произнести я.
— Чего ты скисла, мамуля? — Бодро поинтересовалась Жорка и сунула в дыру свой любопытный бутон. — О-па! Миссия выполнена!
— Да уж, наделала ты дел, Кошмарова, — с улыбкой прошептал демон, не отрывая взгляд от картины, разворачивающейся внизу. Я с изумлением заметила, что плечи высшего инквизитора дрожат от едва сдерживаемого смеха.
Ему смешно, Обжорка в восторге, а вот мне было по-настоящему страшно. Ректор меня просто прибьет за такое!
Дей’Клеру, наконец, удалось выпутаться из останков своего кресла, и он слитным движением поднялся на ноги. Потер, разминая, ушибленное плечо, а затем вдруг резко вскинул голову и устремил взгляд на пролом в потолке, что заставило меня резво откатиться вглубь кабинета.
Понимая, что пропала, лихорадочно пыталась придумать оправдание своему проступку, но все мысли в панике разбежались, когда через пролом в комнату, влетел огромный ворон. Ударившись крылом о пол, он мгновенно обернулся, и надо мной нависла высокая грозная фигура колдуна.
Я зажмурилась и сжалась, прикрываясь от его гнева горшком с Обжоркой, которая все так же воинственно продолжала щелкать зубками и топорщить листья.
От окна, где находился инквизитор, послышались странные звуки, будто кто-то задыхается от сдерживаемого хохота.
— Из-звините, я не хотела проклинать вас, мой лорд!
— Поняли теперь, кого вы хотели отослать прочь, дей’Клер? — проговорил вдруг демон.
Ректор молчал так долго, что я устала ожидать, когда меня будут убивать. Верно говорят, что ожидание смерти, хуже самой смерти. Приоткрыла один глаз и с опаской взглянула на перекошенную от злости физиономию руководителя академии.
— Ну все, девчонка! Ты меня достала! — прорычал дей’Клер, яростно сверкая янтарными очами. — Видит Мать-Природа, я хотел этого избежать! Ладно, буду сам тебя учить, но поблажек не жди! — Тут Жорка изловчилась и опасно щелкнула зубками прямо перед его носом. — Растение свое агрессивное убери с глаз моих подальше! Пусть живет в оранжерее, в специальном вольере. Всё! Вон отсюда, Кошмарова!
Я не заставила себя просить дважды. Рада была вырваться, и не выбежала, а просто выкатилась из кабинета.
— Вот видишь, ничего он нам не сделал, мамуля! — восторженно тараторила моя питомица, пока мы пробирались сквозь плотный строй студентов, толпящихся возле лестницы. Ребята передавали по цепочке высушенные матрасы и тюки с вещами. Я обошла их по стеночке и направилась в новый корпус. — А всё папка, он нас защитил, потому что разглядел мой потенциал!
— Какой потенциал? Не смеши меня! И умоляю, прекрати называть высшего инквизитора папкой. Ты ставишь меня в неловкое положение.
«Болотную ведьму невозможно поставить в неловкое положение!» — тут же не к месту вспомнилось одно из бабушкиных наставлений, которое когда-то воспринималось, как непреложная истина.
Да-да, как же невозможно! Когда одним только словом проделываешь здоровенную дыру между этажами, в которую проваливается целый тёмный колдун, невольно испытываешь некоторую неловкость, особенно если тебя после этого неожиданно оставляют учиться в его академии.
«Вот почему он меня не отчислил?»
Это был главный вопрос, который мучил сейчас. И что означают его слова, будто поблажек мне не будет? Уж не решил ли дей’Клер избавиться от меня, загоняв до смерти или принеся в жертву на алтаре? Кровавые ритуалы с девственницами у колдунов Хаоса остались в далеком прошлом, однако, вспоминая пламенеющую ярость в янтарных глазах главы академии, ничто из перечисленного не казалось таким уж невероятным.
Я ломала голову над всем этим, пока устраивала Обжорку в оранжерее (кстати, паразитке было наказано ни под каким видом не лопать соседей!) и продолжила это делать, когда включилась в работу по перетаскиванию высушенных вещей назад, в академию.
К полудню мы едва управились, а, когда настало время обеда, в столовой случилось новое чрезвычайное происшествие, но на этот раз я тут была совсем ни при чем.
36
На сей раз расплата за грехи настигла Шеббилда Шика. Ничто не предвещало беды, в столовой всё было как обычно, но, едва первый студент подошёл к раздаче, и гном, вооружившись огромной поварешкой, открыл свои котлы, вместо пара оттуда валом потекли большие чёрные жуки. Студенты ахнули и в ужасе отбежали, а повар, опомнившись, принялся давить насекомых крышкой. С тем же успехом Шик мог бы и не делать этого, потому что поток отвратительных тварей лишь стал плотнее, и даже закрыть кастрюлю крышкой теперь не получалось. Через минуту жуки были везде — на самом поваре, полу, столах и потолке. Девчачий визг стоял такой, что уши закладывало.
Когда я вбежала в столовую, увидела странное зрелище: ближайшая к кухне стена была черной от гладких, лоснящихся панцирей, облепивших ее созданий. Жуки то и дело переползали с места на место, оттого казалось, что стена шевелится. Между столами метались студенты и студентки, но некоторые, как и я, догадались защитить себя щитом против насекомых.
— Что за балаган здесь творится? — прогремел строгий голос за моей спиной. Сильные руки вдруг схватили меня за плечи и отодвинули с прохода, после чего в лицо требовательно и пытливо заглянули янтарные глаза.
— Кошмарова, это опять твоя работа?
Я отчаянно замотала головой.
— Нет, не моя!
Такая мощь мне не под силу.
А жуки всё пребывали. Как и студенты, привлечённые в столовую голодом и шумом.
Ректор прошел к центру обеденного зала и огляделся. Жуки почему-то обегали его стороной.
И тут на мои плечи снова легли чьи-то тяжелые ладони. Виска коснулось тёплое дыхание, вызвав приятные мурашки.
— Это действительно не ты? — шепнул мне на ухо инквизитор.
Я вновь помотала головой и поспешила выскользнуть из его рук.
— И кто же у нас такой изобретательный? — гневно процедил ректор. — Пятый курс тёмного ведовства — сегодня всем вам, девушки, будет назначена отработка.
— Да лучше уж жуки, чем варево этого Шика! — нахально откликнулась одна из старших ведьмочек. Её поддержали другие. — Лучше жуки, чем подгорелая каша на прогорклом масле!
— О чём вы говорите? — Нахмурился дей’Клер. — Наш повар неплохо готовит.
— Для вас и преподавателей, но не для нас! — внезапно осмелели некроманты. Они заговорили, перебивая друг друга: — В рагу у него никогда нет мяса, зато множество мелких, острых костей, так что есть просто невозможно… Пюре из сахели похоже на клей…
На все эти жалобы Шеббилд Шик не обращал никакого внимания. Он, как безумный, сражался с жуками, которые атаковали приготовленные для ректора и педагогического состава кушания.
Подозреваю, ректору наши проблемы были хорошо
