принятия этих самых непривычных традиций.
Да, так тут принято. Чему ты удивляешься, у тебя на родине прежде были нравы и построже. Да, мужик резковат. Но ведь не позволяет себе ничего уж прямо из ряда вон. Самое большее — рявкает на тебя. Наверное, для него подобные вещи очевидны, ему и в голову не пришло, что она может просто всего этого не знать. Надо просто ему объяснить — и посмотреть на итог. Вот если не получится с объяснениями, тогда пора обижаться.
Тише, тише…
А спустя несколько мгновений она услышала голоса двух незнакомцев. Притом что в замке хватало и прислуги, и стражи, но большинство она различала по голосам и отмечала для себя. А вот этих точно ни разу раньше не слышала.
— И где она сейчас? — буркнул незнакомый мужчина, между делом смачно цыкая. После еды, что ли?
— А хрен её знает. Но точно скоро появится в своих покоях. Говорят, принц остался в замке именно зачем, чтоб как следует жену пропахать.
— Ага, и засеять. — И снова этот мерзкий чмокающий звук. Бр-р… — Ну понятно.
— А чего ты хочешь? Зачем ещё иномирянку призывать? Они, говорят, рожают бодро.
— Повезло косорылому…
— Ненадолго. — Второй фыркнул. — И хорошо бы пободрее действовать, чтоб был запас времени. Лучше всего, наверное, прямо в спальне. Нам же говорили — лучше убрать.
— Вот не пойму — иномирянку-то зачем?
— А то ты не слышал, какие у них бывают магические дары! С этой пока всё непонятно, кроме умения готовить и махать тяпкой. Убирать её надо раньше, чем она откроется.
Послышался равнодушный хмык.
— Ну если так, то предлагаю сейчас взяться за неё, а потом над её тельцем подождать её муженька. Вот тогда и решим всё.
— Ну, как вариант. Уверен, эта дура скоро закончит свои бабские дела и вернётся в покои. Надо, чтоб у нас всё было готово. Ну что, пошли?
Лара больно укусила себя за нижнюю губу и зажмурилась изо всех сил. И не потому, что как ребёнок представляла себе, будто если не видит она, то и её никто не увидит. Просто соблазн подсмотреть, кто это решает её судьбу, был слишком велик. А вот этому импульсу поддаваться нельзя ни за что. Какая ей разница? Ну что она сделает, даже если увидит их лица? Ничего. А вот то, что действительно ей нужно — выжить.
Значит, кому-то позарез нужно убить её. Интересно, кому?.. Хм… Супругу, который заподозрил её в измене? Или разочаровался, потому что она ему не по вкусу? А может, кому-то другому? Как бы цинично это ни звучало, слишком она уязвима в своём положении. Не в той ситуации, чтоб хлопать ушами, разбираясь. Она должна обеспечить себе безопасность. В замке, похоже, с этим будет трудно. Ведь она понятия не имеет, что позволяет этим двоим так свободно перемещаться по жилым помещениям замка. Кто они, учитывая, что их голоса ей раньше не доводилось слышать? Кто-то значимый, влиятельный? Вполне способный подобраться к ней незаметно и убить? Не-ет, так не пойдёт.
Надо бежать. Пусть тут разбираются со злоумышленниками, если они не принцем отправлены, а она пока побеспокоится о своей безопасности. Едва задумываясь о том, что делает, Лара дождалась, когда шаги затихнут за поворотом, и заспешила к боковому выходу из замка. Она, конечно, уже выяснила, какие тут есть ходы-выходы, в том числе и боковые, рабочие. И как сквозь них просочиться, оставив минимум следов.
Уже на переходе за воротами, затворив их за собой, она мысленно обыскала себя: одета простенько, по-рабочему, причём не так уж и легко, потому что прихватила пелеринку, когда выскочила в огород. В общем, жить можно. Денег при себе нет, принцессе они и ни к чему, зато есть кое-какие украшения, причём простенькие, не самые претенциозные. И, может быть, как-нибудь выкрутиться у неё и получится… Может быть…
Помня, что выход для прислуги открывается на хилый деревянный мостик, а потом сразу во фруктовый сад, Лара двигалась очень осторожно. Потом, когда оказалась в саду, не постеснялась нагнуться, чтоб лучше были видны ягодные кусты, окаймлявшие дорожки, чтоб не сбиться с пути. Дальше, если она верно помнила, тропка выведет на дорогу, а следом предстоит свернуть, чтоб получилось обойти село, где её знают в лицо, и уйти в сторону торгового тракта…
Эйтал Миэр
— Где её высочество? — сумрачно спросил он, промучившись полчасика и остановившись на том, что всё-таки следует мириться. Да, супруга неправа. Она себе, пожалуй, многовато позволяет. Может, и не было у неё дурного умысла, но отчего же такая неосторожность, которая выглядит откровенным легкомыслием? Может, не знает, как следует себя вести, не сообразила? Всё-таки родилась-то она в другом мире, и бес его знает, какие там нравы. Может быть, откровенное кокетство в тех краях ничего особенного и не означает. Надо попробовать снова разъяснить ей всё, спокойно, мирно. — Она спустится к ужину?
— Господин, её нигде нет, — сообщил бледный управляющий.
— В каком смысле — нигде нет? — рявкнул принц.
«Похитили!» — Первое, что мелькнуло в голове. Потребовалось совсем немного времени, чтоб заставить своих людей обежать весь замок от крыш до подвалов и убедиться, что Лары действительно нет нигде. Эйтал буквально зарычал и потребовал немедленно представить ему засёдланную лошадь. Ту моментально подвели к крыльцу — определённо сообразили, чего пожелает принц. И охрана его уже была наготове.
«Похитили? Или сбежала? Бес! Бе-ес!! Испугалась, что ли? Или наоборот, к любовнику в село, жаловаться? Но, вроде, управляющий уверял, что до нынешнего дня госпожа в сельцо не ездила и с кем-либо из тамошних жителей не общалась, разве что с теми, которые привозят в замок провизию. Да и с теми разговаривала только в присутствии челяди и строго по делу: расспрашивала о продуктах, способах выращивания овощей, обработки молочных продуктов. Может, общалась с любовником записками и тайно передавала их через возчиков? Что-то больно сложно…»
И всё же он направил коня в сторону села, где только поздним вечером завершили обряд чествования урожая. Пока торопил скакуна, его шатало от злости к решимости держаться с женой сдержанно. Если она ничего лишнего себе не позволила… Если всё-таки дело в пустом недоразумении…
Однако оказалось, что принцессы и в посёлке нет. Лично староста пробежался по домам и убедился, что её высочество ни у кого в гостях не появлялась. Пока он ковылял от домишка к домишку, его младший сын, вцепившись в гриву неосёдланного жеребца, успел слетать к околице соседнего села, поднял всех и там. И принёс известие, что её высочество
