытался порезать на кусочки острым скальпелем своего взгляда.
Я поёжилась. Стало жутковато и тревожно уже не только за обжорку, но и за себя.
Но поборола робость. Фыркнула и вздёрнула подбородок. Я всё-таки болотная ведьма, и недаром ношу гордую фамилию Кошмарова. И пускай колдовство иногда у меня не выходит, или выходит, но совсем не так, как задумывала. Но напустить болотных вошек на
