— Верно, — кивнул Хельве. Он отпустил комиссара движением, чуть не оторвавшим ему пуговицу. — Для всего батальона.
— Сию минуту, — ответил капрал. Он достал из-под стойки листок бумаги, перо и чернильницу и быстро что-то написал. Затем вышел из-за стойки на пустое пространство и швырнул бумажку в воздух.
Секунду спустя раздался оглушающий грохот. Капрал еле успел отскочить, когда из ниоткуда на пол обрушилась дюжина холщовых тюков с почтой, каждый чуть ли не два метра высотой.
— Это все, — произнес капрал. — Дальше ваша забота.
С этими словами он снова исчез где-то под стойкой.
— Разбирайте тюки, — распорядился Хельве. — Каждому по одному. Зелень, Позолота, вам один на двоих.
Сам сержант подхватил сразу два тюка и держал их под мышками безо всякого видимого напряжения. Артур и Фред еле оторвали свой от земли, но, приноровившись держать равновесие, поняли, что он не настолько неподъемный, как они боялись.
— Держать строй и смотреться прилично. На плац нам выходить не придется. Кругом, и в столовую.
Артур ничуть не удивился, когда узнал, что до сих пор не видел столовую потому, что она не была зданием в форте Преображение. Она, как и ванная комната, располагалась в особом пространстве и попасть в нее можно было через страннопуть в стене оружейной.
Солдаты, таща тюки с почтой, проковыляли по зыбкому страннопути и вышли в помещении столь огромном, что Артур так и не смог разглядеть его стен, хотя потолок здесь был — примерно метрах в двадцати над головами. Столовая, как и ванная, была заполнена призраками солдат, в основном сидящих на скамьях за длинными накрытыми столами.
Здесь, однако, все столы были маркированы, каждый со значком подразделения.
Стол, помеченный "Рекрутский батальон форта Преображение", оказался примерно пятидесятым прямо вперед от выхода из тайнопути. По дороге Артур заметил, что многие из призрачных солдат носили явные следы ранений — повязки, костыли, заплатки, закрывающие глаз, свежие шрамы. Большинство столов были заполнены отнюдь не целиком.
Это совсем не походило на картинку из "Справочника новобранца", с замиранием сердца осознал Артур. Там все было чисто, а изображенные солдаты прямо-таки лучились здоровьем, были подтянуты и довольны.
Добравшись до места, Фред и Артур уже до того устали, что еле нашли в себе силы поднять тюк на стол.
— Открывай, — скомандовал Хельве. — Нет смысла немедленно возвращаться. Лучше самим получить свою почту, пока не началась давка.
На столы обрушилась лавина писем. Внезапно одно письмо вырвалось из кучи, взмыло в воздух и шлепнуло одну из новобранцев по шлему. Та поймала его, восхищенно воскликнув: "Это мне!".
Секунд через десять коричневый пакет отскочил от доспехов Флоримель прямо ей в руки. За ним последовал конверт для Фреда, и скоро все, кроме Артура, что-то да получили. Даже сержанту Хельве пришло письмецо в маленьком розовом конверте с цветочками.
— Мне никто не напишет, — проговорил Артур. Он понятия не имел, откуда он это знает, но тем не менее знал.
Но в тот же момент большой яркий конверт шлепнул его по лицу. Артур от неожиданности сел на скамейку и понял, что сжимает в руке письмо.
Оно было адресовано Артуру Пенхалигону, это подтверждало, что имя он вспомнил верно.
Мальчик развернул конверт. Текст был написан изнутри, так что вначале пришлось разгладить складки, а это оказалось нелегко из-за плотной бумаги. Написанный от руки бледно-серебристыми чернилами текст гласил:
Дорогой Артур!
Наш агент держит твоих родителей под контролем. В случае, если ты откажешься незамедлительно передать Нам Ключи и отказаться от всех претензий на звание Законного Наследника, Мы поручим Нашему агенту очистить память твоих родителей от всяких воспоминаний о тебе. Аналогичная процедура будет проделана с твоими братьями, сестрами и друзьями. Ты фактически перестанешь существовать. Хотя твой дом будет физически цел, тебе в нем места уже не будет. Поскольку, как Нам известно, ты желаешь вернуться к жалкому смертному существованию, Мы надеемся, что ты оценишь предоставляемую тебе возможность. Подпиши этот документ там, где в нем проведена черта точек, и о дальнейшем позаботятся.
Суббота, Наиболее Превосходный Житель Верхнего Дома.
Артур перечитал письмо, но никакого смысла в нем не увидел. Он — дитя Дудочника. Если у него и была какая-то семья или друзья, они давно уже умерли где-то во Второстепенных Царствах. И, насколько он знал, у него не было желания возвращаться к какой бы то ни было смертной жизни.
— Вот это хорошо, — сказал Фред, похлопывая по своему письму. — Это от моих старых приятелей из мастерской позолоты номер семнадцать. Навевает воспоминания. А твое от кого, Рэй?
— Не знаю точно, — ответил Артур. — По-моему, это какой-то розыгрыш. Только… я тоже чувствую, что оно возвращает мне какие-то воспоминания… Что-то о ключах…
— Хорошего понемножку, — скомандовал сержант Хельве. — Еще предстоит основательная чистка. И подготовка к завтрашним занятиям.
Артур сунул письмо в кошель и встал. Он успел как раз вовремя — Хельве внезапно рявкнул "Встать, смирно!", развернулся на каблуке и отдал честь офицеру, которого Артур заметил раньше, но принял за одного из призрачных солдат другого подразделения.
— Благодарю вас, сержант, — ответил офицер. Вблизи, когда его стало можно разглядеть, он оказался одним из тех лейтенантов, которые разговаривали с полковником Хувити перед сражением. Плюмаж на его шлеме сейчас выглядел изрядно потрепанным, а обладатель шлема был ранен. Синяя кровь запеклась на его руке от плеча до запястья, и вся линия раны была окружена ожогами. Смертный с такой раной был бы искалечен, но лейтенанта она, казалось, не слишком беспокоила — он отдал честь сержанту с едва заметной неловкостью.
— Я забираю у вас этих двух детей Дудочника, — сообщил лейтенант. — Приказ поступил прямо перед битвой, с самого верха. Все дети Дудочника должны явиться в ГШ незамедлительно. Их уже учили ездить на не-конях?
Нет, не учили, со сжимающимся сердцем подумал Артур.
Глава 17
— Нет! — воскликнула Листок. — Никаких сообщений. Подождите, не вешайте трубку! Соедините меня со Сьюзи Бирюзой, пожалуйста.
— Оставайтесь на линии, — произнес оператор.
Правый глаз Листок пронзила боль, а ее левая рука сама собой дернулась. Омерзительно было ощущать, как твоя конечность обрела собственную волю, но Листок знала, что происходит.
Плесень закрепилась в мозгу и теперь проверяет контроль. Мальчик-без-кожи, наверное, уже может видеть глазами Листок, слышать ее ушами и ощущать то, что она чувствует.
— Алло. Сьюзи слушает.
— Сьюзи! Это Листок. Я достала карман, но плесень… телепатическая плесень Мальчика-без-кожи уже у меня в голове! И я не могу попасть в Дом!
— Отлично сработано! — сказала Сьюзи. Затем ее голос отдалился, и Листок услышала: — Она это сделала, Чихалка. Ставь циферблаты!
— Мне нужна помощь. Я знаю, что вам не положено…
Ее левая рука уже болталась, как схваченная рыба, но пока вроде бы больше ничего задето не было. Боль в глазу не усиливалась… но и не уменьшалась.
— Да кому какое дело! — воскликнула Сьюзи и снова обратилась к кому-то по свою сторону. — Я перехожу. Давай же, Чихалка!
Телефон сбросил звонок, и в трубке снова зазвучал гудок соединения. Листок сунула его обратно в ящик, затем правой рукой перехватила бунтующую левую, чтобы не ушибиться. Пока что рука не пыталась причинить ей вред, как опасалась девочка, но то же самое неприятное ощущение начало возникать и в правой ноге.
— Скорее, Сьюзи! — прошептала Листок. У нее была идея, что нужно делать, чтобы спастись, но вначале нужно было избавиться от кармана. Плесень обретала власть слишком быстро!
Дверь открылась, и Листок подавилась воздухом, потому что на пороге стояла не Сьюзи. Юная девушка, лет семнадцати-восемнадцати. Сестра Артура, младшая из всех. Михаэли.
